Его можно было бы назвать безумцем, лишённым инстинкта самосохранения, — и всё же его верности, храбрости и боевого духа хватило бы на целый римский легион. Он слепо доверял своему командиру и следовал за ним во всех кампаниях вплоть до убийства Цезаря заговорщиками в Сенате. Какую бы задачу он ни получил — сколь бы трудной она ни была, сколь бы многочисленен ни был враг — он выполнял её точно по приказу. Марк Кассий Сцева был живым воплощением идеального воина.
Как римский гражданин скромного происхождения, он начал службу простым легионером в Восьмом «Августовом» легионе, который Гай Юлий Цезарь сформировал для вторжения в Галлию. Новый отряд впервые вступил в бой в 57 году до н. э. на реке Сабис, где столкнулся с племенем нервиев. Сражаясь среди тысяч других молодых римлян, Кассий Сцева выделялся разве что своей внушительной фигурой и суровым выражением лица.
Позже, после (временного) покорения Галлии, Цезарь задумал переправиться через Ла-Манш, чтобы исследовать земли бриттов. В 55 году до н. э. он высадился на южном побережье современной Англии и с легионами продвинулся вглубь страны, подчиняя местные племена. Перед отбытием офицеры организовали охрану кораблей: небольшие группы солдат были размещены через равные промежутки вдоль побережья.
Сцева также был назначен на охрану, но по неведомым причинам ему пришлось держать пост в одиночку. Когда на него наткнулась группа враждебных бриттов, он не отступил, а встал и принял бой. Разумеется, чуда не произошло — как бы ни был он храбр, одному человеку трудно справиться с множеством варваров. Тем не менее, несмотря на потерю щита и шлема, он выполнил свою задачу.
Когда раненый легионер предстал перед Цезарем, он встал на колени и извинился за утрату своего оборонительного снаряжения. Но Цезарь, уже осведомлённый о случившемся, и не помышлял наказывать столь доблестного подчинённого. Напротив, он произвел Сцеву в центурионы. Один-единственный подвиг сделал из простого легионера младшего офицера в самой могущественной армии античного мира.
Носив виноградную лозу — жезл офицера, символ власти, — Сцева продолжал проявлять исключительную храбрость в последующих галльских походах Цезаря. Когда племена восстали против римского господства, Цезарь снова прошёл через Галлию, жестоко подавляя каждое восстание. Такие офицеры, как Кассий Сцева, стали его самыми надёжными орудиями подавления. Финальный этап пришёлся на осаду Алезии в 52 году до н. э. и пленение вождя галлов, которого затем провели в триумфе Цезаря по улицам Рима.
Затем наступило трёхлетнее затишье, после чего в 49 году до н. э. началась гражданская война внутри самого Рима: легионы Цезаря столкнулись с армией Гнея Помпея в борьбе за власть. Смутное время в Риме дало центуриону Сцеве ещё один шанс прославиться. Это случилось в провинции Иллирия, недалеко от города Диррахия (современный Дуррес в Албании). Обе стороны укрепились, выстроили форты и начали регулярные атаки. Один из таких фортов защищала когорта Сцевы — в идеале 480 пехотинцев — и в июле 48 года до н. э. им пришлось выдержать натиск шести тысяч солдат Помпея.
Вид подавляющей силы противника внушил страх в когорту. Однако Сцева, никогда не поддававшийся эмоциям, быстро помешал воинам оставить форт без боя. Он подготовил своих людей к сражению и с храбростью отбивал каждую атаку. Всегда находясь в самой гуще схватки, Сцева своей бесстрашностью вдохновлял товарищей. К концу этого отчаянного сражения его меч притупился от количества пронзённых им врагов. Он был ранен в глаз и плечо, а его щит насчитывал более сотни ударов мечами и копьями. Возможно, если бы каждую позицию в тот день защищали такие, как Кассий Сцева, Цезарю не пришлось бы отступать.
Через месяц после сражения у Диррахия армия Помпея была окончательно разбита в битве при Фарсале, что ознаменовало начало его краха. Примерно в это же время наш центурион получил новое повышение: Цезарь назначил его примипилом Десятого легиона — командиром первой когорты. Эта должность давала ему власть над всеми центурионами в легионе.
К сожалению, о дальнейшей судьбе Кассия Сцевы ничего не известно. Можно лишь предположить, что он продолжал сражаться с врагами Рима с той же доблестью, пока либо не пал в бою, либо не ушёл в отставку с заслуженной честью.