Ещё с детства я заметил, что любая, особенно творческая деятельность, намного легче мне даётся ближе к ночи, тем более летом. Видимо, поэтому особо по душе пришлись именно ночные смены, есть в них что-то особенное. А если судить по количеству и характеру вызовов, поступающих в это время, то становится понятно, что я такой не один, вот только этот самый "внутренний подъём" у всех протекает по-разному, благодаря чему и появляются такие истории.
На дежурство мы заступили вместе с Катей - фельдшером, которая совсем недавно перешла из "вторых номеров" в первые, тем не менее она уже отлично справлялась с новыми обязанностями.
Вечерняя суматоха на станции быстро сменилась тишиной - каждой бригаде вручили свой вызов, ознаменовав тем самым официальное начало смены.
Первый вызов
Нам достался уличный вызов с крайне скудной информацией о нём: "Избили. Мужчина", на этом всё. Однако, адрес и бар, расположенный напротив, недвусмысленно намекали о том, что ничего хорошего ждать не придётся. Именно так и вышло, чутьё не подвело.
На широком тротуаре центральной улицы возле подъезда одного из жилых домов лежал молодой человек, лет двадцати пяти. Редко увидишь настолько окровавленное лицо, как то, которое было у него.
Пошёл к нему я. Всё же, если есть возможность, то в подобной ситуации не стоит пускать девушку к такому пациенту - произойти может что угодно. На обращение пострадавший отреагировал так, будто пьяного человека будят в самый неподходящий момент. По сути, так и было - распространённая ситуация. После проведения быстрого осмотра, помимо внешних повреждений и широких зрачков, обнаружился только перелом рёбер. Дальнейшая диагностика проходила уже в машине.
Настал черед повторной, более внимательной оценки состояния пациента.
Помимо отсутствия сознания, так называемой очаговой симптоматики выявить не удалось. А вот при выслушивании лёгких, явно обнаружилась костная крепитация (то есть хруст сломанных рёбер во время дыхания), но данных за пневмоторакс (скопление воздуха в грудной клетке там, где его не должно быть) не было.
- Надо снять плёнку, - сказала Катя.
- Да, сейчас.
"Красивая Женщина Злее Черта" - мнемоника медиков, чтобы запомнить расположение электродов кардиографа на руках и ногах обследуемого. Итак, иду по порядку: красный, жёлтый, зелёный, чёрный и, как только я присоединил первую "присоску" на грудной клетке мужчины, он вскочил с выпученными глазами, крича что-то невнятное, и пытаясь ударить всех вокруг себя. Нетрудно представить, что каждое движение доставляло пациенту сильнейшую боль, что несколько отрезвляло его, но тут же возникал новый приступ агрессии. Пришлось фиксировать мужчину к каталке, хоть как-то облегчая себе борьбу с ним.
Очевидно, нужно было ехать в больницу, несмотря на такой протест пациента. До приёмного покоя мы добрались относительно спокойно, точнее, молодой человек не смог вырваться, хотя и очень пытался.
"Приёмник"
Кто-то скажет:
- Ну и что тут такого? Привезли, передали, дальше не ваши проблемы.
Но как бы не так. Несмотря на вечное противостояние "скорой" и "приёмника", мы всегда старались помочь, если была такая необходимость. Так было и сейчас.
Пытаться развязать нашего буйного пациента было опасно даже в стенах больницы - воздействие определённых веществ (судя по широким зрачкам), делало его опасным для нас всех, поэтому я держал его дальше.
Дежурный врач, поняв, что своими силами справиться выйдет вряд ли, призвал на помощь коллегу анестезиолога, в арсенале которого уж точно найдется способ усмирить хулигана.
- А где катетер? - первым делом спросил прибывший доктор.
- Я могу поставить, только вам придётся подержать его, - указывая на пациента, ответил я.
- Хорошо.
Конечно, для опытной сестры-анестезиста обеспечить венозный доступ было проще простого, но существует определённое правило, которое можно сформулировать примерно так - кто пациента передаёт, тот и обеспечивает всë минимально необходимое для дальнейшей работы. То есть если скорая помощь привозит пациента, которому нужен тот же венозный катетер, то "скорая" и должна его поставить. А если сотрудники больницы заказывают перевозку пациента, например, с кровотечением, то это должны сделать они, чтобы бригада не занималась этими вопросами в дороге. В общем, пациента надо подготовить к передаче, выполнив все необходимые вмешательства на своём этапе. Поэтому я совершенно спокойно сходил за нашей укладкой и установил ту самую "бронюлю".
Теперь остро встал вопрос, что же делать дальше с молодым человеком, ведь его активность на пару с агрессией возрастали, пугая других пациентов приёмного отделения, да и дальнейшей диагностике это не способствовало. В конце концов, мы не могли ждать вечно, удерживая буяна.
- Наталья, вводите про**л, - скомандовал анестезиолог медсестре.
Но мужчина был против. Балансируя между тем, чтобы держать его и тем, чтобы не усугубить имеющиеся повреждения, нам все же удалось ввести в его вену белое вещество. И знаете, что? Оно не сработало! А если и сработало, то совсем не так, как ожидалось. Пациенту же это только придало сил - удерживать его стало трудней.
- Давайте ещё и добавим ****, - попросил врач.
Теперь возникли проблемы с тем, чтобы банально попасть в установленный катетер - так сильно пытался вырваться больной, но мы просто обязаны были "причинить ему здоровье и нанести лечение", как бы тот ни сопротивлялся.
- Что вы делаете!? - кричал он неестественным голосом.
- Давай, держи его! - парировал врач.
Наконец, лекарство поступило в вену и тело мужчины обмякло.
- Всё, поедем на КТ, - с облегчением сказал доктор приёмного отделения.
- Вам помочь? - поинтересовался я.
- Было бы славно, - согласился он, да и мне уже стало интересен объем повреждений, зря что ли мы столько времени с ним возились...
И хоть пациент почти погрузился в сон, на столе томографа все же пришлось его "вязать" - лежать без движений, пусть и минимальных, он никак не хотел.
- Ну что, получилось? - спросил врач у рентген-лаборанта после третьей попытки исследования.
- Да, сейчас вроде всё хорошо, - ответила девушка.
Как и предполагалось, у мужчины было сломано несколько рёбер слева. К счастью, селезенка оказалась цела, что упрощало работу хирургов. Правда, это уже совсем другая история.
Мы же покинули здание больницы.
Как и при любом другом событии, у таких вызовов есть свои плюсы и минусы. О последних вы читали только что, а вот плюс заключается в необходимости обработки автомобиля скорой помощи, и делать это нужно на станции. То есть, у нашей бригады образовался небольшой перерыв.
Кровотечение
Спустя некоторое время, а именно сразу после того, как дезинфектор сообщила о готовности машины, диспетчер передала новый вызов. "Носовое кровотечение. Женщина, 57 лет".
Дверь открыл муж пациентки:
- Проходите, она в ванной комнате.
Пол совмещенного санузла был испачкан кровью, а на краю ванной, запрокинув голову, сидела женщина, к которой собственно мы и приехали.
- Здравствуйте! Отпустите, пожалуйста, голову, нельзя так сидеть - попросила Катя.
После череды обычных вопросов о времени начала кровотечения, тому, что послужило возможной причиной и так далее, начался допрос с пристрастием.
Помимо того, что пациенты часто склонны скрывать какие-то факты из своей жизни, они еще могут интерпретировать определённую информацию по-своему.
Вот лишь пример из обычной беседы медика и обратившегося к нему гражданина:
- Операции были?
- Нет.
- А рубец откуда?
- Это аппендицит удаляли.
Или вот:
- Болеете чем-то?
- Нет.
- А что это за таблетки?
- Их я от гипертонии пью.
Ну и конечно же классика:
- Алкоголь употребляете?
- Нет, только пиво.
Примеров тому масса, поэтому, зная о том, что порою пациент хуже партизана, Катя несколько раз уточнила необходимые для неё вопросы. Итог был таков: помимо гипертонической болезни и грыжи "в позвоночнике", женщина, с её слов, ничем не болела, а лекарства принимала только от давления, которое, кстати, было сейчас за 200 миллиметров ртутного столба.
- В больницу поедете? - выдавливая в руку дамы таблетку из блистера, спросил я.
- Ой, нет, не стоит.
- Кровотечение мы сейчас конечно попытаемся остановить, но лучше бы съездить.
- Нет-нет, не хочу в больницу, не поеду, нет.
Как говорится: "На нет и суда нет", поэтому, выполнив переднюю тампонаду носа, мы направились к выходу.
- Не передумали? - ещё раз уточнила Катя.
Женщина ответила отрицательно.
- Ох, чувствую, что вернемся к ней ещё, - сказала фельдшер, садясь в машину "скорой".
