О том, почему мы не владеем ничем — даже собственной жизнью. Всё, что у тебя есть, однажды уйдёт. И нет, это не угроза. Это напоминание.
У старика Павла были часы. Не просто часы, а серебряные, с массивной цепочкой, покрытой вмятинами, как воспоминаниями. Он всегда носил их в кармане жилета — не из практичности, а из ритуала. Каждый день, ровно в семь утра, он заводил пружину, щёлкал крышкой и говорил вслух:
— Спасибо.
Никто не знал, кому он это говорил. Ни внуки, ни прохожие, ни даже сам ветер, кружащийся у его крыльца. Просто "спасибо". Без адреса.
Когда-то эти часы ему подарил отец. Тот, в свою очередь, получил их от дедушки. А дедушка... ну, как водится, от какого-то неизвестного солдата, который умирал на снегу и сказал: "Держи. У тебя будет больше времени, чем у меня."
С тех пор часы шли.
И шли.
И шли.
Они пережили молодость, любовь, первую смерть, потом вторую, переезд, больницу, одиночество, весну и весну снова.
Однажды утром Павел не завёл часы. Просто не успел. Люди пришли, нашли его в кресле. Рядом — часы. Остановились. Ровно в семь.
И никто не заплакал. Потому что не о чём было плакать. Всё, что было у него — жизнь, смех, семья, даже эти чертовы часы — было подарено. На время. Он пользовался всем этим с благодарностью, а не с правом собственности.
И когда у него это забрали назад, он не спорил.
И ты не спорь.