В конце 70-х Алла Пугачёва была не просто популярной певицей — она стала символом новой эстрады. Свободной, экспрессивной, авторской. И именно это многих раздражало. В начале 80-х Пугачёва сталкивается с сопротивлением системы: её перестают приглашать, сокращают эфиры, затирают песни. Что случилось? И почему убрать Пугачёву оказалось невозможно? После фурора с песней «Арлекино» (1975) и альбома «Зеркало души» (1978), Пугачёва уже не была просто артисткой. Она была режиссёром собственных номеров, выбирала репертуар, диктовала съёмку. Она не пела «всеми любимое», она вносила психологизм, иронию, надрыв. На фоне советской ровной, деликатной, “проверенной” эстрады — это было как взрыв. У Аллы Борисовны не было покорной женственности, но было лидерство, сила, амбиция. И это не всем нравилось — особенно в структурах, контролирующих телевидение и концертную политику. В начале 80-х начинается холодная травля. Её перестают звать в масштабные праздничные концерты, снимают с анонсов, в эфир ставя