Пишу много всего и на мой взгляд интересно. Но особенности научных публикаций в том, что широкая публика не читает академических журналов, а читатели академических журналов читают только, то что входит в круг их узкоспециальных интересов. Получается в итоге, что хорошую статью так никто и не прочитает. Поэтому решил часть своих мыслей публиковать тут, чтоб не пропадали, авось, кто-то прочитает, и кого-то натолкнет на какие-то уже свои мысли.
В 2023-м году вышла моя статья с анализом институциональной ловушки воспроизводства интеллектуального капитала. Не мудрствуя, так и назвал:
Терелянский, П. В. Институциональная ловушка воспроизводства интеллектуального капитала / П. В. Терелянский, С. М. Малкарова // Открытое образование. – 2023. – Т. 27, № 2. – С. 49-60.
Статья родилась не просто так, а как описание серьезной проблемы планетарного масштаба, которая была поднята мной в штаб-квартире ЮНЕСКО в Париже на XV Всемирной конференции по интеллектуальному капиталу «Искусственный интеллект и следующее поколении компетенций: как цифровые технологии и искусственный интеллект влияют на будущее профессиональных компетенций» 12 июля 2019 года.
Прочитать можно здесь полностью: https://elibrary.ru/download/elibrary_53767079_67539193.pdf
Статья большая, здесь буду публиковать по частям. Это первая часть.
Для начала, что такое институциональная ловушка. Это особое состояние социально-экономических отношений, которое во всём плохо, все это понимают (или не понимают пока), но это состояние есть и никуда от него деться невозможно. Например, есть прекрасная асфальтовая дорожка у нас во дворе, но она ведет куда-то в сторону, и уже много лет все прут через газон, грязь и кусты в нужное место. И как не улучшай асфальтовую дорожку, и как не перекапывай газон, все будут идти по грязи к ближайшему аттрактору.
Мы поговорим об интеллектуальном капитале. Интеллектуальный капитал - это та сумма знаний, а - главное - сами носители этих знаний, которые и составляют мыслящее и мыслительное ядро страны. Разные страны имеет разную величину накопленного интеллектуального капитала. Воспроизводство национального интеллектуального капитала строится на использовании как собственного капитала, так и на привлечении такого капитала со стороны. При всеобщих процессах глобализации, при упрощении условий миграции, при тенденции Европы к объединению, казалось бы, величина национального интеллектуального капитала не должна зависеть от государственных границ, и год за годом понятие «национальный интеллектуальный капитал» должно исчезать, вливаясь в общечеловеческий капитал и растворяясь в нем, пополняя собой планетарную ноосферу. Однако неравенство капиталов становится всё заметнее, четко вырисовываются интеллектуальные гиганты западного мира и ещё четче вырисовываются аутсайдеры интеллектуальной гонки – страны Африки, Ближнего и Среднего Востока, страны постсоветской формации.
Рост неравенства обуславливается тем, что интеллектуальный капитал становится строительной основой четвертого (ноу-хау) и пятого (новые технологические принципы) уровня технологической пирамиды.
Про концепцию "технологической пирамиды" читайте здесь:
Делягин М. Место России в условиях глобализации // История и современность. 2008. № 2
Немного рассуждал о ней так же здесь: https://sngs.info/ru/article/v-chiom-zhe-razlichie-mezhdu-programmoi-tsifrovaia-ekonomika-i-natsproektom-ekonomikoi-dannykh/
Сам я выделяю три существовавших технологических пирамиды:
Франко-немецкая, существовавшая до 1945, которая ввела систему СИ и использовала метрическую систему. Сейчас эта система уныло используется Евросоюзом.
Советская пирамида, существовала до 1991, была наследницей франко-немецкой и конкурентом англосаксонской, использовала систему СИ и метрическую систему.
Англосаксонская, существует по настоящее время, использует British Imperial and US customary measurement systems, является по сути мировой технологической пирамидой.
Но о пирамидах в другой раз. Я о них рассказываю на лекциях.
Мы же вернемся к оттоку интеллектуального капитала из России, что связано с разрушением советской технологической пирамиды. Разрушение параллельно существовавшей советской технологической пирамиды привело к тому, что в 90-х годах самые квалифицированные и активные научные и производственные кадры массово уезжали из России по экономическим мотивам, и вся создаваемая ими интеллектуальная продукция становились собственностью в странах их новой локализации. Один из ярких примеров – создание процессоров серии Pentium фирмы Intel. К концу 80-х годов развитие мировой полупроводниковой элементной базы достигло своего технологического потолка, и повышение производительности процессоров становилось невозможно за счет повышения тактовой частоты. Требовалось изменение парадигмы построения всей архитектуры процессоров, то есть было необходимо задействовать возможности пятого уровня технологической пирамиды. На тот момент существовала параллельная глобальная технологическая пирамида, составлявшая основу технологической мощи СССР. В рамках этой пирамиды на пятом уровне разрабатывались концепции суперЭВМ серии Эльбрус и микропроцессоров Эль-90. Эмиграция носителя интеллектуальных ноу-хау В.М. Пентковского – выпускника факультета ФРТК МФТИ, доктора технических наук, лауреата Государственной премии СССР – позволила фирме Intel решить задачу по коренному изменению парадигмы построения массовых микропроцессоров, и одновременно практически полностью разрушить надежды на построение конкурентоспособного процессора на постсоветском пространстве.
Этот пример ярко показывает вполне сложившуюся и стабильную ситуацию (институциональную ловушку): страна-донор готовит высококлассных специалистов, тратит собственные материальные и нематериальные ресурсы на приобретение высоких технологий у страны-реципиента, формирует таким образом индивидуальный интеллектуальный капитал как часть общественного, после чего носитель интеллектуального капитала отправляется в страну-реципиент, где и вливается в общий интеллектуальный капитал страны-реципиента. Страна-донор при этом не только теряет собственные интеллектуальные и материальные ресурсы, но вынуждена снова готовить за свой счет высококлассных специалистов, покупая у страны-реципиента собственные по сути технологии. При этом страна-донор естественным образом беднеет, а страна-реципиент повышает общий жизненный уровень, что на индивидуальном уровне способствует процессу оттока интеллектуального капитала из стран-доноров. Образуется устойчивая институция, описываемая положительной обратной связью: чем выше интеллектуальный капитал страны-реципиента, тем выше скорость притока интеллектуального капитала из стран-доноров. И обратно: чем ниже интеллектуальный капитал страны-донора, тем быстрее он будет убывать.
Неравенство в величине и скорости воспроизводства интеллектуального капитала имеет вполне определенный базис:
утечка мозгов (brain drain),
экономическая, социальная, культурная, политическая и военная миграции,
падение тоталитарных режимов и «железных занавесов»,
глобализация производства,
интернационализация науки и образования,
появление цифровых технологии доставки интеллектуального и образовательного контентов,
появление на рынке труда феномена цифровых кочевников (digital nomad).
Элементы указанного базиса как правило исследуются не системно, а по отдельности. Проблема «утечки мозгов» рассматривается в основном с точки зрения нанесения ущерба интеллектуальному капиталу стран-доноров, без указания способов прекращения «утечки», причем эти проблемы касаются не только России и стран постсоветского пространства. При этом некоторые авторы не видят в этом проблему, а рассуждают о некой мобильности или просто активной «циркуляции» интеллектуальной рабочей силы. Большинство авторов, подходя несистемно, разделяют понятия «утечки мозгов» и «цифровое кочевничество». Если в первом случае носитель интеллектуального капитала, как правило, физически перемещается в страну локализации, которая и становится страной-реципиентом, то в случае «цифрового кочевника» физическое расположение индивидуума никак не привязано к стране-реципиенту, но интеллектуальный капитал все равно перестает принадлежать стране-донору просто в силу самого факта цифрового кочевничества, поскольку кочевник является наемным работником, а организация-наниматель, как правило, имеет вполне четкую государственную принадлежность. Исследователи «цифрового номадизма» делают упор на социальные, культурные и технологические проблемы, не касаясь как правило проблем, связанных с интеллектуальной собственностью.
В данный момент прослеживается тенденция исследования частей вышеописанного базиса поэлементно, поскольку эти элементы имеют яркое проявление с четко проявленными имманентными свойствами. Но системный взгляд на наличие институциональной ловушки воспроизводства интеллектуального капитала указывает на то, что хотя эти элементы сами по себе могут иметь положительное действие на общество, но, взаимодействуя и накладываясь друг на друга, начинают негативно влиять на способность государства воспроизводить интеллектуальный капитал.
Простое и естественное право на смену страны проживания возникшее из-за падения тоталитарных режимов помноженное на возможность получать универсальное (конвертируемое в результаты труда в любой стране) образование при определенных условиях может ввергнуть целые страны и народы в институциональную ловушку, которая будет работать как положительная обратная связь, полностью блокирующую возможности отдельных государств воспроизводить национальный интеллектуальный капитал.
Незначительный факт беспрепятственной миграции индивидуума, как носителя некоей атомарной частицы национального интеллектуального капитала порождает проблему значительно системнее, чем простая «утечка мозгов» (brain drain). Страны, из которых происходит утечка мозгов, теряют не только конкретных одаренных индивидуумов и связанный с ними индивидуальный (частный, атомарный) интеллектуальный капитал, но и теряют возможность воспроизводить внутри страны общий интеллектуальный капитал нации (ИК). В условиях открытых границ и всеобщей глобализации существуют односторонние воронки или клапаны, которые позволяют носителю индивидуального интеллектуального капитала покинуть страну-донора и без всяких препятствий быть интегрированным в научно-производственную структуру и в общий национальный капитал страны-реципиента. В то же время, обратное движение интеллектуального капитала, как правило, невозможно: эмигрировавший специалист с большой долей вероятности не будет возвращаться в страну-донора с увеличенным индивидуальным ИК, произведенный им ИК будет работать в составе национального ИК на рост экономического потенциала страны-реципиента, и увеличенный эмигрантом индивидуальный ИК как часть национального ИК будет предложен к покупке стране-донору как интеллектуальный продукт страны-реципиента.
Описанный механизм односторонней воронки при миграции ИК (индивидуального и национального) запускает обратную положительную связь, препятствующую стране-донору наращивать национальный интеллектуальный капитал, и формирующую институциональную ловушку воспроизводства интеллектуального капитала.
Продолжение следует...
Здесь: