Поправь мне свет: как мы прячем лица за пикселями
— Ты вообще видишь, как у тебя там глаз съехал? — Марина высунула голову из-за плеча Ксюши, тыкая в экран пальцем с облупленным лаком. — Ну вот, снова этот дешёвый фильтр. Он тебе кожу как пластиковую делает.
Ксюша дёрнула телефон ближе к груди, будто пряча улику. На экране её лицо — гладкое, как стёкший воск, глаза неестественно яркие, губы чуть полнее, чем в жизни. Она провела пальцем по щеке, смахнув несуществующую пылинку.
— Он уже написал «ты идеальна», — пробормотала она. — А если я не такая?
За окном дождь стучал по подоконнику неровными паузами, будто кто-то перебирал клавиши старого пианино. Марина фыркнула, доставая из холодильника бутылку вина.
— Саша-то твой идеальный? — она ткнула штопором в пробку. — Я его вчера в «Грамме» видела. Фото с отпуска, да? Там у него тень на щеке… как будто кто-то ластиком проехался.
Ксюша не ответила. Она листала галерею: вот она в кафе — кожа сияет, как глянцевая обложка, вот на пляже — ноги вытянуты в неестественно плавную линию. А между ними — случайный кадр, сделанный Мариной: смеётся, морщинки у глаз, рыжие волосы слиплись от дождя. Она удалила его месяц назад. Потом восстановила. Потом снова удалила.
— Ладно, ладно, — Марина налила вина в чашку с надписью «Я люблю кофе». — Но если он влюбится в эту… цифровую куклу, что ты ему в реале предъявишь?
Ксюша потянулась за бокалом, но телефон завибрировал. Уведомление:
«Саша: Завтра в 18:00? Ты же не передумаешь?»
Она нажала «👍», а потом открыла нейронку и снова потянула ползунок «гладкость кожи» вправо.
Ты не похожа на свои фото: как мы перестали узнавать друг друга
Ксюша пришла на десять минут раньше и теперь теребила край свитера, наблюдая, как официантка протирает столик у окна. В телефоне — последнее сообщение от Саши: «Я в синей куртке». Она представила его: высокий, с ухоженными руками, как на фото, где он держал чашку кофе с правильным пенным кольцом.
Дверь кафе распахнулась с лёгким звоном колокольчика. Вошёл мужчина в мятом дождевике, одной рукой придерживая сумку с ноутбуком, другой — стирая капли с лица. На виске — тонкий, почти серебристый шрам, похожий на трещину в старом фарфоре.
«Не он», — подумала Ксюша, но тут её телефон завибрировал:
Саша: Ты где? Я за столиком у окна.
Она подняла глаза. Мужчина в дождевике достал телефон, набрал что-то, и через секунду на её экране всплыло: «Ты опоздала?»
Ксюша вдохнула так резко, что закашлялась. Он выглядел... иначе. Не хуже, просто — настоящим. Шарф небрежно замотан, волосы слегка всклокочены, будто он только что снял наушники. И этот шрам.
— Привет, — он поднял голову, улыбнулся, но взгляд скользнул мимо неё, к двери. Он не узнал.
— Ты... Саша? — её голос прозвучал чужим, как будто кто-то нажал на аудио-фильтр.
Он моргнул, потом присмотрелся.
— Ого. Ты... — он замолчал, и Ксюша почувствовала, как под кожей разливается жар. Он сравнивает. С фото. С той, которой нет.
— Я просто без макияжа, — она машинально провела рукой по лицу, как будто могла стереть веснушки.
— Нет, нет, ты... — он потер ладонью подбородок, оставив на коже красноватый след. Просто я думал, у тебя волосы темнее. И...
«И губы пухлее. И кожа ровнее», — закончила про себя Ксюша.
— Я, наверное, ошиблась кафе, — она резко встала, задев локтем стакан с водой. Лёд со звоном рассыпался по столу.
— Подожди! — Саша протянул руку, но она уже шла к выходу, на ходу нажимая кнопку блокировки телефона.
На улице дождь превратился в мелкую морось. Ксюша остановилась, глядя на своё отражение в витрине: размытое, без фильтров, с растрёпанными волосами.
В кармане завибрировал телефон.
Саша: Это было странно. Но давай попробуем ещё раз?
Когда настоящие лица не совпадают с профилями
Ксюша три дня не отвечала на сообщения. Вместо этого она листала их переписку, останавливаясь на фразе: «Ты идеальна». Курсивная буква «ы» в слове казалась теперь не милой опечаткой, а злой насмешкой.
Она вернулась в то же кафе в четверг — не из-за Саши, а потому что там были удобные розетки у стены. Писала статью про «цифровой детокс», когда услышала знакомый голос:
— Можно этот стул?
Саша держал в руках книгу — бумажную, с загнутыми уголками страниц. На обложке: «Искусство быть несовершенным».
— Ты... — Ксюша машинально прикрыла ладонью экран ноутбука, будто он мог выдать её поиски «как убрать шрам фотошопом» в истории браузера.
— Я тут часто работаю, — он поставил чашку с трещиной по краю. После того как... Ну, ты знаешь.
Молчание. Официантка громко переставляла посуду.
— Я не специально, — начала Ксюша. Просто фильтры...
— Да я сам... — Саша неловко поправил воротник, закрывая шрам. После аварии фотографироваться перестал. А потом скачал это приложение...
Он достал телефон, показал экран: его профиль в соцсети с фото двухлетней давности — улыбка, никаких шрамов.
— Я думал, ты... — он жестом обозначил что-то в воздухе, — ну, настоящая.
Ксюша рассмеялась — резко, почти истерично.
— А я думала, ты не заметишь разницы.
Он наклонился, поднял упавшую с её колен ручку. На запястье мелькнула татуировка — кривая линия, как график падения самооценки.
— Знаешь, что самое смешное? — Саша развернул книгу. Я пишу диссертацию про цифровые искажения. А сам...
— ...прячешь лицо за фильтрами, — закончила Ксюша.
В окно бился мотылёк, пытаясь добраться до лампы.
Без слоёв: момент, когда фильтры перестают работать
Дождь начался ровно в тот момент, когда Ксюша согласилась на выставку. В галерее пахло свежей краской и кофе из автомата, который выдавал напиток с привкусом пластика.
— Вон моя работа, — Саша указал на экран, где в цикле сменялись фото.
Ксюша присмотрелась. Пейзажи, портреты, лица с идеальной кожей... И вдруг — он сам. Но не тот, что стоял рядом с ней сейчас (с воротником, поднятым до ушей), а другой: улыбающийся, со лбом, чистым от шрамов.
— Это же...
— Моя диссертация, — он переключил слайд. «Цифровая идентичность: как мы редактируем реальность».
На новом фото был её собственный профиль — глаза чуть шире, губы полнее, кожа без единой поры.
Ксюша почувствовала, как под языком пересыхает, будто она слизала пудру с кисти.
— Ты знал?
Саша достал телефон, открыл галерею. Там — скриншоты их переписки, её аватарка, а рядом... её же лицо, но без фильтров. Фото, сделанное в том самом кафе, когда она убегала.
— Я искал тебя три дня, — он увеличил изображение. — Потому что...
— Потому что?
— Потому что ты здесь... — Он ткнул в экран. — Настоящая.
За окном гроза ударила так, что погас свет. В темноте экраны галереи вспыхнули синим — десятки отредактированных лиц, застывших в идеальных улыбках.
Саша достал из кармана платок (с инициалами, не его) и вытер ей мокрые от дождя волосы.
— Давай начнём сначала?
— Без фотошопа?
Неотфильтрованная правда: что осталось за кадром
Ксюша удалила приложение в лифте, пока поднималась к нему. Последнее фото — её отражение в лифтовом зеркале: растерянная улыбка, волосы, вьющиеся от влажности, тушь слегка размазана в уголке глаза. Она оставила его без правок.
Саша открыл дверь в футболке с надписью «404 Realness Not Found» и мокрыми волосами — он только что снял повязку со шрама.
— Прикинь, — он протянул телефон. На экране — его профиль с новым аватаром: неотретушированное селфи, где шрам виден как дорожка на карте.
Ксюша рассмеялась:
— Ксюша удалила приложение в лифте, пока поднималась к нему. Последнее фото — её отражение в лифтовом зеркале: растерянная улыбка, волосы, вьющиеся от влажности, тушь слегка размазана в уголке глаза. Она оставила его без правок.
Саша открыл дверь в футболке с надписью «404 Realness Not Found» и мокрыми волосами — он только что снял повязку со шрама.
— Прикинь, — он протянул телефон. На экране — его профиль с новым аватаром: неотретушированное селфи, где шрам виден как дорожка на карте.
Ксюша рассмеялась:
— Ты выглядишь...
— Как полный раздолбай?
— Настоящим.
Они сели на кухне, где чайник свистел не в такт дождю за окном. Саша достал печенье в форме сердечек — купленное наспех, кривое, одно даже сломалось.
— Знаешь, что смешно? — Ксюша обмакнула половинку в чай. Мы потратили столько времени, чтобы понравиться друг другу...
— ...а в итоге понравились именно тем, что прятали, — он прикрыл её руку своей ладонью. Шрам на его виске блестел при свете лампы, как река на карте.
На столе их телефоны лежали экранами вниз.
Они сели на кухне, где чайник свистел не в такт дождю за окном. Саша достал печенье в форме сердечек — купленное наспех, кривое, одно даже сломалось.
— Знаешь, что смешно? — Ксюша обмакнула половинку в чай. Мы потратили столько времени, чтобы понравиться друг другу...
— ...а в итоге понравились именно тем, что прятали, — он прикрыл её руку своей ладонью. Шрам на его виске блестел при свете лампы, как река на карте.
На столе их телефоны лежали экранами вниз.
⚡︎ ──── ♡ ──── ⚡︎
А вы когда-нибудь боялись, что вас полюбят только за “отредактированную” версию себя?
Если эта история задела вас за живое — поставьте 👍 и подпишитесь на канал. Давайте вместе говорить о том, как перестать бояться быть настоящими.