485 стр.
Здравствуйте всем!
Продолжаем знакомство с творчеством современного писателя Михаила Юрьевича Елизарова (род. 1973). Сегодня на очереди его сборник "Ногти", названный по одноимённой повести 2001 года.
Я появился на свет горбуном - плод эгоизма и безответственности, резюме пьяных рук, постфактум отравленного вестибулярного аппарата. Меня не отдали к сколиозникам, а оставили на потеху у слабоумных. Эрудит-доктор придумал мне фамилию - Глостер. Королевское клеймо безграмотные сёстры частенько меняли на Клистир. Но по паспорту я - Глостер, подкидной дурак, как и Бахатов.
Главными героями повести "Ногти" являются два друга - Александр Глостер и Сергей Бахатов, которые из Дома малютки, как подкидыши, попадают вместе в интернат для слабоумных детей.
Бахатовым его назвали потому, что пелёнки, в которых он находился, помимо выделений Бахатова имели штемпельную аббревиатуру "Б.Х.Т.". Мои же пелёнки, если таковые имелись, ничего, кроме меня и моего горба, не содержали.
Глостер познаёт весь широкий репертуар издевательств обслуживающего персонала, начиная с фольклора и заканчивая кино:
С рождения меня сопровождал сонм обидных поговорок и прибауток. Няньки, бывало, так и кричали: "Слышь, для тебя новый массажёр придумали, чтоб горб исправить! Знаешь, как называется?! Я отвечал: "Нет", - а они: "Могила!" - и смеялись до колик. На медосмотр, в столовую, на прогулку меня звали, искусственно огрубляя голос под Владимира Высоцкого: "А теперь - Горбатый! Я сказал, Горбатый!" - если я мешкал.
В специальном интернате "Гирлянда", куда двое друзей попали в шестилетнем возрасте ( - Откуда вы такие приехали, ребятишки? От верблюда?), Бахатов окончательно оформил свой своеобразный ритуал: раз в месяц он обкусывал свои ногти на руках в строгой последовательности и сплёвывал их на газету. В зависимости от того, как легли ногти, делал выводы о будущем. Глостер пристрастился к тайным посещениям захламлённого складского помещения, где он обнаружил пианино и начал пытаться на нём музицировать. Но вскоре пианино было убрано, а директор подарил Глостеру аккордеон, который он с лёгкостью освоил.
А жизнь в интернате постепенно ухудшалась. Я помню, в восемьдесят пятом генеральным секретарём стал Горбачёв. Наши тогда шутили: "Папка твой, скоро заберёт тебя..." Но не забрал.
Через несколько лет в интернат привозят девочку Настеньку - "она была такая красивая, но как мёртвая". Глостер влюбляется в Настеньку и начинает помогать няньке ухаживать за постоянно лежащей девочкой.
Мне разрешили кормить и менять мокрые простыни. Я укладывал гребнем её волосы, обтирал кожу влажной марлей. И так много лет.
Однажды Настеньку вырвало, потом это повторилось, и её увезли на обследование. Экспертиза показала беременность. Надругались два медбрата из обслуживающего персонала интерната. После неуклюжего аборта девочка умерла. Глостеру и Бахатову выпадает случай отомстить санитарам, и они его не упускают.
Мы оттащили трупы в дальний угол и забросали тряпками. Я отдавал себе отчёт, что совершил злой поступок. Но пресловутая совесть меня не мучила, как раньше не мучила ревность. Я убил санитаров не из чувства мести, а, скорее, от удивления. Это было просто открытие возможности.
Выяснилось к тому же, что Бахатов свои ритуалы с ногтями довёл до такого совершенства, что они наполнились магической силой:
Через два дня Бахатов обгрыз ногти, и тела исчезли. Я ходил проверять - и не нашёл даже пятнышка крови. Трупы точно испарились.
Когда героям исполнилось по восемнадцать лет, они были направлены в город на учёбу в профтехучилище. Начинается самостоятельная жизнь. Благодаря ритуалам Бахатова, Саша Глостер проявляет незаурядные музыкальные способности и начинает строить карьеру великого пианиста. Появляется свой меценат. Глостер начинает ездить на гастроли, в том числе - зарубежные. Но однажды ритуалы внезапно обрываются... Что произойдёт с героями дальше - читайте повесть Михаила Елизарова "Ногти".
Наряду с тремя десятками рассказов, входящих в сборник вместе с повестью "Ногти", обращают на себя внимание ещё две повести Елизарова: "Госпиталь" - о том, как солдат-срочник попадает в военный госпиталь в начале девяностых и становиться свидетелем нечеловеческих издевательств старослужащих, "дедов", над "духами":
Тогда я всё понял. Уехал Вильченко с начмедом Федотовым и всеми докторами, ветераны умерли, отступили офицеры. Не осталось ни власти, ни закона. Пускай они жили на верхних этажах и, как боги, не снисходили до нашей жизни, но даже формальное их присутствие служило защитой. Теперь старших богов нет, и этой ночью некому будет заступиться за шестерых "духов". "Деды" нажрутся водки, танкист Прищепин разъярит их, и "духам" будет вешалка. Густые, как вазелин, капли пота вскипели вдоль моего позвоночника и застыли костяным гребнем ужаса.
и "Нагант" - увлекательный литературный экскурс в мир стрелкового оружия ближнего боя на фоне сюжета о попытке сохранить наличные деньги:
Выручку я сокрыл с изощрённостью Кощея: деньги в кулёк, кулёк в огнеупорной ткани, ткань в стальной коробке под паркетиной, прижатой громоздкой ступнёй векового шкафа.
Укрепил двери, поменял замки и старался поменьше отлучаться из дому. И, несмотря на это, чувствовал, что богатство нуждается в стороже, вооружённом не только ушастой шапкой и колотушкой, но и верной берданкой.
Желание владеть оружием окуклилось.
Спасибо за внимание! Обзор романа Михаила Елизарова "Библиотекарь" здесь.
18+ Книга содержит нецензурную брань