В течение долгой китайской истории попытки отгородиться от степных кочевников время от времени сменялись попытками их завоевать. В первом случае стена была необходима, во втором от нее не было никакой пользы. И ее забрасывали, поскольку содержание и ремонт такого колоссального инженерного сооружения требовала грандиозных средств даже по меркам самой многонаселенной и богатой страны в мире.
В 13-м веке Поднебесная находилась как раз на том этапе, когда ее правители контролировали степных вождей. Чжурчжэни, которые тогда основали собственную династию на севере Китая, обращались с монголами со всей варварской беспощадностью. И многое сделали, чтобы их страна превратилась в пустое место.
Чингисхан тоже начинал, как наемник на их службе, а потому особых оснований его бояться не было. Неудивительно, что в итоге его орды пришли в Китай не то, чтобы по красной дорожке, но и без особых препятствий. Основатель Монгольской империи даже не стал наносить противнику удар милосердия, и заключил со своими бывшими сюзеренами мир, чтобы устроить свой «дранг нах вестен».
Как же он преодолел Великую китайскую стену?
А никак, потому что ее в то время не существовало. Современная была возведена только в 16-17-х столетиях. А ее прежняя версия была построена в 220-х годах до н.э., и скрупулезно обслуживалась на протяжение нескольких столетий. Затем случился очередной смутный период в истории Китая, когда его северные провинции контролировали те или иные тюркские или монгольские племена. Линия укреплений обветшала или была разрушена.
Но уже в начале 7-го века национальная китайская династия Тан восстановила единство государства. В то время Поднебесная впервые попробовала себя в качестве мировой державы, захватив Восточный, а затем и Западный Тюркский каганаты. В это время степные народы ничем не угрожали Китаю. Напротив, он сам наступал и вмешивался в их дела.
Да, это продолжалось не очень-то долго. Вскоре единая империя пала, и на ее севере установилось троевластие. Кидани, тангуты, чжурчжэни может и знали о существовании великой стены. Однако, воспринимали ее за сказку и даже не думали о возможном восстановлении.
Вскоре после того, как Тэмуджин был провозглашен великим ханом, он в качестве пробы сил атаковал Западное Ся – тангутское государство, расположенное в центральной части нынешней КНР. Никакой стены там в то время не было, но река Хуанхэ сильно мешала вторжению, и кочевники двинулись вниз по ее течению, захватывая стоявшие по пути города.
Чингисхан учел эти трудности, и при помощи тангутов основал инженерную службу в своей армии. Тангутский же вождь Ала Куш показал своему сюзерену путь через укрепления чжурчжэньской империи Цзинь. И вот тут-то все было более серьезно, здесь Великая стена существовала, как данность. Хотя и не в том виде, в котором мы ее представляем.
В то время она не являлась единой оборонительной линией, а представляла из себя несколько отдельных линий укреплений, дополнительно усиленных крепостями. Самым слабым из них был замок Уша, откуда дорога шла по безлюдной местности и двигалась к хребту Ехулин («гора лисиц»).
При этом, Уша не была чем-то грандиозным, и для ее усиления чжурчжэни отправили крупную армию, тем не менее, уступавшую в численности монголам. С помощью своих людей и тангутских военспецов Чингисхан с боя взял небольшую крепость, а затем окружил и уничтожил вспомогательное войско, когда оно стояло лагерем. То есть, первую линию Великой китайской стены он преодолел практически без сопротивления.
Следующим этапом стало сражение у хребта Ехулин – одна из крупнейших битв в истории. Более 100 тысяч монголов противостояло 400-тысячной чжурчжэньской рати. Такую грандиозную силу собрали, сведя в единое целое придворную гвардию и ближайшие гарнизоны, снятые с Великой стены.
Проблема состояла в том, что столь огромная армия не представляла из себя единого целого, а была разбросана среди холмов и узких долин. С одной стороны, сложная местность затрудняла монголам их конные атаки. С другой – препятствовала координации действий цзиньцев.
Тогда Чингисхан показал, что не конями едиными силен воин-кочевник. Его генерал Мухали нанес на центральном направлении решительный удар, причем, монголы спешились и перестреляли вражескую пехоту и кавалерию. Главный лагерь был захвачен, его начальник пал в бою, и после этого противник более не оказывал сопротивления. Как написано в «Сокровенном сказании», монголы преследовали неприятеля на протяжение сотни верст.
Впрочем, остальные командующие сумели сплотить бежавших, и привели их к новой крепости. Узкая долина ограничивала мобильность кочевников, которые три дня обстреливали своего упорного супостата, но не сумели прорвать его боевые линии. В конце концов, великий хан был вынужден лично возглавить атаку тяжелой конницы. Три тысячи его избранных нукеров пошли вперед, и после жаркого боя сумели добиться победы.
После этого путь на вражескую столицу был открыт. Резиденция чжурчжэньского императора в то время находилась в Чжунду – городе-предшественнике нынешнего Пекина. Один из генералов отправил своего царя на тот свет, и был преисполнен решимости удержать город. Чингисхан его осаждал на протяжение четырех лет, но затем осажденные все же сдались.
Тем не менее, он предпочел не добивать ослабленного противника. Вместо этого подписал перемирие в обмен на присоединение уже захваченных территорий и уплату дани. Несмотря на предоставленную ей передышку, империя Цзинь следующие десятилетия потратила на войны на юге Китая и никак не укрепляла северные границы.
Поэтому следующий монгольский великий хан Угедэй ликвидировал ее одним решительным ударом. Тогда стартовала сорокалетняя война за присоединение южного государства Сун, управляемого национальной китайской династией.