Милка ошарашила меня с порога.
-Мне срочно нужен психолог. Я развожусь. Выпить есть?
Я посторонилась. Никогда её такой не видела. Нет, внешне Милка выглядела, как всегда безупречно: любая одежда на её стройной фигуре смотрелась идеально. А барахло с масмаркетов Милка не носила. Могла позволить себе брендовые вещи. На весь мой гардероб смотрела снисходительно, иногда подбрасывая с барского плеча ношение тряпки.
«Вот. Всего пару раз надевала. Зато фирменное. Смотреть не могу, во что ты одеваешься. Себя любить надо. Так психологи говорят».
Вот и сейчас на Милке было тонкое бежевое пальто поверх плиссированной юбки, дорогого серого цвета и идеально белая блузка. В ушах и на шее жемчуг.
Обувь в прихожей она не сняла. Бросила кожаную сумку на кухонный стол и повторила вопрос.
-Есть, что выпить?
Я смутилась. Угодить Милке трудно. Её коронную фразу «я такое не ем» знали все бывшие однокурсники. Пила Милка тоже что-то на очень дорогом. Такое у меня не водилось. Из всего нашего курса только ей удалось, уже извините за такое корявое слово, монетизировать диплом журналиста. Но это из серии «уж кто бы сомневался». Милка всегда получала только лучшее.
В том числе Мишу, в которого я была тайно влюблена с первого взгляда. Мишу, которого была недостойна. Недостаточно красивая. Недостаточно умная.
Да, так бывает. Уже сколько лет прошло, а у меня до сих пор ноги при виде него подкашиваются. А приходиться делать вид, что мы друзья. Обниматься, шутить, смеяться. Знаете, каково это обнимать парня, которого любишь без памяти тысячу лет?
Миша очень красивый мужчина. Наверное, поэтому Милка решила, что он её достоин. И взяла его себе. Мимоходом, схватила за руку и вышла замуж. А я осталась с открытым ртом стоять в толпе гостей на её свадьбе. Среди незаметной серой толпы.
Но сейчас, когда Милка сообщила с порога, что разводится, я не радость испытала. У меня сердце ухнуло. Миша знает? Как он переживёт? Я же видела, какими глазами он до сих пор на неё смотрит.
-У меня только водка. Парни из редакции приходили на днях. Но ты же такое не пьёшь?
Милка рухнула на диван и махнула рукой.
-Наливай. Только закуску поставь. Если нет ничего приличного, я закажу.
Я губу закусила от обиды. Вообще-то все говорят, что я вкусно готовлю. И просрочкой гостей не травлю. Другой разговор, что с моей работой до плиты не всегда добираюсь. Но Милка надо мной смеется: «Работа, говорит, это про деньги. А у тебя бескорыстная любовь».
Первую рюмку Милка выпила, не дожидаясь закуски, которую я собирала, стоя к ней спиной, чтобы вернуть лицу выражение «подруга все выслушает, подруга все поймет». А пока у меня на лице только одна мысль бегущей строкой: «Как там Миша?»
-Он тебе изменил? – озвучила я свою самую страшную догадку.
Милка аж фыркнула водкой.
-С ума сошла? Да он во мне души не чает.
Что правда, то правда. У меня даже капелька крови на нижней губе выступила. Я её слизала и спросила:
-Ещё налить?
Милка кивнула. Я больше не спрашивала ни о чем. Ждала, когда Милка разомлеет и сама все расскажет.
-Мне его жалко. Понимаешь? – только в голосе ни капли жалости. Только расчёт выглядеть в моих глазах лучше, чем есть. И дело не в том, что это мои глаза. Милка хочет быть безупречной. Безупречная Милка и её безупречная жизнь. А безупречные люди, которые живут безупречной жизнью, не разводятся.
Я тоже махнула рюмку. И не закусила.
-Не представляю, как он без меня будет жить, - тогда зачем психолог тебе? Грехи отпускает священник. – Во-первых, он меня любит. Во-вторых, это я обеспечиваю нам тот уровень жизни, к которому он привык, - ложь, какая ложь. Миша плевать хотел на твой уровень. Он весь в работе. Ходит в одной и той же рубашке и удобных штанах с множеством карманов. У него лохматые, немодно остриженные волосы, которые так и тянет нежно взлохматить. Миша журналист. Талант. Он страдает в твоих пафосных ресторанах и на твоих «нужных» вечеринках. По глазам же видно. – Наверное, я назначу ему содержание. Приличное, ему хватит, - я выпила ещё одну рюмку. Не смей его так унижать! Ты воткнешь ему нож в печень. Он задохнется от внутреннего кровотечения. Ему нечем будет дышать. – Мне очень хреново, Ритка. Я чувствую себя такой дрянью, - ничего ты не чувствуешь, дрянь. – Но мне надо идти дальше. Миша хороший. Но он не развивается. И мне надоело финансово тянуть мужика. Понимаешь? Я хочу встретить равного себе мужчину.
Я кивнула. И выпила ещё.
Миша давно так сильно перерос нас всех, что ему приходилось сдерживаться, чтобы не унизить тебя. Он откажется от твоей подачки молча, не оскорбит тебя публичным скандалом и смехом. Он будет оберегать тебя и потом. И после развода. И любить, наверное. Он такой. Он такой один.
А я, которая сейчас промолчала, так никогда и не стану его достойна. Я, которая кивала, давясь с тобой водкой, не заслужила. Недостаточно смелая, недостаточно свободная.