Чтобы разглядеть скульптуру на ратуше славного города Кёльна, надо подняться на вертолёте. Сто двадцать четыре статуи в пять ярусов! Здесь и короли, и святые, и горожане, вошедшие в историю.
Судя по этому "портрету" Карла Маркса, сходство весьма относительное. Но все подписаны, никого ни с кем потомство не спутает.
Впрочем, на такой высоте с земли всё равно не очень-то разглядишь.
Но вот скульптура, за которой интересная история. Катарина Эно. Почтмейстер. Хозяйка почтового отделения в начале 17 века.
По её платью ползут языки пламени, намекая на ужасный конец её жизни.
Но несчастных, обвинённых в колдовстве, было так много... Чем же запомнилась именно история Катарины?
Почта - это было новшество, сравнимое с радио, телевидением, интернетом! До сих пор письма посылали с гонцами, передавали через знакомых, и - никаких гарантий доставки. Нельзя ручаться за честность гонца, и даже знакомым может угрожать тысяча неприятностей в пути.
Но почтовой службы не было ещё даже во Франции, мнящей себя столицей мира. А в Германии - была уже с конца 16 века. Почтмейстер содержал почтовые станции, сменных лошадей, несколько почтальонов. И давал гарантии доставки! Письма - единственная связь разлученных людей, стали обыденностью. Даже новая норма этикета появилась - писать с КАЖДОЙ почтой, дважды в неделю. Хоть самые краткие записки о своём здоровье и благополучии, но непременно - с каждой почтой.
И в Кёльне Катарина Эно была гражданкой, весьма уважаемой и влиятельной: её почтовая служба работала бесперебойно. Кто и что мог иметь против?
Но граф Леонард Таксисом полагал, что почта должна стать государственной, то есть королевской. И этим центральным почтовым отделением собирался заведовать сам: должность обещала стать доходнейшей!
И в 1627 году граф перешёл от слов к делу, тем более, что и повод появился: в местном монастыре монахиня сошла с ума. Одержимость заразна: начали бесноваться и другие. А тут ещё и нашествие гусениц на поля. Ясно же - ведьма! Кто? А женщина при мужской должности, почтмейстер!
И комиссия архиепископа занялась дознанием. Арест-застенок-пытки... Катарина не признала никаких обвинений, и настаивала на своём праве освободиться под залог. Её брат не сидел сложа руки - залог предлагал огромный. Отказали: судьба Катарины была решена заранее. Костёр.
Даже по тем временам беззаконие было вопиющим, и Хартгер, брат Катарины, добивался её реабилитации хотя бы после её сожжения. Арестовали и его. Но видно, комиссия решила, что не стоит заходить так далеко - отпустили. Но с конфискацией.
Пересмотр дела состоялся только... в 2012 году! Разумеется, Катарина Эно полностью оправдана. Но ведь и безо всякого официального оправдания горожане её благодарно помнили? Так зачем сегодня поднимаются дела четырёхсотлетней давности?
Это католическая церковь спасает свою репутацию в глазах современников. Чтобы ей не припоминали инквизицию, "вспоминает" о своём прошлом сама. И официально заявляет, что ЭТО - в прошлом. Осудили и отреклись. Ошибки признаны. Страница истории перевёрнута.
А что у нас? О кострах и пожизненных тюрьмах церкви православной даже писать как-то не принято. Скоро ли дождёмся реабилитации хотя бы Катерины Байрясовой? Шестидесятилетняя башкирка, крещёная насильственно, в 1739 году была заживо сожжена за возвращение из православия в родной ислам.
Башкирская Катерина, тёзка немецкой Катарины...