Так происходит, например, в научных кругах. Что такое научные круги? Это специальные закрытые сообщества, где люди концентрируются на определенной теме, ее разрабатывают, а потом экспериментально, как на кроликах, практикуют на клиентах. Так формируются психологические школы, антропологические школы, психотерапевтические школы и т.д. Туда приходят клиенты, на них это отрабатывается, затем то, что неэффективно, выбрасывается, а то, что попадает, заряжается в академическую рамку и потом транслируется как психологическая или психотерапевтическая школа. Это все нарративный контекст.
Нарративный подход предполагает, что мы можем, используя элементарные единицы-нарратемы, регулировать очень глубинные бессознательные процессы, которые вообще не логоцентрические. Логоцентрические слои это вообще очень маленький процент сознания, как корка апельсина по отношению к апельсину.
В нарративном подходе есть две основные категории.
Первая категория - это фигура нарратора. Это значит, что если мы работаем с нарративом сознания как инструментом, мы встаем в позицию, когда мы к нарративу относимся как к внешнему объекту, чтобы запустить процесс его (нарратива) переинтерпретации. Нарратор это тот, кто использует нарратив в качестве инструмента. В этом есть, как всегда, два морально-этических момента - это можно делать с пользой для окружающих, и можно использовать и манипулировать окружающими.
Например, желание пользы порождает ситуацию какой-нибудь психокоррекции, психотехник, переинтерпретации опыта, работы с травмой и так далее. Это все легитимные нарративные практики. Деструктивный контекст нарратива связан с пиаром, с политтехнологиями, с маркетингом и так далее. Это нарратив, который у людей порождает определенные мотивации, ложные цели и ложные задачи.
Это все нарративный контекст, и это все делают люди, встающие в позицию нарратора по отношению к кому-то персонально, либо какому-то сообществу.
Давайте введем понятие "нарратема" — это единица нарратива. Нарратема это какой-то элемент сюжета - либо функциональная роль, либо ситуация, которая является базой какого-то сюжета. Например, мы можем через метафоры определять нарратив какого-то жанра проживания. Например, мы можем брать литературную метафору и говорить о жизни человека. "Жизнь - это такое произведение, которое ты пишешь". Имеется в виду, что жизнь человека — это произведение, в котором есть фабула, сюжет, завязка, интрига и финал. Ноги у этой модели растут, конечно, из логоцентрической культуры, которая предполагает, что человек — это культурно-историческое существо, которое развивается во времени.
Поэтому первая штука, которая делает людей людьми — это память. Личность собрана из фрагментов, которые связаны памятью. Нет памяти — нет личности, психика не работает.
Память — это такая сложная метафизическая категория, которая собирает личность в единую временную линию. Если во времени развития у человека есть разрывы, у него развивается то, что мы называем шизофрения. Провалы в памяти это раскол личности — человек становится как бы разрушенным существом, его нет. А вот если есть память, то эти разбросанные фрагменты сюжета собираются в единую фабулу. И тогда жизнь есть культурно-исторический сюжет со стартом, завязкой, фабулой, интригой, повествованием, финалом.
Вторая штука, которая человека делает человеком, это мышление. Мышление — это специфическая функция, которая свойственна на этой планете только сапиенсам. Мышление бывает разного типа, т.е. нарратемы могут быть связаны какой-то жанровой логикой - литературной, художественной, психологической, образной, телесной, какой угодно. Танцоры, например, могут мыслить соматическими паттернами. Они помнят паттерн движения, и они его складывают с другим паттерном. А в результате рождается какая-то конструкция в виде танца.
Люди, которые живут в чисто эмоциональных переживаниях, без мышления нарратемами, живут просто спонтанными переживаниями, которые возникают у автоматов или животных. Использование нарратем в контексте эмоциональных переживаний — это эмоциональная культура. Люди могут культивировать достаточно сложный ряд переживаний, их комбинации, их воспроизводство, их новые формы, что угодно. Люди могут создавать специальные инструменты для того, чтобы переживаний вызывать.
Есть известный культурологический тезис о том, что в человеческой культуре есть специальная практика общественной организации чувств, которая называется искусство - в том числе музыка, театр и т.д. Ни для чего, кроме организации чувств и переживаний людей, это не нужно. Это ни что иное, как первые архаичные формы эмоционального интеллекта.
Итак, пик логоцентрической культуры пришелся на Эпоху Возрождения. Ренессанс – это ситуация, когда логоцентрическая культура в отдельно взятых локальных субкультурах достигла своего пика. Что значит - достигла пика? Это значит, она своим контуром начала взаимодействовать с какими-то еще измерениями, с которыми взаимодействие было и так. Но в силу того, что предыдущий тип сознания, мифоритуальный, не такой емкий и развернутый, площадь взаимодействия была меньше. С помощью чего логоцентрическая культура смогла так хорошо развиться? Ответ - с помощью языка и текста.
Андрей Двоскин , цитаты из новой книги "Футуропия"