Квартира была такой маленькой, что походила на клетку. Когда же приезжала Катя, восьмилетняя дочь мужа от первого брака, Ольга ощущала, как пространства вокруг становится еще меньше. Вечером женщина раскладывала диван в гостиной, слушая, как за тонкой перегородкой смеются муж и его дочь. А её собственные дети, двенадцатилетний Артём и десятилетняя Лиза — молча уходили в свою комнату, натягивая наушники.
Появление Кати всегда напоминало ураган. Она врывалась в их жизнь, совершенно безо всякого стеснения, диктуя свои правила.
— Я хочу этот торт! — чуть ли не визжала она в кафе, топая ногами.
— Отдай мне куклу! — кричала она Лизе, вырывая из её рук любимую игрушку.
— Ты мне не мать, чтобы указывать! — шипела она Ольге, когда та просила убрать разбросанные на полу вещи.
А Сергей будто не замечал, насколько вызывающе ведет его родная дочь. И всегда оправдывал её.
— Она же ребёнок! — говорил он, гладя дочь по голове, которая тут же льнула к нему.
— Ты, как взрослый человек, должны понимать, что моей девочке сейчас непросто, — бросал он Ольге, когда та пыталась поговорить. И самое интересное, что после каждой выходки Кати, после её слез и криков, отец тут же дарил ей новую дорогую игрушку.
В тот вечер, когда произошел особенно возмутительный инцидент, последней каплей стала потасовка между Катей и Лизой. Катя пыталась силой отобрать у Лизы её планшет, и когда это не получилось, Катя от злости ткнула кулаком в живот Ольге, прибежавшей с кухни разобраться, из-за чего на этот раз столько криков. А потом рыдая, пнула лежащего на диване Артёма.
— Она не специально! — сразу вступился за дочь Сергей, когда Ольга рассказала ему подробности произошедшего.
— Вообще-то Катя меня ударила, Сережа, — осторожно сказала Ольга и, видя, что муж насупился, ощутила, как изнутри поднимается волна чего-то темного и тягучего.
— Ты что, ревнуешь? Она же маленькая! — выпалил Сергей, защищая дочку
Ольга устало закрыла глаза, изо всех сил стараясь сдержаться и не сорваться. После недолгой паузы, позволившей ей успокоиться, женщина продолжила:
— Я не прошу тебя выбирать между мной и Катей, — подбирая слова, говорила Ольга, — но необходимо поменять подход. Катя ведет себя вызывающе.Мои дети не хотят даже выходить из комнаты, когда она здесь. А я устала терпеть её выходки.
Сергей напрягся и, сложив руки замком на животе, выдал:
— Значит, ты не принимаешь мою дочь, получается так.
— Я принимаю. Но я не хочу больше терпеть её истерики, развязное поведение и полное отсутствие границ. Ты её избаловал, Сережа. И это вредит всем нам.
При этих словах мужчина резко вскочил:
— Ты хочешь, чтобы она перестала приезжать? — возмущённо воскликнул он.
— Я хочу, чтобы были правила, которые Катя выполняла. Чтобы она не орала, не кидалась на людей и не портила вещи. И чтобы ты сам донес это до своей дочери.
Сергей молчал, переваривая информацию. А Ольга вдруг поняла: он не просто не видел проблему. Он не хочет её замечать. Потому что тогда пришлось бы признать, что он что-то делает не так.
Сергей, испытывая вину перед дочерью за развод, компенсирует это вседозволенностью, полностью игнорируя тот факт, что её поведение разрушает новую семью. Ольга же, пытаясь быть терпимой, доходит до точки, где её собственные дети страдают.
Выход во всей этой ситуации возможен только если:
- Сергей признает проблему и перестанет оправдывать агрессию Кати.
- Будут установлены чёткие правила. Не только для девочки, но и для себя (например, не поощрять истерики подарками).
- Будет найден компромисс в графике встреч, чтобы у Ольги и её детей было личное пространство.