Гюрхан с удивлением оглядел друга. Тот ворвался к нему взъерошенный и взвинченный. Обычно Башат утром был умиротворённым и слегка ленивым, сейчас же он казался выбитым из колеи.
- Что случилось? У тебя опять прихватил живот? – шутливым тоном спросил Гюрхан, стараясь скрыть свою обеспокоенность.
- Вот, читай! – Башат протянул ему записку.
Гюрхан взял скрученный в трубочку клочок бумаги и развернул его. Аккуратным, почти каллиграфическим почерком была выведена фраза: "Когда сумерки падут на древние стены, отправляйся через рощу Теней к месту, где время остановилось. Там ждут ответы."
- Откуда у тебя это? – нахмурился Гюрхан, возвращая записку Башату.
- Садовник дал, сказал, что ему вручил письмо господин, который назвался Орфео, - ответил тот, нервно теребя край бархатного халата.
- Орфео? А кто он? Что-то не припомню такого имени, - продолжил сдвигать брови Гюрхан.
- Ты знаешь, я думаю, это тот самый Шахин, которого кормила Аврора. Они его почему-то прячут, возможно, он их охранник, - скороговоркой ответил Башат.
- Ты думаешь или знаешь? Это разные вещи, - угрюмо проговорил Гюрхан.
- Начинается…- закатил глаза Башат.
Гюрхан, между тем, не обращая внимания на недовольное лицо друга, продолжил:
- Я смотрю, ты уверен, что послание от Авроры? Странное оно какое-то. Сумерки падут…Почему бы не сказать проще: Башат, приходи вечером, я тебе всё расскажу?
- Это для тебя странное, для меня нет. Аврора девушка романтичная, у неё в общении присутствует поэтический стиль. Кстати, помнишь, ворожея говорила, что этим она похожа на своего отца? – возразил Башат, - да какое может быть сомнение? От записки за версту веет ароматом лаванды, это любимый запах моей Авроры!
- Ну не знаю, мне всё это кажется подозрительным. Что-то здесь не так, очень не так, - настаивал Гюрхан, - к тому же зачем ей понадобилось писать тебе, если вы итак встречаетесь каждый день?
- Да, встречаемся, - согласился Башат, - но не на кла_дбище, а она, заметь, просит прийти туда. Видишь, написано через рощу, туда, где время остановилось. Ну захотелось ей таинственности, что здесь такого? Гюрхан, ты хочешь сказать, что не отпустишь меня на встречу с Авророй? – прищурился он.
- Ох, не нравится мне всё это, - вздохнул Гюрхан, - но что с тобой поделаешь? Хоть на цепь тебя посади, перегрызёшь ведь, - иронично произнёс он, – ладно, иди, только возвращайся быстро, до рассвета, иначе я пойду сам в образе Фиоретты и притащу тебя оттуда домой, так и знай.
- Хорошо, договорились, - улыбнулся Башат, - ну что? Позавтракаем и пойдём к Морелле? Чувствую, беседа будет непростой. Синьора женщина умная, если не захочет говорить, мы ничего от неё не добьёмся, она заговорит нас своими речами.
- Согласен с тобой, однако попробуем, вдруг она посчитает, что пришло время раскрыться? Вели подавать на стол, - сказал Гюрхан, поправляя парик, и Башат вышел из комнаты “супруги”.
Утренняя трапеза прошла в тишине, молодые люди отложили приборы и обменялись молчаливыми взглядами.
- Фиоретта, мне нужно тебе кое-что сказать, - промолвил "супруг", игриво стрельнув глазами на "супругу". – Идём в твою комнату.
- Амадео, ты такой неутомимый, - кокетливо улыбнувшись, прошептала Фиоретта, сжимая в руках салфетку. – Хорошо, идём.
Они поднялись из-за стола и прошли в просторную дамскую спальню, залитую утренним солнцем.
Окна выходили в сад, где уже на все голоса пели птицы, заглушая беседу двух мужчин, обсуждающих предстоящий визит к мадам.
Чуть позже они сменили домашнюю одежду на парадную и вышли за порог в надежде на серьёзный разговор с Мореллой.
Ещё издали они заметили скопление людей у ворот дома синьоры, переглянулись с тревожным предчувствием и пошли быстрее. Постепенно они узнали управляющего, помощницу Элду и знакомого им капеллана.
Приблизившись, они услышали обрывки фраз капеллана и Мореллы: “зачем вам”, “не в тот ли год”, “вероятно, вписана Элда”, “её ребёнок вскоре отправился на небеса”, “какая колдунья, о чём Вы”, “на каком основании Вы устраиваете мне допрос? Вы и правда считаете, что я стану исповедоваться Вам? Сначала заполучите у папы Климентия необходимые права на это, и потом я с Вами с удовольствием побеседую”.
