— Опять вода в подвале! — Алиса в сердцах бросила сумку на крыльцо и подняла взгляд на дом. Солнце играло в старых окнах, и казалось, будто дедушкин дом подмигивает ей. — Три дня дождя, и всё поплыло.
Она достала ключи из кармана джинсов, когда заметила что-то странное. В окне второго этажа мелькнула тень. Алиса застыла с поднятой рукой.
— Кто там? — крикнула она, всматриваясь в окно. — Эй!
Тишина. Только ветер шевелил молодую листву яблонь в саду. Алиса решительно вставила ключ в замок. Ключ провернулся легко, слишком легко для двери, которую она сама заперла неделю назад.
Дверь открылась, и Алиса почувствовала запах. Чужой запах. Кто-то готовил в её доме, и это точно не призраки прошлого. В прихожей стояли незнакомые женские туфли и детские кроссовки.
— Здравствуй, Алисочка, — раздался голос из глубины дома. — Не ожидала тебя так рано.
На пороге кухни стояла женщина лет сорока, вытирая руки полотенцем. В ней было что-то смутно знакомое — то ли разрез глаз, то ли линия скул.
— Кто вы? — Алиса машинально отступила к двери. — Как вы попали в дом?
— Полина. Полина Викторовна, — женщина улыбнулась. — Неужели не узнаёшь? Мы виделись на похоронах Григория Степановича.
— Троюродная... племянница дедушки? — Алиса вспомнила смутную фигуру у могилы, державшуюся отдельно от всех.
— Именно, — Полина прошла в гостиную. — Проходи, не стой в дверях. Чай уже готов.
Алиса, всё ещё ошарашенная, последовала за ней. В гостиной, где ещё неделю назад она расставляла мебель по своему вкусу, теперь всё было иначе. Появились чужие подушки на диване, какие-то салфетки, фотографии в рамках.
— Как вы сюда попали? — повторила Алиса, оглядываясь. — У вас ключи?
— Конечно, — Полина села в кресло, забросив ногу на ногу. — Григорий Степанович всегда оставлял мне запасной комплект. Мы часто навещали его, помогали по хозяйству.
— И поэтому решили... что? Просто въехать после его кончины?
В комнату вбежал подросток лет четырнадцати, с наушниками на шее и телефоном в руке.
— Мам, там в саду яблоки ещё зелёные, а я хотел... — он осёкся, увидев Алису. — Привет.
— Это мой сын, Марк, — представила Полина. — Марк, познакомься, это Алиса, внучка Григория Степановича.
— Здравствуйте, — буркнул подросток, оценивающе глядя на Алису.
— Марк, пожалуйста, принеси нам угощение к чаю, — Полина кивнула в сторону кухни, и мальчик исчез.
— Послушайте, я не понимаю, — Алиса села напротив, стараясь говорить спокойно. — Дедушка оставил этот дом мне. У меня есть завещание, документы...
— Да-да, официально всё так, — Полина кивнула. — Но есть нюансы, которые ты, возможно, не знаешь. Я помогала Григорию Степановичу достраивать этот дом. Мой муж, когда он ещё был со мной, вложил немало средств в ремонт крыши и фундамента.
— И что? — Алиса нахмурилась. — Это было давно, я полагаю.
— Не так уж и давно. Пять лет назад. И у нас было устное соглашение, что мы сможем жить здесь, когда захотим.
Марк вернулся с тарелкой печенья и поставил её на стол.
— То есть вы просто... заняли дом?
— Мы приехали пожить на лето, — Полина пожала плечами. — Марку нужен свежий воздух, у него были проблемы с лёгкими. Городская пыль ему не подходит.
Алиса глубоко вдохнула. Нужно было собраться с мыслями.
— Послушайте, я понимаю вашу ситуацию, но это мой дом. Я планировала провести здесь лето, работать над проектом...
— О, мы тебе не помешаем, — Полина улыбнулась. — Дом большой. Тебе хватит места для работы, а мы с Марком будем тихонько жить на втором этаже.
— Нет, — Алиса покачала головой. — Это не вариант. Я хочу побыть одна.
— Одна? — Полина наклонила голову. — Ты всегда была такой... нелюдимой? Помню, в детстве на семейных встречах ты пряталась по углам с книжкой.
— Вы меня почти не знаете, — Алиса почувствовала, как начинает закипать. — И сейчас я прошу вас собрать вещи и уехать.
