Мастеръ Гамбсъ этимъ полукресломъ начинаетъ новую партiю мебели. 1865 г. Санктъ-Петербургъ. Этой статьей начинаем новый цикл, посвященный истории появления слов, их авторам и обстоятельствам тому сопутствовавшим. СПб, 2025
По сложившейся уже на этом канале традиции первое слово предоставим его постоянному соавтору Борису Тимофееву-Еропкину, с рассказа о книге которого и начались публикации:
Вспомним, что во времена Петра I, когда в русскую жизнь (а следовательно, и в русский язык) хлынул широкий поток новых понятий, слов и терминов, наша речь сразу заполнилась сверх всякой меры различной «иностранщиной». Только в середине XVIII века, благодаря гению нашего великого русского учёного Михаила Ломоносова, наш язык значительно очистился от иностранных слов без всякого ущерба для русской науки. Вспомним, что благодаря Ломоносову мы имеем слово «чертёж», а не «абрис», «рудник», а не «бергверк», «маятник», а не «перпендикула», «воздушный насос», а не «антлия пневматическая»...
Почему можно было точно перевести на русский язык слова «кислород», «водород» и «углерод», заменив ими слова «оксигениум», «гидрогениум» и «карбонеум», а другие научные термины перевести нельзя?
А вся наша грамматика? Ведь и «наклонение», и «имя существительное», и «глагол», и «предлог», и «наречие» — являются близкими переводами соответствующих иностранных слов.
А естественные науки? Как точно, например, переведено латинское слово «insectum» («инсектум») — «насекомое»: ведь по-латыни «инсектум» именно это и обозначает. (Имеется в виду, что представители этого рода как бы «насечены», состоя в основном из головы, груди и брюшка.)
Значит, можно переводить иностранные термины, не нанося никакого ущерба науке. Необходимо продолжать этот путь, указанный нам великим Ломоносовым и другими передовыми представителями русской науки прошлого...
Заслуги Михаила Васильевича Ломоносова в области русского языка велики и неоспоримы. Его роль в соединении "речения словенского" с "российским простонародным" трудно переоценить, а призыв осторожно относиться к иностранным заимствованиям вполне актуален и в наше время:
Таким старательным и осторожным употреблением сродного нам коренного славенского языка купно с российским отвратятся дикие и странные слова нелепости, входящие к нам из чужих языков, заимствующих себе красоту из греческого, и то еще чрез латинский
Борясь с иностранными заимствованиями, он старался подбирать им русские эквиваленты, подчас придумывая новые слова, и частично это ему удавалось, причем, многое им созданное вошло в нашу жизнь невероятно органично. Но действительно ли все слова, ему приписываемые, были им созданы? С некоторыми из них мы и попытаемся разобраться в этой статье.
Начнем с "чертежа" и "маятника". Ломоносов действительно использует их в знаменитом письме Л. Эйлера президенту Академии Наук К. Г. Разумовскому (1749), поскольку есть все основания полагать, что столь блестящий перевод с латинского на русский выполнил именно он:
Во-первых, толкуют в ней чертежи морские и учение о румпах и линеях локсодромических, из чего выводят весьма полезные правила к управлению корабельного ходу до намеренного места, к чему принадлежит штурманское учение, чтобы познавать широту места и ход корабельный по высоте солнца или звезд
Итак, признал я, что сии движения наподобие хождения маятника совершаться должны, и качание, которое обыкновенно бывает либо по длине корабля, либо по ширине, так на выкладке определил, что на всякий случай назначил длину маятника простого, который бы в равномерное время совершал свое качание
Но эти слова в русском языке уже давно существуют:
Протчие дни сего апреля месяца его величество рисовал чертежи карабелные. (А. М. Макаров (ред.) Гистория Свейской войны (Поденная записка Петра Великого),1698-1721)
Ему библиотекарю Василию Киприанову недодаточные прогонные деньги как он посылай был из приказу артиллерии в прошлом 1708 году в Смоленск с чертежи и инструменты, которые деньги недоданы ему по подорожной от Смоленска до Москвы на 5 подвод, тако ж что едучи до Смоленска и от Смоленска с посланными к Москве чертежи и инструменты и с посланными шведы издерженых на наем подвод денги всего 7 рублев 3 алтын 3 деньги (Расходная запись приказа артиллерии, 1709)
Kompas - Оролой путный. Компасъ. Часы сказительныи. Маетникъ (Лексиконъ полоно-словенский, 1670)
"Маятник" находим и в другом источнике, более раннем, 1604 г.
