Пепел истории: уроки сожжённого Вашингтона и шок XXI века
История порой любит повторяться, но человеческая память, увы, избирательна и часто слишком коротка. В далеком 1812 году молодая американская нация, решив помериться силами с могущественной Британской империей, объявила ей войну и оказалась на грани сокрушительного поражения. Для Британии это была война на два фронта – она одновременно вела титаническую борьбу с Наполеоном в Европе, что само по себе говорит о ее колоссальном военном потенциале. Тем не менее, британские экспедиционные силы нашли время и ресурсы для показательной порки своей бывшей колонии. В августе 1814 года британско-канадские войска, практически не встречая серьезного сопротивления, вошли в Вашингтон и предали огню главные символы американской государственности – Белый дом и Капитолий. Президент Джеймс Мэдисон, формально являвшийся и главнокомандующим, был вынужден спасаться бегством из собственной столицы. Паника была столь велика, что его супруга Долли, покидая президентскую резиденцию в последний момент, едва успела сунуть в свою сумочку-ридикюль фамильное столовое серебро – единственное, что удалось спасти из личных вещей перед лицом наступающего врага. Этот унизительный эпизод дал повод одному из британских командующих, вице-адмиралу Александру Кокрейну, с презрением написать в частном письме: «Американцы — это вечно скулящая, лицемерная нация, лишённая благородства и храбрости. Они похожи на спаниеля, в которого только палкой можно вбить благовоспитанность и вежливость».
Казалось бы, такой урок национального унижения должен был навсегда врезаться в историческую память нации. Однако проблема в том, что память американцев, особенно когда речь заходит о событиях, предшествующих XX веку, оказалась удивительно короткой. Среднестатистический житель США, безусловно, знает (часто в весьма вольной, голливудизированной интерпретации), что его деды героически сражались с японцами на Иводзиме и внесли свой вклад в победу над нацизмом – возможно, даже представляя себе эту победу как взрыв Гитлера в парижском кинотеатре, как в известном блокбастере. Но более ранние, менее кинематографичные страницы истории, такие как война 1812 года или сожжение собственной столицы, для подавляющего большинства остаются неизведанной землей, terra incognita.
Именно поэтому, когда утром 11 сентября 2001 года невидимый и неведомый доселе враг нанес четыре скоординированных удара в самое сердце Американской Империи, обрушив башни-близнецы в Нью-Йорке и атаковав Пентагон, у абсолютного большинства американцев не возникло никаких исторических аналогий с событиями почти двухвековой давности. Да и как они могли возникнуть, если о тех событиях просто не помнили? Произошедшее в тот солнечный сентябрьский день показалось шокирующим, немыслимым, апокалиптическим – настоящим концом света, нарушением всех мыслимых законов мироздания, где Америка всегда была неуязвимой крепостью. «Мы считали себя самыми сильными, самыми защищенными, а они пришли и ударили нас прямо здесь, дома!» – с детской обидой и недоумением говорила в телекамеры корреспонденту CNN обычная американская домохозяйка на фоне дымящихся руин Всемирного торгового центра. Раньше такое можно было увидеть лишь в фантастических фильмах-катастрофах вроде «Дня независимости» или «Армагеддона», но там бравые американские герои неизменно спасали мир в последний момент. В реальной жизни 11 сентября 2001 года хэппи-энда не случилось. Последовавшая месть, кульминацией которой стало устранение Усамы бен Ладена американским спецназом в Пакистане десять лет спустя, принесла чувство удовлетворения, но не могла воскресить тысячи погибших или стереть шрамы, оставленные на теле и в душе нации.
Тем не менее, при более внимательном рассмотрении параллели между событиями 25 августа 1814 года и 11 сентября 2001 года буквально бросаются в глаза. Если два столетия назад враг атаковал и сжег политические центры страны – резиденцию президента и здание парламента, то в начале XXI века террористы нацелились на символы экономической и военной мощи Америки – башни Всемирного торгового центра и здание Министерства обороны, Пентагон. И если уничтожение ВТЦ стало ужасающим медийным спектаклем, транслировавшимся в прямом эфире на весь мир, то атака на Пентагон, хоть и менее "зрелищная", была не менее дерзкой и символичной. Террористам почти удалось стереть с лица земли сердце американской военной машины.
Спокойствие обречённых: утро рейса 77 и фатальная невнимательность
Международный аэропорт имени Даллеса, штат Вирджиния. Время – 07:18 утра, 11 сентября 2001 года. Обычное утро в одном из крупнейших авиаузлов Восточного побережья США. Пассажиры спешат на свои рейсы, проходят предполетный контроль. Камеры видеонаблюдения бесстрастно фиксируют лица тысяч людей, среди которых – группа из пяти мужчин с характерной смуглой кожей и усами. Они направляются на посадку на рейс 77 авиакомпании American Airlines, следующий в Лос-Анджелес. Никто из окружающих не обращает на них особого внимания.