Марк фыркнул с дивана, где теперь развалился, уткнувшись в телефон.
— Алиса, милая, — голос Полины стал мягче. — Мы не можем сейчас уехать. У нас нет другого места. После развода мы с Марком живём очень скромно. Я только что устроилась на работу в местную библиотеку, это наш шанс на новую жизнь.
— Это не мои проблемы, — Алиса сжала кулаки. — Дом принадлежит мне, и я хочу...
— Знаешь, — Полина вдруг стала серьёзной, — я не хотела говорить, но раз уж ты настаиваешь... У меня есть кое-какие бумаги. Расписки твоего деда. Он брал у нас деньги под залог части дома.
— Что? — Алиса подалась вперёд. — Не может быть.
— Может, милая, может, — Полина встала и подошла к комоду. — Григорий Степанович был благородным человеком, но в последние годы ему было тяжело. Пенсия маленькая, а дом требует вложений.
Она достала из ящика папку и протянула Алисе. Внутри лежали какие-то бумаги с подписью, похожей на дедушкину.
— Это... это подделка, — Алиса просматривала документы. — Дедушка никогда бы...
— Позвони своему юристу, пусть проверит, — Полина улыбнулась. — Я подожду.
Алиса вышла на крыльцо, чтобы позвонить в частном порядке. Солнце клонилось к закату, окрашивая сад в золотистые тона. Дедушкины яблони, которые он так любил, теперь стояли как молчаливые свидетели этого странного противостояния.
— Сергей, здравствуйте. Извините за поздний звонок, но тут экстренная ситуация, — Алиса быстро обрисовала ситуацию юристу, который помогал ей с оформлением наследства.
— Так-так, — голос Сергея звучал задумчиво. — Вы говорите, расписки датированы последними двумя годами? Это странно. В этот период ваш дедушка уже не распоряжался имуществом самостоятельно, у вас была доверенность.
— Именно! — Алиса почувствовала облегчение. — Я занималась всеми его делами последние три года.
— Пришлите мне фотографии этих документов. Судя по описанию, это может быть мошенничество. В любом случае, они не имеют права находиться в доме без вашего разрешения. Хотите, я позвоню участковому?
— Пока нет, — Алиса вздохнула. — Я попробую решить это мирно.
Когда она вернулась в гостиную, Полина сидела с чашкой чая, как ни в чём не бывало.
— Ну что, поговорила с юристом? — спросила она.
— Да, — Алиса села напротив. — Эти бумаги ничего не значат. Дедушка не мог подписывать никаких документов в указанный период. У меня была доверенность на ведение всех его дел.
Полина медленно поставила чашку.
— Ты блефуешь.
— Нисколько. Могу показать документы. Более того, я знаю почерк дедушки лучше, чем кто-либо. Это не его подпись.
Марк оторвался от телефона и напряжённо смотрел на мать.
— Мам, о чём она говорит?
— Ни о чём, милый, — Полина натянуто улыбнулась. — Взрослые дела.
— Я даю вам время до завтрашнего утра, — Алиса встала. — Либо вы уезжаете сами, либо я вызову полицию. Незаконное проникновение в жилище — это серьёзно.
— Тебе не кажется, что ты слишком жестока? — Полина тоже поднялась. — Мы же родственники. У нас действительно сложная ситуация, и Григорий Степанович...
— Дедушка всегда говорил мне, что самое важное — быть честным с самим собой и окружающими, — перебила её Алиса. — Вы пытались меня обмануть. Это перечёркивает все родственные связи.
— Мам, — Марк дёрнул мать за рукав. — Пойдём отсюда.
— Тихо, — шикнула Полина и снова обратилась к Алисе: — Хорошо, я признаю, что немного... приукрасила ситуацию. Но Григорий Степанович действительно обещал нам помощь. Он знал о наших обстоятельствах.
— Если бы дедушка хотел, чтобы вы жили здесь, он бы указал это в завещании.
— Возможно, он не успел, — тихо сказала Полина. — Его кончина была внезапной.
Алиса почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Да, дедушка ушёл неожиданно. Сердце остановилось во сне, быстро и безболезненно. Она до сих пор не могла смириться с этой потерей.
— Дедушка был очень организованным человеком, — сказала она наконец. — Всё, что он хотел, он успел оформить. Включая завещание, которое он составил за полгода до... до того, как его не стало.
