— Давай, дедушка, — умоляла я, плюхаясь на диван. — Расскажи страшную историю!
Дед усмехнулся, не отрывая взгляда от чашки чая.
— А вы, дети, разве не читаете страшилки на этих… как их… планшетах?
— Нет! Я хочу именно твою страшную историю.
Ложка застыла у него в руке. Медленно он опустил её в блюдце.
— Ну что ж, слушай.
Я расплылась в улыбке. Попался.
Он откинулся на спинку кресла, отпил глоток.
— Была у нас в деревне дворняга. Чарли. Страшненький — одноглазый, будто полумёртвый. Хозяином его был Эрл Томас, и относился он к Чарли как к мусору.
— Почему никто не отобрал пса?
— Посёлок крошечный, полиции нет. В те времена люди не лезли в чужие дела — даже когда Эрл тащил собаку за ошейник, пинал её, бил.
Мне стало жаль пса.
— Бедный…
— Ага. И знаешь, Чарли ни разу не подал голоса. Ни единого звука. Пока однажды ночью он не залаял. Громко. Один‑единственный раз. Слышал весь посёлок.
Дедушка сделал паузу.
— Утром ростовщицу нашли мёртвой. За закусочной, с разбитой головой.
Я расширила глаза.
— Думаешь, это было связано?
— Сказать вслух никто не решался. Но через три дня Чарли снова залаял — опять один раз. На следующую ночь учитель поскользнулся и погиб по дороге домой под дождём. У того… была репутация, сам понимаешь.
— Ничего себе…
— Так всё и началось, — спокойно продолжал дед. — Каждый раз, как Чарли лаял, кто‑то умирал. Люди шептали, что собака проклята.
— Они подозревали пса?
— Они не знали, что думать. А потом как‑то ночью Чарли взвизгнул так, будто его живьём режут. Утром его нашли висящим на дереве.
Я резко села.
— Нет! Кто мог убить собаку так?!
— Эрл, — тихо сказал дед.
— Все понимали, но доказательств не было. Он пил и винил Чарли в том, что тот «притягивает смерть».
— Его посадили?
— Нет. Ходил, будто ничего не случилось. До следующей недели.
— Что случилось?
Дедушка улыбнулся.
— Эрл упал на рельсы. Поезд не остановился.
У меня скрутило живот.
— Он… просто упал?
— Так говорили.
Наступила долгая тишина. Дед допил чай.
— После этого люди успокоились, — продолжил он. — Чарли не было, и в деревне воцарился покой. Все думали, что проклятие снято. На самом деле… — он посмотрел прямо на меня, — его никогда и не было.
— Что ты имеешь в виду?
Он встал и щёлкнул выключателем. Комната погрузилась в полумрак.
— Никто не знал, что Чарли лаял только когда видел одного человека, — прозвучал его почти игривый голос.
Я застыла.
— Эти люди заслужили свою участь. А Чарли… его единственная вина — он не понимал. Он просто был хорошим псом. Бедняга, — силуэт деда повернулся к коридору.
— Но по крайней мере он отомстил, — сказал он с улыбкой.
— Дедушка, это выдумка, да? — прошептала я, дрожа под одеялом.
— Ну… ты сама попросила мою историю, — хмыкнул он и оставил меня в темноте.
В ту ночь я не сомкнула глаз. И больше никогда не просила дедушку рассказать историю.