В далеком лесу, где почти никогда не бывает людей, жил одиноко Светозар. Мужчина происходил из древнего рода лесных стражей и был последним его представителем – его родни давно уже не было, а собственной семьей Светозар так и не обзавелся. Когда-то давно лесных стражей уважали и даже почитали – они понимали, о чем шепчутся деревья, они могли поговорить с любым животным, договориться, а с медведями и вовсе водили дружбу. Лесной страж всегда был связующим звеном между людьми и лесом, и все это уважали.
Но годы шли, и лесных стражей становилось все меньше, и все больше они отдалялись от леса, стремясь жить среди людей. Светозар помнил тех, кто жил когда-то рядом, но потом ушел. Лесные духи из-за этого постепенно отдалились от стражей, отвернулись. Так и получилось, что остался только один Светозар. Правда, не ходили к нему больше люди за советом, да и не знали многие, кто в лесу живет, хотя и встречали его порой.
Сам мужчина от одиночества не то чтобы страдал – хотелось ему порой обменяться с кем-нибудь парой слов, хотелось человеческого участия и тепла рядом, но слишком он привык жить в одиночестве в лесу, потому и не знал, как к людям выходить, что говорить, как вести себя правильно. Потому и сидел в доме своем, стараясь сохранить то, что от предков досталось. Дом этот Светозар сам построил когда-то, тот был совсем не большим, но добротным, и сам мужчина гордился тем, что все сам сделал. Всего одна комната в доме том была – тут он и спал, и обедал, и еду готовил, и сундук с одеждой тут же хранился. Ну а разве мужчине одинокому много надо? Малым он обходился и бед не знал, потому что и жизни другой не знал. Жалел только, что с годами чем дальше, тем больше истончаются навыки его – не так хорошо он уже дубы вековые понимал, будто не говорить они, а шептать начали, а то и вовсе словно замолкали при его приближении. Может быть, не доверяли больше? Раньше мужчина каждого лесного духа хорошо видел, всех знал, потому и одинок никогда не был, но с годами все же больше молчал, чем говорил со всем лесом.
А из-за того, что к людям не выходил, то и не знал, что в деревню неподалеку беда пришла.
Никто не знал, откуда мор взялся, но начал он губить людей одного за другим. Ничего не помогало, никто не понимал, что происходит и вылечить людей не мог – те будто сгорали изнутри за считанные дни, и не было спасения ни старому, ни молодому, никому. Даже те, кто уезжал и города, все равно мог погибнуть, будто проклятие какое-то тут довлело, преследовало всех и каждого. Деревня была раньше большая да богатая, только вот время шло, а все меньше в ней народа становилось. Собрал староста денег, сколько смог, да послал за знахарем-ведуном, что при самом князе служил, попросил разобраться да понять, что ж делать с бедой, думали люди, что проклял их кто, а как проклятие снять – никто и не знал такого.
Ведун не отказался приехать – то ли обещанная плата его пленила, то ли самому интересно стало посмотреть, что же творится в деревне, но прибыл он совсем без страха, что может заразу какую подцепить. Уверенным в себе был мужчина и в своих силах, потому прошел через деревню смело, присматриваясь да принюхиваясь, все высматривал, все изучал.
- Можешь ты помочь? – спросил староста в отчаянии.
- Я сам помочь не смогу, тут кто-то из деревни вашей нужен, тот, кто чист и сердцем, и душой, кто готов будет собой пожертвовать, если понадобится, ради всех. Не везде можно такого человека найти, непросто вам будет. Тем более мало людей, которые готовы с жизнью попрощаться ради деревни…
Староста кивнул грустно. Он не знал, что и думать. Человек, который чист сердцем и душой? Это разве что ребенок, а кто же в своем уме ребенка собственного отдаст? Никто, и он это хорошо понимал.
- А если все же найдется такой человек, что ему сделать будет нужно? На какой подвиг отважиться?
- Человеку этому нужно будет пойти в лес и принести первую росу с камня у озера идеально круглой формы, что в чаще уже давно ждет особенных людей. Простому человеку это озеро никогда не открывается, а вот таким, о которых я говорил, готово подарить то, в чем они нуждаются.
- Но как это озеро найти?
- Прямо по тропинке человек пойдет, думать станет о том, кому помочь хочет, лес сам выведет, куда нужно. Люди забыли о том давно, да только лес намного мудрее всех нас будет, все видит да все знает. Раньше люди в согласии с лешим жили, договариваться умели, а сейчас все позабыли да позабросили, не слышат и не понимают. Но надежда всегда есть.
Призадумался староста еще пуще прежнего, загрустил. Это ж кого на такое отправить-то можно, кого попросить? Не поднимется у него рука ребенка отпускать в лес, да еще и так… Иди туда, не зная куда. А среди взрослых люди все простые, и мысли, и действия разные, тут не слишком-то чистоту найдешь, хоть и грехов особенных нет ни за кем.
Не знал староста, что разговор его с ведуном слышала дочь его средняя, Злата. Руки у нее и в самом деле золотые были, под стать имени – вышивала она так, что живым все казалось, а некоторые люди клялись, что видели, как рисунки те движутся. Девушка сразу же почувствовала, что именно она должна отправиться в лес за росой. Кому же еще? Она сама – дочь старосты, ее отец не может пойти на такое, а именно он отвечает за всю деревню. Она сможет сделать то, что не может больше никто.
Решение она приняла быстро, но говорить о нем кому-то не спешила – понимала, что отец ни за что не отпустит в такой путь. Староста хоть и был мужчиной строгим, волевым, самым настоящим главой, но все равно по отношению к собственным дочкам становился мягким и уступчивым, а для их благополучия готов был пойти на что угодно. Потому нужно было основательно подготовиться и сбежать так, чтобы никто не заметил.
Самая большая сложность была в том, что девушка и понятия не имела, как далеко это озеро может находиться. Оно могло быть совсем рядом с деревней, а могло быть и в нескольких днях пути! Такая перспектива немного пугала, но Злата все равно была настроена решительно. Собиралась она основательно и тихо, да никто за ней строго и не присматривал – она всегда была домашней девочкой, никто не ожидал какого-нибудь подвоха. А отец теперь был озабочен и озадачен гораздо больше прежнего.
Уходить решилась ночью, когда все уснут.
Дом старосты стоял почти у самого леса, ее небольшая комнатка располагалась как раз окном к деревьям. Вылезти и спрыгнуть из окна было совсем не сложно, так что никакой проблемы не должно возникнуть. Единственное – девушка боялась, что родители будут переживать, но все же мысль о том, что она может помочь целой деревне, подбадривала и заставляла двигаться вперед. Обязательно все получится!
Той ночью все пошло гладко, разве что староста очень долго не укладывался спать, все бродил по комнате – думал, наверное, что можно сделать дальше, что может помочь, и даже не догадывался, что его собственная дочь прямо сейчас прислушивается к каждому звуку, ожидая, когда он уснет.
В конце концов все стихло, дом погрузился в тишину, и Злата, убедившись, что никто не встает, никто никуда не идет, осторожно открыла окно. И снова замерла, прислушиваясь, нет ли каких загулявших парней или еще кого, кто решил побродить по лесу на ночь глядя да загулялся.
Второго шанса могло и не быть – если ее поймают, если староста что-то узнает, то отец сразу все поймет, и никуда уже тогда свою дочь не отпустит…
