Вчера, так уж совпало, был День китайского языка и праздник Пасхи
Христовой. Что интересно, первым серьёзным русским китаистом был
служитель православной церкви, архимандрит Иакинф Бичурин (1777 - 1853, в миру Никита Яковлевич Бичурин), современник А.С. Пушкина, Н.В.Гоголя, В.Ф. Одоевского и многих других литераторов и иных общественных деятелей в 20х и 30х годах XIX века, выходец из семьи сельского священнослужителя.
Постриг в монашеский сан и имя Иакинф он получил лишь в 1800 году.
В 1807 году Иакинф был назначен членом духовной Российской миссии, отправлявшейся в Пекин. Первоначально начальником миссии назначен был архимандрит Аполлос (Алексеевский), но впоследствии не без влияния дружбы с главой посольства графом Головкиным главой Девятой миссии был назначен архимандрит Иакинф. В Пекине глава Российской миссии усердно занимался миссионерской деятельностью: переводил на китайский язык и печатал краткий катехезис, в церквах миссии выполнял богослужения. Главе Девятой миссии досталось тяжёлое наследие: к 1810 году православных албазинцев, ради которых официально существовала миссия, оставалось тридцать пять (!) человек мужского пола, которые не знали русского языка и практически не были укоренены в церковной жизни. Хозяйство миссии находилось в запущенном состоянии, Сретенский монастырь нуждался в ремонте. Все рапорты Иакинфа Синоду наполнены серьёзной озабоченностью финансовым положением миссии.
Иакинф Бичурин был первым русским учёным, который систематически стал изучать историю народов Центральной Азии и Дальнего Востока на основе восточных источников. Занятия китайским языком он начал сразу же после прибытия в Пекин и обнаружил, что в русской миссии отсутствуют словари и пособия, а её члены ограничивались изучением монгольского и маньчжурского языков: сотрудники Восьмой миссии считали китайский язык слишком сложным и почти невозможным для изучения. Иакинфу пришлось начать с алтайских языков, и позднее, разобравшись в функционировании разговорного и письменного китайского языка, он сосредоточился только на китайском языке с его диалектами. В августе 1810 года Бичурин писал директору кяхтинской таможни П. Д. Вонифатьеву: «Не хваля себя, могу сказать, что живу здесь единственно для отечества, и не для себя. Иначе в два года не мог бы и выучиться так говорить по-китайски, как ныне говорю».
В 1826—1837 годах Бичурин становится известным учёному миру. В
1828 году он избран членом-корреспондентом Российской академии. В
1831 году становится действительным членом Азиатского общества в Париже.
В 1835 году стал лауреатом Демидовской премии Академии наук (впоследствии удостоился этой премии ещё три раза).
За 1826—1837 годах Бичурин издал девять книг, посвящённых истории
народов Центральной Азии. До конца 1845 г. он написал и издал
следующие труды о Китае: о языке, просвещении, культуре, быте китайского
народа, об административном и политическом устройстве этой страны
(«Китайская грамматика», 1838 год, «Китай, его жители, нравы, обычаи,
просвещение», 1840 год, «Статистическое описание Китайской империи»,
1842 год, «Земледелие в Китае», 1844 год, «Китай в гражданском и
нравственном его состоянии», 1848 год.)
В 1830-32 гг. Иакинф Бичурин в составе экспедиции Министерства иностранных дел под началом П. Л. Шиллинга объехал Забайкалье - он был в экспедиции научным экспертом. Небезынтересно, что участвовать в этой экспедиции мог и Александр Пушкин, но участие Пушкина не одобрил император Николай Павлович.
Документальные свидетельства о встречах Иакинфа с заключёнными и ссыльными декабристами отсутствуют, хотя сам факт такого общения не вызывал сомнений ещё в XIX веке. Главным подтверждением является акварельный портрет синолога в подряснике, выполненный Н.А. Бестужевым (копия приведена в начале статьи). Знакомство между Бичуриным и Бестужевым могло возникнуть ещё в Петербурге в 1822—1823 годах или уже в Сибири — на Петровском заводе который мог быть единственным местом их встреч.
Здоровье учёного непрерывно ухудшалось на протяжении 1840-х годов. В
1848—1850-х годах каждое лето он вынужден был проводить в заведении для
больных и слабых монахов Александро-Невской лавры в Киновеях. После
1851 года он сильно постарел и обессилел, начальство даже не хотело
отпускать его на летний отдых у родственников. Появились признаки
душевного расстройства — забывчивость, рассеянность. Иакинф Бичурин скончался майским утром в 1853 году в окружении монашествующей братии. На следующий день канцелярия Александро-Невской лавры известила о его
смерти Азиатский департамент.
Могила Иакинфа на Лазаревском кладбище первое время была
обозначена простым деревянным крестом безо всякой надписи. В 1866 году
друзья и почитатели установили памятник из чёрного гранита с именем и
датами жизни, между которыми была записана эпитафия, предложенная
китаеведом о. Аввакумом: кит. упр. 无时勤劳垂光史册, пиньинь
wúshí qínláo chuíguāng shǐcè — «Не зная покоя усердно трудился и пролил свет на анналы истории».