- Возможно, до конца ведь не остановилось...
- Ну ладно, отказ подписан, дальше её проблемы - было предложено, - добавила девушка и нажала на экране планшета кнопку "Бригада свободна".
Ребёнок
Через несколько секунд хорошо знакомая мелодия ознаменовала поступление ещё одного вызова.
- Что там?
- Температура, ребёнок, - ответила Катя.
Поздний вечер плавно сменяла ночь, когда водитель остановил Газель возле нужного подъезда.
- Наконец, вы приехали. Я уже все перепробовала, - пропустив этап приветствия, начала мама девочки.
- Так, давайте по порядку. Что случилось? - начала опрос фельдшер.
- Дочка какая-то вялая, лежит весь вечер, не встает совсем...
- А началось-то с чего?
- Она простыла, видимо, от кондиционера в машине, мы всей семьёй переболели после отпуска. А сейчас вот как-то плохо стало.
На кровати лежала девочка лет пяти, никак не реагируя на визит ночных гостей.
- Давали какие-то препараты сегодня?
- Нет, ничего такого.
- Обращались куда-то? Чем лечили?
- В поликлинику не ходили, простуда ведь обычная. Чаем отпаивала её, кисель варила.
- А лекарств точно не давали? - ещё раз уточнила моя напарница.
- Нет, точно нет, - ответила мама.
После осмотра девочки было ясно одно: либо развилось тяжёлое инфекционное осложнение, либо родители что-то не договаривают - слишком нетипичной была картина для простого ОРЗ. И чутьё говорило о втором.
Катя села за стол, задумавшись о причине, после которой малышке стало хуже. Вдруг её взгляд упал на флакончик из-под капель для носа.
- Скажите, это чьи? - спросила девушка, указывая на лекарство.
- Наше, мы ведь все болели сейчас.
- Дочке закапывали их?
- Ну да, нос был заложен.
- Сколько раз? - "нащупав" возможный ответ, оживилась Катя.
- Не знаю, раз пять-шесть за вечер, чтобы поспала нормально.
Я взял флакон в руки, на этикетке которого было написано: "Н***н, взрослый". Теперь всё сошлось - у девочки передозировка сосудосуживающих капель.
Оказав необходимую помощь, мы как можно скорей поехали в больницу - в таком состоянии оставлять ребёнка дома ни в коем случае было нельзя.
Тишину пустого "приёмника" детской больницы нарушил визит "скорой". Передав малышку врачам, Катя и я вышли на улицу.
- Поехали уже хоть чая попьем, - предложил водитель, - сколько можно работать?
- Надеюсь, запустят, - сказала фельдшер и нажала кнопку на планшете, добавив через несколько секунд, - домой!
Тревожные новости
Почти все бригады находились на станции, а значит, можно отдохнуть чуть дольше. Явление редкое, но оно не могло не радовать.
- Слышал про двенадцатую? - спросил Вася, заваривая чайный пакетик.
- Нет, а что такое? - ответил я.
- Сняли с линии, какой-то неадекватный пациент набросился, пока везли его в больницу. Сейчас в травмпункте сидят.
- Вот это новости... Ничего серьёзного, надеюсь?
- Ну как сказать, перелом руки точно есть, а дальше не знаю.
- Задержали его? - оставив за кадром комментарии о случившемся, спросил я.
- Да, поймали на территории больницы. В понедельник опять все получим за технику безопасности.
- За что, интересно?
- Сам ведь знаешь, как бывает, - ответил фельдшер.
- Ну тоже верно.
За разговорами время пролетело незаметно, когда из динамика прозвучало:
Повторный вызов
- Седьмая бригада, на выезд!
- Почему нас вперёд вас вызвали? - удивившись, спросил я у Васи.
- Понятия не имею, может, косо на диспетчера посмотрел?
- Точно нет, там ведь хорошая смена сегодня. Ладно, разберемся, - ответил я и отправился вниз, куда вместе с нами вышла фельдшер по приему вызовов.
- Ребят, чуть раньше отправлю, с носовым кровотечением снова звонят, не стала другим передавать.
- Хорошо, - сказала Катя.
Уже в машине она добавила:
- Я же говорила, что поедем снова.
- Мудрая ты женщина, Катюш, - улыбаясь, ответил я. - Теперь осталось уговорить её поехать в больницу.
Через 10 минут мы стояли в той же ванной комнате, в которой были пару часов назад.