- Доброе утро, синьора Морелла! – с громким приветствием Башат подошёл к женщине и поцеловал ей руку. – У Вас всё в порядке? А мы вот с Фиореттой…
- Да хранит нас Господь! Да вселит он в наши души надежду! Вознесём же молитвы к небесам, дабы ниспослали нам благодать, - между тем сложив молитвенно руки, пробормотал капеллан, развернулся и торопливо засеменил вдоль дороги.
- А мы с Фиореттой решили навестить Вас, - вновь произнёс Башат, и заметив, что Морелла нервно сжимает в руках шёлковую шаль, а черты её лица напряглись, спросил: - Вам нужна помощь?
Морелла же с полными тревоги глазами взялась за кулон причудливой формы из чёрного янтаря и не отрываясь стала наблюдать за удаляющейся фигурой капеллана.
- Бертолдо, вели закладывать экипаж, мы с Элдой отправляемся в Бардолино, - погружённая в свои мысли, распорядилась она.
Услышав властный голос своей хозяйки, управляющий вмиг исчез за воротами, и синьора с натянутой улыбкой ответила Башату:
- Что Вы спросили, господин Амадео? Ах, помощь? Нет, благодарю Вас, у меня всё в порядке. Я очень рада вас видеть! Фиоретта, Вы сегодня очаровательны!
- О, благодарю Вас, синьора Морелла, мне очень лестно слышать комплимент от такой красавицы, как Вы, - проверещал Гюрхан.
- Синьора Морелла, мы хотели с Вами поговорить, - встрял в разговор Башат, и мадам напряглась.
В этот момент к воротам подъехала карета, женщина бросила на неё нетерпеливый взгляд.
- Не сейчас, господин Амадео, прошу меня простить, но я тороплюсь на литургию, - извинилась она и устремилась к экипажу.
Взглянув на решительное лицо синьоры Башат и Гюрхан поняли, что в Бардолино её ожидает нечто большее, чем богослужение в церкви.
- А Вы случайно не знаете, кто такой господин Орфео, он передал мне с садовником записку, - неожиданно произнёс Башат, и Морелла резко остановилась.
- Орфео? – подозрительно прищурилась она, и на её лице промелькнула смесь любопытства и беспокойства, - нет, не знаю. Возможно, кто-то из приезжих. В любом случае я не советовала бы Вам с ним общаться, пока толком не узнаете, кто он. Извините меня ещё раз! Встретимся позже, - с этими словами Морелла порывисто подошла к карете, Элда последовала за ней, кучер помог им взобраться в салон и занял своё место на облучке. Спустя пару минут экипаж тронулся в путь, взяв курс на Бардолино.
- А я что говорил? – с досадой повёл плечами Башат.
- Это было ожидаемо, синьора не станет открываться нам, пока сама не посчитает нужным. Ты обратил внимание на её слова по поводу этого Орфео? Башат, эта женщина такого же мнения, как и я, - устремил на друга серьёзный взгляд Гюрхан.
- Не беспокойся, я буду осторожен, - кивнул тот, подставил “супруге” локоть, и они направились к себе домой.
В этот день солнце на удивление быстро скрылось за горизонтом, погрузив мир во тьму. Башат вышел через чёрный ход и двинулся в сторону заброшенного кла_дбища.
Задержавшись, как обычно, на пару минут возле мельницы, он отдышался и быстрыми шагами пошёл дальше. Возле первых деревьев он вновь остановился и огляделся вокруг.
Старая роща словно затихла в предчувствии грядущей ночи. Неожиданно в небе с криком пронеслась ночная птица, и Башат, вздрогнув, помянул Аллаха.
- Где же ты, моя красавица? – прошептал он и тотчас увидел недалеко от себя человека в светлом балахоне. Силуэт его был размыт, он сначала стоял неподвижно, а потом, как тень, растворился в густой листве ясеня.
- О, Аллах! Неужели это моя Аврора? Тебе вздумалось поиграть со мной? Какое же ты ещё дитя, - с улыбкой умиления Башат пошёл за любимой девушкой.
Подойдя к дереву, он получил удар чем-то тяжёлым по голове, с изумлением в глазах отпрянул назад, упал и потерял сознание.
За день до этого
Густаво открыл дверь часовни и вошёл внутрь.
- Опять дрыхнет, - недовольно пробурчал он, кинув взгляд на спящую фигуру на топчане и громко топнул.
Солнце светило вовсю, слабые лучи, проникающие сквозь решётки узкого окна, играли пылинками, витающими в воздухе, Жакобо продолжал мирно сопеть.
- Обожрался и завалился дрыхнуть! Да чтоб тебя разо_рвало, спит как ни в чём не бывало, у меня и ночью нет такого сна из-за забот. Эй, ты, а ну вставай! – взял он того за плечи и сильно тряхнул.
Жакобо заворочался, открыл сначала один глаз, потом другой и зевнул.
- Чего орёшь? Что тебе надо? – раздражённо спросил он.