Однако для американских спецслужб как минимум двое из этой пятерки – Халид аль-Михдар и Наваф аль-Хазми – были отнюдь не безымянными пассажирами. Их имена уже около месяца фигурировали в оперативных сводках как ФБР, так и ЦРУ. Уроженцы Саудовской Аравии, обладатели многократных американских виз, они вызывали подозрение своими частыми и не всегда объяснимыми перемещениями между Эр-Риядом, Калифорнией и Вашингтоном. Более того, имелась информация об их связях с радикальными исламистскими группировками. Но парадокс ситуации заключался в том, что эта информация, циркулировавшая в недрах разведывательного сообщества, так и не дошла до тех, кто стоял на переднем крае борьбы с терроризмом – до сотрудников службы безопасности аэропорта. Они понятия не имели, что двое мужчин, проходящих через рамку металлодетектора, находятся под пристальным вниманием федералов и разведки.
Тем не менее, что-то в поведении Навафа аль-Хазми все же насторожило проверяющих. Когда он прошел через рамку, она запищала. Его попросили пройти еще раз – результат тот же. Последовал ручной досмотр. И – вот так сюрприз! – в заднем кармане его брюк обнаруживается небольшой нож, похожий на канцелярский, для разрезания бумаги или вскрытия конвертов. Казалось бы, вот он, повод для задержания, для более тщательной проверки, для звонка "куда следует". Но нет. Реакция службы безопасности поражает своей будничностью: «Проходите, сэр. В следующий раз, пожалуйста, не забывайте выкладывать все предметы из карманов на специальный столик».
Поразительно, но аналогичные ножи были обнаружены при досмотре багажа еще у троих спутников аль-Хазми – у Халида аль-Михдара, Маджида Мокьеда и брата Навафа, Салима аль-Хазми. Их сумки подвергли более тщательному сканированию и ручному осмотру. Но и здесь никаких последствий не наступило. Причина? Согласно действовавшим на тот момент правилам Федерального управления гражданской авиации США (FAA), провоз в ручной клади небольших перочинных, складных ножей с длиной лезвия до 4 дюймов (около 10 см), а также канцелярских ножей, был разрешен. Эти предметы не считались оружием, способным создать серьезную угрозу на борту самолета. Предполагалось, что главной опасностью являются огнестрельное оружие и взрывчатые вещества. На возможность захвата лайнера с помощью обычных ножей никто всерьез не рассчитывал.
Единственным членом группы, у которого не было при себе ножа, был Хени Ханджур. У него была иная, особая миссия. В отличие от своих мускулистых подельников-"быков", которым предстояло выполнить основную силовую и "грязную" работу по нейтрализации экипажа и устрашению пассажиров, Ханджур, имевший лицензию коммерческого пилота, полученную в одной из американских летных школ, должен был после захвата сесть за штурвал 100-тонного "Боинга-757" и направить его на цель.
Вслед за группой будущих угонщиков контроль проходит Барбара Олсон – привлекательная 45-летняя блондинка. Известный юрист, популярная телеведущая консервативного толка, автор нескольких книг. Она должна была лететь в Калифорнию еще вчера, но сегодня, 11 сентября, день рождения ее мужа, Теодора (Теда) Олсона. И Барбара решила сделать ему сюрприз – перебронировала билет на утренний рейс, чтобы успеть приготовить любимому праздничный завтрак. Тед Олсон – фигура весьма влиятельная, всего несколько месяцев назад назначенный президентом Джорджем Бушем-младшим на высокий пост генерального солиситора США (фактически, главного представителя правительства в Верховном суде). Барбара, проходя на посадку, совершенно спокойна. Как и остальные 58 пассажиров рейса 77, она уверена, что через несколько часов полета окажется в солнечном Лос-Анджелесе. Лишь пять человек на борту этого самолета знают страшную правду: до Лос-Анджелеса они не долетят. Их цель находится гораздо ближе, здесь же, в штате Вирджиния, всего в каких-то двадцати милях к северо-западу от аэропорта Даллеса. Огромная, безошибочно узнаваемая пятиугольная цель, по которой очень трудно промахнуться – здание Пентагона.