То же и "рудник":
4) снасти рудокопные, кирки, ломы, заступы, молоты и протчее, потребное на руднике, хранить и надзирать, дабы работники напрасно не ломали и не теряли, а ежели кто изломит небрежением или потеряет, оных писать в росписи и при выдаче заработных денег за непорченое и потереное вычитать против продажной цены, а обломки отдавать им, или, ежели можно починить, вычесть только за работу (В. Н. Татищев. Наказ комиссару Уктусского завода Т. Бурцову,1721)
А осматривая как казенные, так и портекулярные рудники, мню, что каждогодно до 300 000 пуд руды достать можно, ежели неча[янное] пресечение не приключится (Он же, Доношение Анне Иоанновне об осмотре казенных и частных заводов на Урале, 1734)
Про насосы и воздушные трубы мы можем найти упоминания в замечательном памятнике начала XVIII века, книге В. Н. Татищева "РАЗГОВОР ДВУ* ПРИЯТЕЛЕЙ О ПОЛЬЗЕ НАУКИ И УЧИЛИЩАХ".
* Это не опечатка, так в оригинале, так писалось в то далекое время.
Вот мы и подошли к химическим элементам. Весь интернет заполнен статьями об открытии Ломоносовым кислорода, придумывания ему названия и разгроме теории флогистона. Увы, ни того, ни другого, ни третьего он не делал, и не потому что не хватило способностей, а просто все это случилось несколько позже, уже после его смерти (1765). Ломоносов - первый российский академик-химик, ему, казалось бы, и карты в руки. Беда состоит в том, что все латинские названия водорода, углерода и кислорода появились тоже лишь тогда, когда великого ученого уже не было в живых. Сделал это (дал имена) французский химик Антуан Лавуазье, а Ломоносову еще просто нечего было придумывать. Русские названия элементам дал другой химик, Михаил Федорович Соловьев в 1824 году (первые два - точно, третье - предположительно). До этого в литературе использовались предложенные Василием Михайловичем Севергиным: водотворное и кислотворное вещество, углетвор, встречалось и сочетание "жизненный воздух (кислотворный газ)".
Хорошо, кислород Ломоносов не выдумывал, но может это просто кто-то перепутал, а многие до сих пор повторяют? Кислоту-то уж точно он придумал?
Как бы не так... Синонимы "кислый" (кислые шти), "кислостный" и "кислотный" существовали с незапамятных времен, было и слово "кисль", соответствующее "кислоте". Да и саму кислоту можно встретить в уже упомянутом источнике - книге Татищева:
Что у нас осталось? Насекомое? Вроде Ломоносову и не приписывается, но на всякий случай сообщу, что слово есть в словаре Вейсмана (1731) и у того же Татищева в сочинении о "звере мамонте" (1730).
Такие вот пироги...
Я совершенно уверен, что моя статья ни в коей мере не повредила репутации Михаила Васильевича как великого ученого и словотворца. Примеров его деятельности в этой области и ее блестящих результатов более чем достаточно, поискать их и убедиться в справедливости этих слов совсем несложно. Моей же целью было (и, надеюсь, будет в следующих материалах на эту тему) разобраться, что происходило на самом деле, кого и за что нужно благодарить, а кто к делу отношения не имеет.
Благодарю всех, кто смог дочитать статью до конца, хочу верить, что она была не слишком скучна и обещаю в будущем прилагать все усилия, чтобы вниманию читателей были представлены только интересные рассказы.