- Поднимайся, послушай, что скажу! – с серьёзным видом присел рядом Густаво. – Один человек работёнку предлагает, не бойся, не пыльную. Обещал кругленькую сумму, лишние монеты нам не помешают, а то что-то доктор стал прижимистый какой-то, - ухмыльнулся он.
- Так это дело не по его части, что ли? – протёр глаза Жакобо.
- Нет, не по его, - качнул головой Густаво, и заметив, что товарищ насторожился, поспешил успокоить: - да ты не дрейфь, ничего тут такого нет. Он и не узнает. Слушай! Один х_мырь попросил убрать с дороги другого хм_ыря. Ну, то есть, не совсем чтобы убрать, а так, припугнуть до см_ерти.
- Да объясняй ты точнее! Не зря хозяин тебе взбучку даёт! Какой хм_ырь, за что убрать, просто припугнуть или до см_ерти? – вскипел Жакобо.
- Подожди, не ерепенься, сейчас всё узнаешь. Капеллан сказал, что одному господину, такому же важному, как наш хозяин, приспичило жениться. А нужна ему девчонка, ведьмина дочка, воспылал он к ней, вроде, всем своим нутром, а этот олух, с которым она спуталась, ну, за которым мы следили, ему мешает. Он, вишь, старый пень, да и с лица страшон, видал я его как-то, а гурия-то к молодому, само собой, потянулась. Этого и ты видел, плечи - во! Зубы как забор, который я наладил в саду у своей Аджены, ровный, беленький! Старый хм_ырь молодого на кла_дбище заманит, а мы его того…и у себя спрячем. Они там сами разберутся, а мы монеты получим и затаимся, никого не видели, ничего не знаем. Вот и все дела, - потёр руками Густаво.
- Ладно. Смотри, чтоб твой капеллан нас под монастырь не подвёл, а то он, я гляжу, и нашим, и вашим, и с одним господином дела имеет, и с другим, - проворчал Жакобо.
- Да хоть с пятью, нам-то что, у этих господ свои большие дела, а мы так, по мелочи, с нас спрос маленький, - рассудительно произнёс Густаво.
- Когда пойдём? – коротко спросил Жакобо.
- Завтра ночью, - приглушённо ответил Густаво.
- О, Аллах! Шайтан тебя за_дери! Зачем тогда будил меня? Такой сон перебил, - возмутился Жакобо и завалился назад на топчан.
- Спи, - шикнул Густаво и вышел из часовни, чтобы встретиться с капелланом.
Некоторое время спустя капеллан уже разговаривал с Басилио и рассказал, что ему удалось найти людей для выполнения задания.
- Святой отец, Вы сказали им всё, как я просил? Они ни о чём не догадались? – вежливо поинтересовался Басилио.
- Да, всё, как Вы и велели, что, влюбились, мол, без памяти в девушку и готовы ради этой любви на всё, - подобострастно ответил капеллан, довольный уважительным к себе отношением. – Думаю, они поверили.
- Хорошо, держите заслуженную награду. А что с той женщиной, Мореллой, кажется, не выяснили ещё? – как бы невзначай спросил шпион.
- Пока нет, но обязательно выясню, - поклонился капеллан, пряча в широких рукавах мешочек с монетами.
- Хорошо. Вы можете идти, - склонил голову Басилио, и капеллан засеменил к выходу.
- Ну вот, препятствие будет устранено, теперь ничто не помешает мне подобраться к девчонке и к её матери, хотя, я почти уверен, что никакая она ей не мать, - довольно улыбнулся господин с морщинистым лицом. – А если окажется, что вторая дама с ними связана, значит, победа! Свершится то, чего я так долго ждал, император меня озолотит!
…Гюрхан не спал всю ночь, ожидая Башата, а под самое утро его сморило. Проснулся он от громкого стука в дверь.
- Госпожа Фиоретта, простите, к Вам пришла госпожа Морелла и просит Вас срочно принять её, - раздался из коридора взволнованный голос слуги.
Гюрхан подскочил с кресла, в котором под утро уснул, поморщился от яркого солнечного света, вовсю заливавшего спальню, и громко спросил:
- Господин Амадео уже встал?
- Нет, господин Амадео ещё спит. Я стучал к нему, чтобы спросить разрешения разбудить Вас, но он не ответил, - сообщил слуга.
Сердце Гюрхана вмиг забилось как бешеное, а страх впервые сжал грудь.
В ту же минуту дверь распахнулась, и в комнату вошла Морелла.
- Простите, госпожа Фиоретта, я не пускал…- жалобно промолвил слуга, но синьора с силой захлопнула за собой дверь.
- Синьора Морелла, что это значит? – оторопело спросил Гюрхан, пытаясь надеть парик.
- Да оставьте Вы его, - возбуждённо воскликнула женщина - похоже, с Вашим другом случилась беда.
- Что-о? Откуда Вы знаете? – только и смог вымолвить Гюрхан.