— Аня, ты серьёзно считаешь, что это нормально? — мой муж, Игорь, как обычно, стоял в идеально выглаженной рубашке, которую гладила его мама. — Третий месяц твоего «недомогания», а у моей мамы полы не мыты уже две недели!
Я глубоко вдохнула и досчитала до десяти. Когда-то он варил мне кофе по утрам. Сейчас варит только недовольство.
— Игорь, — я старалась говорить спокойно, — я действительно плохо себя чувствую. Может, твоя мама наймёт помощницу?
Муж посмотрел на меня так, будто я предложила продать почку.
— Ты с ума сошла? Мама всю жизнь справлялась сама! И с работой, и с домом, и меня одна вырастила! А тебе тяжело раз в неделю ей помочь?
Ах да, эти святые пятьсот рублей за уборку трёхкомнатной квартиры с мытьём окон и санузла. Прямо миллионерша я.
— Игорь, у твоей мамы муж ушёл, когда тебе было десять. Это было двадцать пять лет назад. Но я-то не одна, у меня есть муж, который считает, что его жена должна быть домработницей для его мамы.
Игорь закатил глаза.
— А, ну началось. Мама в шестьдесят лет до сих пор работает завучем, приходит усталая. А тебе, тридцатидвухлетней здоровой женщине, сложно помочь?
Я молча проглотила слово «здоровой». Если бы он знал... Я пыталась рассказать. Три раза за последний месяц. Но муж не желал слушать. «У тебя всегда что-то болит. Ты как моя мама в молодости — вечно болела, но дом блестел».
— Ладно, — я махнула рукой. — Съезжу.
Игорь просиял.
— Вот и умница. Ты же знаешь, как я тебя люблю.
Он чмокнул меня в щёку и умчался. А я осталась с недопитым чаем. Любит он меня. Ну да.
Когда пять лет назад мы решили пожениться, я думала, что выхожу за самостоятельного мужчину тридцати лет. А вышла за маменькиного сыночка. Ирина Петровна за эти годы превратила мою жизнь в ад своими бесконечными «Аня, ты так готовишь?», «Аня, это ты так постирала?», «Аня, у тебя до сих пор детей нет?»
И это притом, что Ирина Петровна родила Игоря в двадцать пять. А мне тридцать два, и я впервые беременна. Но для свекрови это не оправдание — она-то в моём возрасте уже растила десятилетнего сына одна.
Дверь открылась, и на пороге возникла Ирина Петровна — подтянутая, с идеальной укладкой и в безупречном костюме. Даже дома она выглядела готовой к педсовету.
— А, Анечка, — она натянуто улыбнулась. — Я думала, ты раньше придёшь.
— Здравствуйте, Ирина Петровна, — я поцеловала воздух возле её щеки. — Я привезла всё для уборки.
— Молодец, — она пропустила меня в квартиру. — Я уже и тряпочки приготовила. Суставы совсем не те. Возраст, ничего не поделаешь. А Игорёк говорит, ты жаловалась на здоровье? Молодёжь... Что может болеть в твои годы?
Я стиснула зубы. Мне так хотелось рассказать, что болит у беременной женщины, но сдержалась.
— Небольшое недомогание. Ничего страшного.
— Вот и хорошо. Работа — лучшее лекарство. Я в твоём возрасте одна Игорька растила, и не жаловалась. Сергей тогда ушёл, Игорьку было десять. Работала на двух работах, дом содержала, ребёнка воспитывала. А сейчас молодёжь чуть что — сразу хандрить.
Господи, достала. Пять лет одна пластинка. Будто жизнь остановилась, когда её бросил муж.
— Ирина Петровна, — я набрала в лёгкие воздуха, — а вы никогда не думали, что Игорь вырос инфантильным из-за вашей гиперопеки?
Свекровь замерла с салфеткой в руках.
— Что, прости?
— Ну знаете, — я пожала плечами, — в тридцать пять лет взрослый мужчина посылает жену мыть полы у мамочки. Странно, не находите?
Лицо Ирины Петровны мгновенно переменилось.
— Так ты поэтому не хочешь помогать? Считаешь, я испортила сына?
— Нет, — отступать уже поздно. — Я не хочу помогать, потому что беременна. Три месяца. И мне противопоказаны нагрузки и контакт с химией.
Повисла тишина. Свекровь медленно опустилась на диван.
— Беременна? — она произнесла это слово, будто я сообщила, что у меня выросла вторая голова. — И Игорь знает?
— Нет. Он отказывается слушать меня уже три месяца. Всё твердит, что я ленюсь и ищу отговорки.
Ирина Петровна вдруг постарела. Морщинки, скрытые макияжем, проступили отчётливее.
— Сядь, — она похлопала по дивану. — Присядь, Аня.
Я осторожно села, готовая к упрёкам. Но свекровь неожиданно взяла меня за руку.
— Знаешь, — её голос стал надтреснутым, — когда Сергей ушёл, я поклялась вырастить из Игоря настоящего мужчину. Сильного, надёжного. Не такого, как его отец.
Она помолчала.
— Только, кажется, я перестаралась. Когда растишь ребёнка одна, боишься ошибиться. И я слишком много делала за него. Хотела уберечь от всего.
Я не верила ушам. Ирина Петровна признаёт ошибки?
— А потом Игорь привёл тебя, — она слабо улыбнулась. — Такую самостоятельную. И я испугалась, что он больше не будет нуждаться во мне.
Я молчала. За пять лет это был первый раз, когда она говорила по-человечески.
— Поэтому я критиковала тебя. Хотела доказать, что никто не позаботится о нём лучше меня.
Она вздохнула и сжала мою руку.
— Но если у вас будет ребёнок... Господи, я же стану бабушкой! И если Игорь так с тобой обращается... Это я его таким воспитала. Моя вина.
Я обняла свекровь. Она вздрогнула, но обняла меня в ответ.
Если рассказ зацепил — поставьте лайк и подпишитесь на канал, мне будет очень приятно 🙌
С вами был Тёплый уголок До новых историй — правдивых, острых и всегда с оттенком блеска.