Бабочка не прилетала. Пять ночей подряд Лира погружалась в сконструированный сон, бродила по полумрачным тропинкам заповедника, прислушивалась к каждому шороху. Пять ночей - и ничего. Словно дверь, которую она пыталась отыскать, исчезла. Или никогда не существовала.
На шестое утро Лира проснулась от деликатного сигнала. Над смартфоном на прикроватной тумбочке висела голографическая проекция извещения от медбота: «Отчет по состоянию: снижение уровня тревожности на 27%. Выравнивание паттерна дыхания во сне. Сокращение мышечных спазмов на 32%. Для просмотра полной статистики активируйте экран».
- Не сейчас, - буркнула Лира, смахивая голограмму и наливая себе растворимый кофе. - Рада, что ты счастлив.
Она задумчиво посмотрела на экран смартфона, где анимированная фигурка женщины в углу медицинского приложения становилась все более яркой с каждым днем, словно кто-то медленно подкручивал регулятор насыщенности. Индикатор психического здоровья, разработанный «ОнейроСетью» по госзаказу, чтобы пациенты «визуализировали прогресс».
- Как бы мне по выздоровлению не нарисовали нимб, - пробормотала Лира, просматривая список запросов от клиентов. Заказы поступали с прежней регулярностью. Пожилая женщина, у которой в снах все время что-то портилось на идеальной футуристической кухне. Подросток, хотевший изучать культуру Древней Греции с полным погружением, но вместо этого оказывавшийся на арене Колизея. Да-да, все дороги ведут в Рим. Интересно, гетеры входят в изучение культуры? Клерк, мучающийся от кошмаров о горящих сроках корпоративных проектов, хотя мечтал увидеть сон о рыбалке в деревне.
«Банальность чужих кошмаров иногда кажется оскорбительной», - думала Лира, разбираясь с очередной поломкой. - «Оскорбительнее только выставить себя приманкой, а потом оказаться никому не нужной».
Тимур не появлялся. Мальчик, видимо, избегал Лиру. Она даже позвонила Элиасу по этому поводу.
- Не переживай, - сказал старик. - Я встречаю его иногда у школы. Выглядит нормально. Но, знаешь ли, подростки. Обижаются, когда у них отбирают игрушки.
- Это была не игрушка, - возразила Лира. - Это была...
- Я знаю, знаю, - перебил ее Элиас. - Но для него - игрушка. Остальное еще не дошло. И, может, к лучшему.
После звонка Лира неожиданно занялась уборкой. Разобрала половину завалов на кухне, впервые за полгода вымыла пол, даже протерла пыль на рабочем столе. Она лежала плотным серым ковром. Условно чистыми дорожками смотрелись следы, оставленные передвигаемой техникой.
Вечерами Лира ходила в магазин за готовой едой. Возвращаясь, часто сталкивалась с Элиасом, который в это время поливал цветы.
- Ты знаешь, моя орхидея зацвела, - сообщил он однажды. - Это большая редкость в домашних условиях.
- Тебя можно поздравить? - спросила Лира, рассматривая фотографию нелепого розовато-фиолетового цветка, похожего на язык экзотического животного.
- Чтобы орхидея зацвела, ей нужно создать стресс, - ответил старик, пряча смартфон и перехватывая поудобнее лейку. - Пара недель без воды. В природе так бывает - засуха, а потом хлынет дождь, и растение понимает: сейчас или никогда. Как люди. Пока жизнь не прижмет, не двигаешься.
Лира хмыкнула.
- Это философия поливальщика цветов?
- Это наблюдение старика, проживающего дополнительный бонусный уровень, - невозмутимо ответил Элиас. - Может, я не самый компетентный советчик, но точно не самый глупый.
Ночами, прежде чем запустить «Мечтатель», Лира подолгу стояла у окна. Город, расчерченный линиями автострад, суетливые фигурки людей внизу, мерцающие окна небоскребов. И над всем этим - колоссальная голографическая проекция. Рекламный щит «ОнейроСети» возвышался над несколькими кварталами, будто неоновый страж. Днем он почти незаметен, но в темноте расцветал, как те самые орхидеи Элиаса. И света давал куда больше муниципальных фонарей.
Логотип компании - анимированная голова с нейронной сетью внутри черепа - медленно поворачивалась, меняя угол обзора. Каждые полминуты с точностью атомных часов появлялся слоган: «Ваши сны - наша забота». Он висел те же 30 секунд и пропадал.
В одну из таких ночей смартфон Лиры издал необычный сигнал. Не привычный тон уведомления, а более длинный, мелодичный звук. Над экраном развернулась голограмма с официальным логотипом Корпоративного Центра Медицинского Контроля.
«Уведомление: учитывая положительную динамику восстановления, вам назначена консультация с доктором Райнером в офисе «ОнейроСети» для оценки готовности к возобновлению трудовой деятельности. Дата: послезавтра, 10:00».
Лира отвернулась от окна. Маркус Райнер. Штатный психолог корпорации. Тот самый звездный специалист с трехзначным IQ и эмпатией, настроенной как дорогой рояль. Райнер проводил с ней шесть сеансов после смерти Розы, каждый месяц. И из молчания Лиры умудрялся составлять многостраничные отчеты.
Нейроинженер открыла медицинское приложение. Маленькая анимированная фигурка светилась на 63% от нормы. Достаточно, чтобы не отправить в больницу. Но можно ли возвращаться в офис? Или стоит уволиться и продолжить охоту за золотой бабочкой?
Лира убрала смартфон и прислонилась лбом к прохладному оконному стеклу. Квартиру снова затопило светом. «Ваши сны - наша забота».
«Мечтатель» загрузился быстро. Лира привычно скользнула в сон. Кажется, или ощущение чужого взгляда стало сильнее?