- Надумали в стационар? - спросила напарница.
- Нет, узнать кое-что хотела.
- Слушаю вас.
- Кровь, я думаю, остановится, уже ведь меньше идёт, но я не знаю, мне таблетки продолжать пить или пока не стоит?
- О каких таблетках идёт речь? - удивилась девушка, ведь в прошлый визит женщина отрицала употребление каких-либо препаратов.
- Ну вот я пью, от сердца. Коль, покажи лекарство.
Я вышел из ванной и, увидев в руках мужчины упаковку, позвал Катю к себе.
- М-да... - сказала она. - Собирайтесь в больницу!
- Нет-нет, мне завтра на дачу, я не поеду.
- Это не обсуждается, собирайтесь!
Фельдшер произнесла эту фразу так, что даже я бы согласился на госпитализацию, да и муж пациентки был не против поехать со мной.
Как оказалось, во время первого визита женщина не упомянула о приёме препаратов, разжижающих кровь (они же антикоагулянты), которые были назначены из-за проблем с сердцем. Разумеется, рассчитывать на то, что в таких условиях кровотечение прекратится само, не приходилось.
К счастью, пациентка всё же согласилась ехать в больницу, правда, после ряда угроз, описывающих сомнительные перспективы в случае повторного отказа.
- Вот как я могла пропустить такой важный момент?! - ругала себя девушка, когда мы вышли из приёмного отделения.
- Ты ничего не упустила, она же сама не ответила на твой вопрос.
- С одной стороны, да, а с другой? Чем бы всё могло закончиться при других обстоятельствах? Не важно, кто прав, кто виноват, главное - результат.
- Может быть и так, но сейчас ведь всё хорошо, в том числе, благодаря тебе. А в следующий раз такого не повторится, - пытаясь поддержать напарницу, ответил я.
- Надеюсь.
Нападение
Ночь полноценно вступила в свои права, когда нашей бригаде разрешили вернуться "домой".
- Почти никого, - с досадой констатировала фельдшер, когда водитель подъехал к станции.
По какой-то причине, шлагбаум не открывался, поэтому мы несколько задержались на въезде. Вдруг из темноты, прямо перед Газелью возник мужчина, да не просто, а с голым торсом, что, мягко говоря, было несколько странным.
- Это ещё что? - возмутился водитель.
Но в ответ неожиданный визитер упал грудью на капот автомобиля и, ударив несколько раз по металлу, отправился к пассажирской двери. Но она была закрыта - фельдшер среагировала моментально.
Не знаю зачем, будто машинально, я надел перчатки и, нарушив правила техники безопасности, открыл боковую дверь. К тому времени мужчина уже бил по ней, а потому, когда она открылась, он "съехал" в сторону и упал, почему-то половиной тела под автомобиль.
Выйдя наружу, я вытащил странного гражданина наружу, но тут же пришлось успокаивать его снова. В итоге удалось скрутить хулигана, но, несмотря на худое тело, пришлось сесть сверху, потому что даже лёжа на животе с руками за спиной, ему удавалось вставать, что доставляло много проблем.
Из курилки вышли двое водителей.
- Мы только что его выгнали, в гараж ведь залез! - сказал один из них.
К тому моменту возле КПП образовалось много народа: одни выбежали со станции, другие из машин скорой помощи, которые скопились на въезде. В общем, было кому помочь - опытные ребята из бывшей психиатрической бригады умело фиксировали мужчину.
Вскоре приехал наряд полиции.
- Опять ты? - спросил сотрудник, выходя из машины.
- Опять? - ответил я встречным вопросом.
- Да, мы его сегодня уже оформляли за мелкое хулиганство, недавно отпустили, - тебе чего неймётся-то? – повторил вопрос полицейский.
Наконец, мужчина заговорил:
- Я к врачу пришёл!
- Как-то странно ты это сделал, не кажется?
- Че пристали-то? Мне нужен укол!
- Обойдешься, - заменяя тряпичные вязки на наручники, ответил сотрудник. - Пойдем в машину.
Через несколько минут все разошлись: полицейские уехали в отделение, а медики пить чай, обсуждая странную, совсем не спокойную смену.
До утра вызовы шли один за другим - сказывались как пятница, так и отсутствие одной бригады. К счастью, это оказалось последним испытанием за эту ночь.
Наконец, добравшись до дома, я упал на кровать и моментально уснул. Очередная смена была позади.