Выше Мцхеты по Арагве, где из-за Сагурамского хребта торчит Казбек, на карте окрестностей Мцхеты можно найти пару названий, в России хорошо знакомым по лимонадным полкам магазинов - Натахтари и Зедазени. Первое - небольшое (1,2 тыс. жителей), но странно обширное село, главная развилка всея Грузии между Батумским автобаном и Военно-Грузинской дорогой, да ещё и с аэропортом частной авиации и внутренних авиалиний. Лимонад, а также пиво иностранных марок, там однако правда разливает с 2005 года пивзавод, построенный на деньги Евросоюза и в 2008 выкупленный Турцией.
На добрый километр вдоль Военно-Грузинской дороге тянутся таверны разного масштаба и понтов:
В одну из них, с пустым залом и людной, как рынок, террасой, зашли и мы:
Решив попробовать калмахи, по-нашему говоря форель, которой славятся верховья Арагвы:
"Зедазени" же с 2012 года делают в соседнем селе Сагурамо. А в 570 метрах над ним, за 5,5 километрами серпантина висят храмы, отлично видимые что из Мцхеты, что с северных окраин Тбилиси. В языческие века там находилось капище некоего бога Задена, идол которого низверг в 330-х царь Мириан III, крещённый странницей Ниной. Но из гонимой секты в безальтернативную религию христианство перерождалось долго, и свято место пустовало четверть тысячи лет. Пока в 540-х годах там не поселились 13 странствующих монахов с Ближнего Востока, в историю Грузии вошедших как "сирийские отцы". Это странная параллель, если учесть, что самая веская (но всё равно спорная) гипотеза считает прародиной грузин именно Сирию.
Как бы то ни было, в 6 веке отец Иоанн с 12 учениками прослышали, что на севере лежит христианская земля, где правильно служить Господу не умеют, и получив благословение Симеона Столпника, отправились нести свет истинной веры. Тому были причины: первый крупный церковный раскол начался в 451 году с Халкидонского собора, утвердившего догмат о двуединой природе Христа. Но в таких формулировках, что восточные церкви объявили халкидонитов несторианами (которые считали, что во Христе были две независимые сущности), а халкидониты их - монофизитами (считавшими, что Христос - только Бог в обличии человека).
Антиохийскую церковь в Сирии склонили в 512-18 годах к халкидонитству силой, Армянская церковь не приняла того собора до сих пор, а Грузинская до 609 года шла в её фарватере. Сирийские отцы сыграли не последнюю роль в их размежевании, а по сути и вовсе не дали Грузии повторить судьбу Кавказской Албании, с единой верой растворившейся между армян и степняков...
Некоторое время пожив над Мцхетой, монахи разбрелись по Иверии, основав свои монастыри: во Внутренней Кахетии это Некреси (Авив), Алаверди (Иосиф), Икалто (Зенон) и Хирса (Стефан Хирский), во Внешней Марткопи (Антоний) и Гареджо (Давид), в Картли - Самтависи (Исидор), Урбниси (Фаддей Степанцминдский, так как построил храм Св. Стефана) и совсем крошечные Улумбо в горах близ Хашури (Михаил) и Брети близ Карели (Пирос), а также и Цилкани (Исе) и Мгвиме (Шио) вблизи Зедазенской горы.
Но если посчитать имена - будет 12: наставник Иоанн Зедазенский остался здесь, а стало быть, Зедазени можно назвать первым монастырём Грузии. Теперь там базилика (900-14), руины крепости 17 века, жилой корпус (1992-94) и 60-метровый крест, поднятый в 1994 году неким Борисом Ивановым со Ставрополья и его последователями без благословения церквей... Главное, впрочем, роскошный вид нескольких долин, но мы туда подняться не успели...
Для грузин же "Сагурамо" звучит примерно как для нас "Ясная Поляна": в 1895 году там, на земле своей жены, княжны и поэтессы Ольги Гурамишвили, построил усадебку Илья Чавчавадзе, тоже князь, поэт и публицист, а в первую очередь - лидер национального пробуждения. Выходец из Кахетии, бурную деятельность он развёл уже в Петербургском университете: там создал грузинское студенческое землячество (заодно отмежевавшись от студентов-армян), а тут - движение "тергдалеулеби" ("испивших воду Терека", то есть познавших Россию) - прогрессивистов, противопоставлявшее себя заскорузлым домоседам "мтквардалеулеби" ("испивших воду Куры").
Это противопоставление кому-то, переходящее в открытый идейный конфликт, вскоре стало фирменным стилем Чавчавадзе: в своей публицистике, поэзии, общественной деятельности он противостоял властям с их русификацией и самодержавием, старой грузинской аристократии с их презрением к простолюдину, революционерам с их интернационализмом, армянам с их претензией на культурную гегемонию в Закавказье... И даже своим деловому партнёру Нико Николадзе, с которым вместе в 1874 году открыл банк - тот считал, что возрождать Грузию надо от экономики, а Илья Григорьевич - что от языка, культуры и религии.
Но сама его активность поражает - он выпускал журналы, строил школы, выигрывал суды (благо, до банкирства сам работал в уездном суде Душети), выступал в Думе... пока в 1907 году не был убит на этой дороге у села Цицамури случайным разбойником, вряд ли даже понимавшим, чью проливает кровь.
Жена пережила Отца Отечества на 20 лет, отдала усадьбу основанному им "Обществу по распространению грамотности среди грузин" и требовала помиловать убийц, так как Чавчавадзе последовательно выступал против смертной казни. Его дом, в 1961 году ставший музеем, стоит за горой, а памятник примерно тех же лет на месте гибели Отца Отечества глядит на Мцхету.