Полет в бездну: захват, исчезновение с радаров и последние звонки
То роковое утро 11 сентября 2001 года ознаменовалось беспрецедентной по масштабу и дерзости террористической атакой: практически одновременно были захвачены четыре больших пассажирских лайнера американских авиакомпаний. Три из них – два из Бостона и один из Вашингтона (рейс 77) – направлялись в Лос-Анджелес. Четвертый летел из Ньюарка (Нью-Джерси) в Сан-Франциско. План организаторов этой операции, получившей в определенных кругах название "Священный Вторник", был продуман до мелочей. Два самолета, вылетевшие из Бостона, должны были атаковать башни-близнецы Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, символ американского финансового могущества, посеять панику и хаос в крупнейшем мегаполисе страны. Третьему лайнеру, вылетевшему из Ньюарка, предстояло нанести удар по политическому сердцу Америки – Капитолию (месту заседания Конгресса) или Белому дому (резиденции президента). Наконец, четвертый самолет, рейс 77 из Вашингтона, был нацелен на Пентагон – цитадель американской военной мощи, зримое воплощение непобедимой военной бюрократии и глобального влияния США. Для воинов джихада, вышедших на тропу войны с "неверными", не могло быть более желанной цели, чем поразить врага в его главном логове, в центре принятия военных решений.
Две группы угонщиков, летевшие из Бостона, со своей задачей справились ужасающе эффективно. Рейс 11 American Airlines врезался в Северную башню ВТЦ в 08:46 утра. Рейс 175 United Airlines поразил Южную башню в 09:03. Стодесятиэтажные небоскребы, казавшиеся незыблемыми, превратились в огненные факелы, а затем, в течение следующих полутора часов, рухнули, погребая под тоннами раскаленного металла и бетона почти три тысячи человек – офисных работников, пожарных, полицейских, пассажиров захваченных самолетов. Весь этот кошмар разворачивался в прямом эфире – журналисты успели детально заснять и пожары, и обрушение башен. Эти кадры, облетевшие весь мир, стали символом трагедии 9/11.
С атакой на Пентагон все получилось не так "эффектно" с точки зрения медийной картинки, но не менее трагично. Захват рейса 77 произошел примерно через полчаса после взлета. В отличие от других бортов, захваченных тем утром, здесь, по-видимому, обошлось без открытой борьбы и кровопролития в салоне на начальном этапе. Не было и угроз взорвать бомбу (как выяснилось позже, никакой взрывчатки ни на одном из четырех захваченных самолетов не было – террористы блефовали, рассчитывая на устрашающий эффект). Все произошло стремительно и относительно тихо. В 08:50 утра командир экипажа "Боинга" в последний раз вышел на связь с землей – совершенно спокойно, в штатном режиме доложив о наборе высоты. А уже через четыре минуты, в 08:54, самолет внезапно начал отклоняться от назначенного курса и разворачиваться на юг. Еще через две минуты, в 08:56, произошло ключевое событие: был вручную отключен бортовой транспондер – устройство, автоматически передающее на землю позывной самолета, его высоту и скорость. С этого момента отслеживание перемещения рейса 77 стандартными средствами Управления воздушным движением стало крайне затруднительным. Чтобы определить его точное местонахождение и курс по первичным сигналам, отраженным от фюзеляжа, диспетчерам пришлось бы вручную анализировать около 4500 одинаковых отметок от разных самолетов на экранах радаров в одном из самых загруженных воздушных коридоров страны – задача практически невыполнимая в реальном времени. Теоретически, помочь мог бы сверхмощный радар Североамериканского командования воздушно-космической обороны (NORAD), но его система была настроена на обнаружение угроз извне – ракет или самолетов, приближающихся к границам США со стороны океанов, а не на отслеживание целей внутри страны. Как метко выразился позже пресс-секретарь NORAD майор Мартин, зона покрытия радара "была похожа на пончик с дыркой в центре". В результате рейс 77 фактически исчез с экранов радаров почти на полчаса.
К этому времени в Нью-Йорке уже пылала Северная башня ВТЦ, а информация о возможном угоне второго самолета (рейса 175) достигла руководства авиакомпаний и Федерального управления гражданской авиации (FAA). На земле, наконец, началась паника. Диспетчеры лихорадочно пытались связаться с экипажем рейса 77, но ответа не было. В этой атмосфере хаоса и неопределенности некоторые чиновники FAA поспешили сделать вывод, что пропавший самолет, возможно, потерпел катастрофу где-то над малонаселенными районами штатов Кентукки или Западная Вирджиния.
