О бесстрашии немецких разведчиков слагают легенды. Да, чаще всего — это именно немецкие легенды, но всё же и советские солдаты относились к ним с большим уважением, считая их достойным противником. Немецкая же сторона — наоборот — всячески принижала своего конкурента. Принижала, принижала — да допринижалась…
В итоге всё, как обычно, решала рукопашка. Чем же закончился бой советских разведчиков против разведчиков немецких?
Термин «спецназ» родился значительно позже Великой Отечественной. Во время того самого сражения в ходу было, в лучшем случае, «подразделение» или «отряд специального назначения».
Под это довольно размытое понятие вполне попадала и фронтовая разведка. То есть те парни, которые, мало того что несли службу, как и все, на передовой, так ещё и раз за разом отправлялись «за колючку», прямо в окопы противника, а то и вообще — в его прифронтовой тыл.
Понятно, что в такую разведку отбирали самых-самых: умелых, обстрелянных, с прекрасной реакцией и отличной физической подготовкой. А кроме того, со знанием специфических приёмов рукопашного боя — потому что стрелять в расположении противника означало выдать себя и бездарно провалить задание.
Типичным же заданием для разведки было — не просто захватить, но и любой ценой привести к своим «языка», способного дать ценные сведения. Понятное дело, что рядовые вражеской армии для этого годились мало. Хотя бы унтер. А лучше — офицер. И лучше — чином повыше.
А теперь вопрос на засыпку: какими критериями руководствовался противник при формировании своих разведгрупп? Да теми же самыми! То есть — физическая подготовка, хорошая реакция, выносливость, боевой опыт.
Недаром ещё в период обучения будущего фронтового разведчика Саши Соловьёва инструктор озадачил его группу каверзным вопросом:
— Как полагаете, какая самая большая опасность поджидает нашу разведгруппу во вражеском тылу?
Отвечали кто во что горазд: и артналёт при обнаружении, и хорошо замаскированное минное поле… Но инструктор только усмехался и мотал головой. А потом сжалился и прекратил «гипотезы».
Объяснил: самая опасность — это нарваться на такую же разведгруппу, только с той стороны.
Короткая пауза — и он предупредил, предвосхищая возможные вопросы и даже протесты, особенно со стороны «идейных комсомольцев»:
— Там — волчары! Буквально натасканные на кровь и часто с садистскими наклонностями. Так что при стычке врукопашную — секунда промедления, и ты уже покойник! Во всяком случае, постулат о том, что там «обманутые пролетарии», — выбросьте из головы сразу. Тут уж — кто кого...
И добавил: дай бог, половине из нашей разведгруппы удастся выжить. А расслабитесь — так и все поляжете...
В справедливости слов своего повидавшего виды инструктора бойцам пришлось убедиться очень скоро. Сам Александр Соловьёв, после двух месяцев постоянного хождения за линию вражеских окопов, стал уже считать себя профессионалом, которому всё нипочём. И едва не поплатился за свою самонадеянность.
А было так…
Друзья, прежде чем продолжить, хотелось бы сказать вам огромное спасибо за ваши лайки, репосты и комментарии — эти действия и впрямь очень важны для продвижения, как мне кажется, действительно правильных материалов. Продолжаем…
Воевали они тогда уже на территории нынешней Молдовы, и в конце лета 1944 года обстановка на их участке была очень неясной. Для её прояснения было два пути.
Один — кровавый, «затратный», в виде разведки боем.
Второй — взятие ценного «языка», который сможет дать хоть какие-то сведения о структуре немецкой обороны.
Ради второго варианта и пошла усиленная разведгруппа из восемнадцати человек за «колючку». С заданием — взять, но и притащить на нашу сторону, в распоряжение командования, драгоценный источник информации, балакающий на немецком. Причём во что бы то ни стало!
Иначе, сами понимаете, — разведка боем, при которой потери личного состава будут несоизмеримо выше, чем при потере даже всей разведгруппы. Роты и батальоны клали в таких «разведках»…
У них всё получилось. Скрытно и тихо пробрались за колючку, сняли часового, потом из двух встретившихся немцев взяли того, что был при чинах. Тот, естественно, «немного» возражал. Наши, естественно, его убедили идти (вернее — ползти) с ними…
Нейтральная полоса была пройдена без сучка и задоринки, но перед самыми нашими позициями разведчики, не утратившие бдительности, заметили впереди движение. И в тусклом звёздном свете увидели очертания касок очень характерной формы.
Случилось то, о чём предупреждал их ещё на стадии теоретической подготовки инструктор — встреча со своим подобием с ТОЙ стороны. Немцы, кстати, тоже возвращались из наших тылов, получив аналогичный нашему приказ — «взятие языка». И они его взяли: в роли пленника выступал наш старшина-неудачник...
В таких столкновениях выигрывает тот, кто заметил противника первым. На этот раз это были наши.
И они взяли немцев в ножи. Потому что — так страшнее, и потому что в таком тесном взаимодействии можно было нарваться и на собственный огонь. И вот здесь стал работать такой фактор, как физическая сила!
Вторым фактором была первая реакция немцев, которые по понятным причинам подумали, что против них — такие же необтесанные салаги, одного из которых им удалось только что схватить.
Ан нет, перед ними были ровно такие же разведчики, которые вот-вот накажут того самого немца за его самоуверенность…
В разведку всё же недаром брали ребят здоровых. Нет, не в плане «без болезней», хотя и это тоже, а именно здоровенных. Или, по крайней мере, жилистых — где выигрыш в физическом противостоянии осуществляется не за счёт мышечной массы.
В ситуации, когда применяется лишь холодное оружие, такой фактор является определяющим.
Вот и Саша Соловьёв успел краем глаза заметить, что огромный фашист только что расправился с одним из наших. Ножом. И стал разворачиваться на Соловьёва.
Попытался ударить, при этом всё же слегка задев лицо. И тогда Соловьёв упал к нему в ноги.
Что там подумал немец? Что противник повержен? Как бы то ни было, бдительность он потерял — и тут же получил смертельный удар снизу вверх.
Наш разведчик только и успел в пылу схватки заметить, что у падающего немца в руке был «Люгер-Борхардт 0,8» — основное оружие гитлеровских офицеров, которым тот, видимо, пользовался в схватке на манер кастета — благо вес этого пистолета вполне к тому располагал.
Так что сбылось ещё одно предупреждение инструктора — в такой схватке может погибнуть одна из разведгрупп. На этот раз не повезло немцам.
Ну и наш бедолага-старшина был от плена избавлен, а добытого немца к нашему командованию всё-таки доставили.
Сам Александр на финальном этапе возвращения из такого рейда получил два достаточно глубоких ранения руки, и на этом его карьера разведчика окончилась. Увы.
Понятно, что таких случаев с разной степенью удачливости на фронтах Великой Отечественной было немало.
На эту тему и фильмы снимались, и книги писались — притом разных жанров. Есть даже фантастический роман современного писателя Ал. Евтушенко под названием «Отряд».
А теперь самое время вернуться к заголовку нашего материала и внести поправку, которая касается морального духа наших бойцов.
Как бы ни были вымуштрованы вояки вермахта, какой бы у них ни был боевой опыт — есть такая вещь, как правда, стоящая за спинами наших солдат. Историческая правота, если хотите.
Вот она и позволяла нашим раз за разом одерживать победы — каким бы неудачным ни было начало той великой битвы.
Это ещё раз подтверждается даже в таких локальных стычках, как встреча двух групп военных профессионалов.
Друзья, спасибо за ваши лайки, репосты и комментарии — эти действия и впрямь очень важны для продвижения, как мне кажется, действительно правильных материалов.
Подписывайтесь на канал, давайте развивать и продвигать действительно дельные смыслы вместе.