Сложно, вероятно, осознавать собственное величие и в то же время прислушиваться к каждому шороху и скрипу, имея на случай вторжения карабинеров потаённую каморку. Невыносимо, скорее всего, понимать, что способен одним взглядом приказать уничтожить любого и не иметь возможности пойти в магазин, купить недостающую деталь гигантского пазла. Такова участь всех крупных воротил мафии в начале нулевых, коих прижали и нещадно выдавливали с преобразившегося лица Земли. Лишь единицам особенно изворотливых удавалось годами ускользать от правосудия и вершить бесчинства по крохотным запискам. Маттео Динаро, младший ребёнок в семье руководителя преступного клана, единственный, кому отец передал «Малыша» в качестве эстафеты и возложил на него ответственность управлять делами после своей смерти. Отец умер буквально в овчарне, а выросший в безжалостного убийцу сын обречён таиться словно мышь.
Сколько фильмов снято о мафии, будь то итало-американского разлива, или же местного, это всегда дела криминальные. Итальянские фильмы отличаются от заокеанских большей прозаичностью, реалистичной повседневностью изображения любого преступника. Американские работы масштабнее, как и сама страна, красочнее, их всегда интереснее смотреть массовому зрителю. И как бы не подступались создатели к теме организованной преступности с итальянскими корнями, это темпераментная подача с долей самокритичного юмора, выражающая ментальность кипучей крови героев. В данном случае пара режиссёров взяла за отправную точку реальную историю из недалёкого прошлого, сместили в ней акценты в сторону стороннего от внутренних разборок персонажа и попытались взглянуть на проблему с точки зрения библейских заветов и психоанализа. Получилось наглядно, отчасти новаторски, но без особенного огонька в динамике повествования, что может разочаровать отдельных поклонников гангстерского кинематографа.
Дело в том, что произошедшее в действительности когда-то, стало для авторов поводом порассуждать, о чем думает крайне влиятельный человек, когда он воде как на свободе, но, в сущности, находится в добровольном заточении. Он, естественно, чувствует себя намного лучше, независимым ни от какого давления пенитенциарной системы, однако предельно стеснён в передвижениях и, даже, в определённый момент, не в силах выйти во внутренний дворик убежища. В таком состоянии весточка от крёстного отца, напоминающая о родном, недавно ушедшем в мир иной, способна оживить очерствевшую душу и пробудить страсть к той жизни, которую не так давно вёл. На этом моменте воскрешения сыновьих чувств и стараются сыграть создатели, равно как и специальные службы, завербовавшие только что освободившегося Кателло Палумбо (хороший Тони Сервилло в роли крёстного). Таким образом, отдаляя зрителя от забот подпольного существования Маттео, к бытовым мелочам и неразрешимым дилеммам косвенно связанного с преступниками человека.
Это выворачивание наизнанку жанра мафиозного кино, когда речь идёт не о непосредственном участнике процесса принятия важных решений, несколько снижает градус напряжённости и темпоритма и, в свою очередь, отсеивает часть аудитории. Но если внимательнее присмотреться и прислушаться к рутинной бытности бедного, во всём теперь «бывшего», героя Сервилло, то становится совершенно очевидным решение именно такого вектора развития повести. Мы встаём на место обывателя гораздо проще, поэтому нам понятны сомнения и переживания об утрате доверия перед убийцей. И финальные рассуждения Маттео и Кателло, сродни исповеди Юрия Орлова из Оружейного барона, о необходимости таких людей как он, очень хорошо накладываются на обывательские представления о том, как устроена власть, её порочность и лицемерие. Государству необходимо контролировать самых влиятельных граждан, будь то издатель газет (блогер), глава преступной организации (босс), или создатель и владелец крупной социальной сети. Ему безразличны твои взгляды, лишь бы ты в нужный момент выполнил приказ, а твои разборки и связанные с ними жертвы лишь необходимое зло, на которое, в определённых границах, можно закрыть глаза.
Босс – это попытка неосязаемо ответить на вопрос – «Почему постепенно главари мафии потеряли вес в обществе?» отстранённым от эпицентра взглядом. Визуально несколько более изобретательная, нежели содержательная часть. Поклонникам Казино и Крёстного отца тут, по гамбургскому счёту, ловить нечего. Однако теперь такие фильмы не снимают и даже Мудрые парни Барри Левинсона трубили о начале конца. В эпоху рефлексии о недалёком прошлом, романтизировать его откровенные изъяны не принято и это со своей стороны верно. Но всё-таки что-то кроме шика и блеска джентльменов удачи нас привлекало в тех гениальных картинах, чего и в помине нет в нынешних работах. Скорее всего, мужского начала, когда при ходьбе протагониста на всю округу раздавался титановый звон и из его уст сыпался батальонный огонь. Босс медитативен и неспешно позволяет проанализировать упадок заведомо ошибочного пути, проложенного поперёк мощных рельсов государственного электровоза. К тому же эта медитация выполнена с порядочной долей иронии, начиная причёской и непрокрашенных корней отбывшего наказание Кателло, заканчивая истерикой о потерянном пазле.