Но самолет не разбился. Он летел к своей цели. И в этот самый момент, когда на земле царила неразбериха, одна из пассажирок, Барбара Олсон, нашла в себе силы и мужество действовать. Находясь в хвостовой части самолета, куда угонщики согнали большинство пассажиров и членов экипажа (кабину пилотов к тому времени уже занял Хени Ханджур), она сумела незаметно воспользоваться бортовым телефоном и набрать номер своего мужа Теда в Министерстве юстиции. Рядом с ней в импровизированной "тюрьме" находились несколько сотрудников аппарата Сената США, трое вашингтонских учителей, сопровождавших группу школьников в образовательную поездку в Калифорнию, сами школьники, а также туристы, летевшие транзитом в Австралию. «Наш самолёт захвачен», – быстро проговорила Барбара в трубку, стараясь, чтобы ее не услышали террористы. – «У них ножи. Они не знают, что я звоню тебе». В этот момент связь оборвалась.
Тед Олсон, будучи одним из высших чинов Минюста, немедленно связался с командным центром при министерстве. К его удивлению, там ему спокойно ответили, что никакой информацией об угоне рейса 77 они не располагают. Тогда он попытался дозвониться до своего непосредственного начальника – генерального прокурора США Джона Эшкрофта, но безуспешно. Время неумолимо шло. Самолет, летевший без транспондера, уже приближался к столичной агломерации Вашингтона. И тут телефон у Теда Олсона зазвонил снова. Это была Барбара. «Пилот объявил, что рейс захвачен», – торопливо сообщила она, очевидно, имея в виду Ханджура, управлявшего самолетом. – «Нам велели позвонить родным и сказать, что мы все умрём». Ее голос дрожал от волнения, но паники, истерики в нем не было – лишь страшная констатация факта. Тед успел спросить, где они находятся. Барбара ответила, что самолет летит очень низко над какими-то жилыми районами. Он начал рассказывать ей об атаке на башни Всемирного торгового центра, пытаясь объяснить, что происходит что-то ужасное по всей стране. В этот момент связь прервалась снова – на этот раз навсегда. Было 09:27 утра. До удара по Пентагону оставалось десять минут.
Огненный таран над Потомаком: удар по Пентагону и мужество в огне
Пентагон, штаб-квартира Министерства обороны США, Арлингтон, штат Вирджиния. Время близится к половине десятого утра, 11 сентября 2001 года. Внутри огромного пятиугольного здания кипит обычная утренняя жизнь – тысячи военных и гражданских служащих находятся на своих рабочих местах. Многие уже знают о трагедии, разворачивающейся в Нью-Йорке – телевизоры в комнатах отдыха и кабинетах показывают дымящиеся башни ВТЦ. Тревога витает в воздухе, но никто еще не предполагает, что следующей целью станет именно это здание.
В 09:30 утра радары аэропорта Даллеса, расположенного неподалеку, засекают неопознанный самолет, стремительно приближающийся к закрытой воздушной зоне P-56, окружающей Белый дом и Капитолий. Борт летит с огромной скоростью и выполняет настолько резкие маневры, что диспетчеры поначалу принимают его за истребитель-перехватчик ВВС США. «Скорость, манёвренность, то, как он разворачивался – всё это заставляло нас думать, что это военный самолёт», – вспоминал позже диспетчер Даниэль О'Брайен. – «Вы не можете летать так на „Боинге-757“, это попросту небезопасно».
Но Хени Ханджур, террорист-смертник с лицензией пилота, сжимавший штурвал захваченного лайнера, меньше всего думал о безопасности полетов. Его разум был поглощен одной целью – нанести максимальный урон ненавистному символу американской военной машины. Очевидно, ему не сразу удалось выйти на нужный курс для атаки Пентагона. Примерно в 8 милях (около 13 км) к юго-западу от цели ему пришлось выполнить сложный и рискованный маневр – разворот на 330 градусов, практически полный круг, чтобы снова нацелиться на здание. Во время этого разворота Ханджур до отказа выжал рычаги управления двигателями, переведя их в чрезвычайный режим, и направил стотонную махину прямо на Пентагон. При этом самолет стремительно терял высоту. Сразу после разворота он находился всего в 670 метрах над землей, а до заветного пятиугольника оставалось еще несколько километров смертельного пике. На последних сотнях метров перед зданием "Боинг" летел так низко, что сшиб крылом пять фонарных столбов на шоссе рядом с Пентагоном. Позже эксперты подсчитают, что высота полета в этот момент составляла не более десяти-пятнадцати метров над землей.
В 09:37 утра по местному времени рейс 77 American Airlines на скорости около 853 километров в час врезался в западный фасад здания Пентагона. За несколько мгновений до этого Фрэнк Пробст, сотрудник Министерства обороны, спешил на работу. Из-за утренних пробок он сильно опаздывал. Припарковав машину на стоянке к юго-западу от здания, он быстрым шагом направился ко входу. