Нынешний Кинель, основанный в 1837-м году как поселок в между реками Самара и Большой Кинель, при прокладке в середине 1870-х Самаро-Златоустовской железной дороги стал основой будущей железнодорожной станции.
Выбор был не случайным – для деятельности железнодорожного узла требовались водные ресурсы. Необходимые для маневровых работ горки уже имелись и, соответственно, избавляли от расходов на их сооружение. Окружающая лесостепь обеспечивала станцию топливными ресурсами, а местное население – трудовыми.
Осенью 1876-го специальная правительственная комиссия приняла линию Оренбург-Самара в эксплуатацию, спустя два года движение стало регулярным.
Первоначально станция называлась «Чарыковская» - по имени владельца земель, потомка древнейшего дворянского рода, действительного тайного советника помещика Чарыкова - и принадлежала частному совместному предприятия оренбургских купцов. В 1885-м, став казенной собственностью, стала, как и поселок, именоваться «Кинель» - по названию протекавшей рядом реки. Утром 16 мая 1891-го года в одном из вагонов пришедшего в Кинель первого почтово-пассажирского поезда любовался окрестностями тогда еще никому не известный 18-летний Федор Иванович Шаляпин, записавший в дневнике: «В Самаре прожил два дня и отправился по железной дороге в Бузулук. Места вдоль железной дороги очень красивые…».
Ровно через 10 месяцев – 16 марта 1892-го – через Кинель в Самару прибыли два эшелона с хлебом для голодающего Поволжья их Америки. Украшенные флагами России и США локомотивы на станции приветствовал оркестр, исполнявший тогдашний гимн Штатов «Виват, Колумбия». Еще через месяц в Кинель прибыл состав с семенным хлебом из Сибири – для преодоления последствий голода.
В сентябре 1892-го на станции открылась первое в поселке учебное заведение - одноклассная церковно-приходская школа. Вскоре Управление железной дороги выстроило для нее новое здание, после чего школу преобразовали в двухклассную «профильную» - с изучением телеграфного дела. Учились и девочки и мальчики, дети православных и «староверов», католиков и лютеран. Железнодорожное Управление предоставляло учителям бесплатные квартиры, а заведующему школой законоучителю священнику Александру Марсову оплачивало содержание персональной подводы с лошадью.
Изначально небольшая промежуточная станция между тем становилась одной из крупнейших сортировочных станций в стране, связывавшей центр империи со Средней Азией, Уралом и Сибирью.
Первый пассажирский вокзал, соседствующий с локомотивным депо, находился на месте нынешнего рынка (Вокзальный переулок, 2). В ходе переустройства и дальнейшего расширения в 1895-м году депо было перенесено, а для вокзала возведено новое здание . В «царские» времена железная дорога строила красиво! Выполненное в духе неоренессанса протяженное вдоль путей кирпичное одноэтажное здание имело компоновку основных объемов по перпендикулярным осям – основной продольной, главной поперечной двум второстепенным поперечным .
Внутренние помещения располагались анфиладой вдоль главной оси, торцы фланкировались выступами-ризалитами. По изначальному замыслу фасады не штукатурились – эстетику замысла воплощала сама кирпичная кладка под расшивку с декором из фигурного кирпича. Торжественный ритм, воспроизводящий образы римских аркад, создавался крупными оконными и дверными арочными проемами, оформленными архивольтами с замковыми камнями, пилястрами и профилированными импостами. Поле стен между проемами декорировано ренессансными картушами. По вертикали одноэтажные объемы членились выделением цоколя с поясом подоконных ниш-ширинок и «двойным» фризом - с поребриком и с триглифами. Более высокие объемы ризалитов и торцевые фасады венчались треугольными фронтонами с богатым классическим декором – карнизными профилями, зубцами-дентикулами, картушами и медальонами в тимпанах.
Быстрое развитие грузового и пассажирского движения к 1914-му году превратило Кинель в станцию первого класса – одну из крупнейших в дореволюционной России. Отражался здесь и ход истории – станционные рабочие- служащие активно участвовали в начавшейся 24 сентября 1917-го всероссийской забастовке железнодорожников. После Октябрьского переворота первым мероприятием новой власти стало изгнание собранием большевиков начальника станции Константина Цапова, служившего здесь со дня ее основания и назначения «советского начальника» - Н.Ф. Миронова.
В это же тревожное время со станцией Кинель оказалось связана и история моей семьи.
Дело было так. В самом начале 1918-го мой прадед Александр Трутнев - служивший на Трубочном заводе, страстно любивший охоту и никогда не жаловавшийся на здоровье - в возрасте 57 лет скоропостижно скончался от внезапной остановки сердца. Его старшие взрослые дети от первого брака уже были, что называется, в жизни устроены, а вот вторая жена и младшие дети – 16-летняя Наталья, 11-летняя Полина (моя бабушка) и 8-летний Иван – если вспомнить, какой год стоял на дворе, оказались в трудном положении! Вдова сначала продала добротный дом в Монастырском поселке (в районе нынешней ул. Челюскинцев) и перебралась с детьми в захудалую хибарку в Кинеле.
Вырученных от продажи денег, естественно, надолго не хватило – но ситуацию спасло замужество старшей дочери Натальи. Избранником ее стал местный предприниматель, содержавший на станции небольшую гостиничку и ресторан. Жених-вдовец возрастом превосходил невесту лет на двадцать с лишком – но при этом был состоятельным, активным, предприимчивым и, как сейчас говорят, харизматичным. Вышла за него юная Наталья по любви или потому, что кушать стало нечего – сказать трудно, скорее всего – пятьдесят на пятьдесят – но, во всяком случае, по своей воле и без принуждения. Одна за другой родились две дочери – и брак был вполне счастливым.
Новоиспеченный зять, естественно, взял на себя заботу о теще (своей ровеснице) и об ее младших детях. Впрочем, даром у него никто хлеба не ел – всех так или иначе пристроил к хлопотному семейному бизнесу. Да и сам-то находился постоянно в делах и, по воспоминаниям бабушки, вообще неизвестно, когда спал. Человек был всеми уважаемый, сострадательный к чужим бедам, помогал нуждающимся – что его в итоге и спасло. Когда новые власти собрались его арестовать как «богатея» и «эксплуататора», причем дело было ночью - соседи сумели предупредить, что за ним уже идут, и муж Натальи чудом успел убежать через окно едва ли не в чем мать родила!
Затем смог добраться до Ташкента, оттуда через кого-то сообщить семье, где находится – и жена с детьми к нему уехали. В Самару Наталья Александровна вернулась только после смерти мужа. События той ночи произвели такое впечатление, что она перед возвращением на родину как-то переделала документы себе и дочерям на свою девичью фамилию, а о муже никогда не говорила – словно его и не было.
Возвращаясь к Кинельскому вокзалу – в 1936-м Наркомат путей сообщения СССР присвоил станции высшую квалификацию «внеклассной решающей сортировочной станции». Тогда же к вокзальному зданию сделали фланкирующие пристрои, вдвое увеличившие его объем и – уникальный для тех лет случай – полностью сохранившие и дополнившие его композицию и ренессансную стилистику. Уравновешенность композиции придали массивные парапетные столбики над венчающим карнизом, а пластику архитектурного декора подчеркнула двухколерная окраска и выделение цоколя более темным цветом.
Во время Великой Отечественной и в послевоенные годы строительство на станции не велось. В середине 1950-х вблизи вокзала начали возводить перекидной пешеходный мост через пути, в 1960-м заасфальтировали дорогу от вокзала к переезду. К настоящему времени здание железнодорожного вокзала станции Кинель включено в Госреестр памятников народов России.
Отмечается, что объект имеет большую историческую ценность как «подлинный источник информации об истории региона, развитии города Кинель», «является подлинным свидетелем исторических событий, происходивших в Самарской области во время первой мировой войны, революции и гражданской войны, в эпоху социалистического строительства и Великой отечественной войны», «иллюстрирует вехи градостроительной истории» и «играет большую роль в культурном и архитектурно-градостроительном пространстве города».