— Ладно, — Полина вздохнула. — Мы уйдём. Но нам нужно время найти жильё. Хотя бы неделю.
— Нет, — Алиса была непреклонна. — До завтра.
— Пойдём, Марк, — Полина схватила сына за руку. — Мы переночуем внизу, в гостевой. А завтра соберём вещи.
Когда они ушли, Алиса обессиленно опустилась в кресло. Что-то здесь было не так. Зачем Полина пошла на такой риск? Неужели просто от безысходности?
Она поднялась на второй этаж, где раньше была спальня дедушки, а теперь, судя по всему, обосновались незваные гости. Комната была перевёрнута вверх дном — везде лежали вещи, косметика, журналы. На письменном столе дедушки, за которым он когда-то писал свои мемуары, теперь стоял ноутбук Полины.
Алиса подошла к книжному шкафу — единственному, что осталось нетронутым. Дедушкины книги стояли в идеальном порядке, как она их и оставила. Она провела рукой по корешкам, и вдруг её пальцы нащупали что-то за рядом книг. Маленький блокнот в кожаном переплёте.
Дедушкин дневник.
Алиса осторожно достала его. Она никогда не видела этот блокнот раньше. Открыв первую страницу, она увидела дату — три года назад, как раз когда началась его болезнь.
"15 июня. Сегодня приезжала Полина с мальчиком. Бедняжка выглядит измученной. Пытается держаться, но я вижу, что развод даётся ей тяжело. Предложил помощь, но она гордая, отказалась. Марк растёт хорошим парнем, но замкнутым. Надо бы помочь им, но так, чтобы Полина не заметила..."
Алиса перелистала ещё несколько страниц.
"10 июля. Виктор, муж Полины, оказался настоящим негодяем. Оставил её с долгами и ребёнком. Я отправил ей денег через Татьяну, сказал, что это от дальней родственницы. Надеюсь, она не догадается."
"5 августа. Марк провёл у меня неделю. Славный мальчуган, когда раскрывается. Показал ему, как ухаживать за яблонями. Кажется, ему понравилось. Полина звонила каждый день, переживала. Я сказал, что с мальчиком всё в порядке и что ему нужен деревенский воздух."
Алиса листала дневник, поражаясь тому, как много дедушка писал о Полине и Марке. Он действительно заботился о них, переживал за их судьбу.
"20 сентября. Полина нашла работу, но я вижу, как ей тяжело. Предложил пожить у меня зимой, сэкономить на отоплении городской квартиры. Отказалась. Гордость не позволяет принять помощь напрямую. Придётся думать обходные пути."
И наконец, последняя запись, датированная за месяц до его кончины:
"12 февраля. Чувствую себя неважно. Алиса беспокоится, но я стараюсь не показывать. Мысли о Полине и Марке не дают покоя. В завещании всё оставляю Алисе, она сможет распорядиться домом мудро. Надеюсь, она поймёт мою просьбу и не оставит Полину без поддержки. Оставляю письмо в ящике стола."
Письмо? Алиса никогда не видела никакого письма. Она бросилась к дедушкиному столу, выдвинула верхний ящик. Пусто. Второй, третий... В последнем, под стопкой бумаг, лежал конверт с надписью "Алисе".
Она дрожащими руками достала письмо и открыла его.
"Дорогая Алиса, Если ты читаешь это, значит, меня уже нет рядом. Не грусти слишком долго, я прожил хорошую жизнь. Хочу попросить тебя об одном. Присмотри за Полиной и Марком. Они гордые, не примут помощь напрямую. Но им очень тяжело. Может быть, предложи им пожить в доме летом? Или придумай какую-то работу для Полины, связанную с домом. Она хорошая женщина, просто жизнь её сильно потрепала. Знаю, что ты мудрая девочка и найдёшь способ помочь, не задев их гордость. Люблю тебя, твой дед."
Алиса сидела на полу, прижимая к груди письмо. Слёзы катились по её щекам. Как она могла не знать? Дедушка никогда не говорил ей о Полине и Марке, только упоминал вскользь каких-то дальних родственников.
Она спустилась вниз. Из гостевой комнаты доносились приглушённые голоса.
— Куда мы пойдём, мам? — голос Марка звучал испуганно.
— Не знаю, милый. Может быть, Валентина пустит на пару дней, пока мы не найдём квартиру.
Следующая часть по ссылке: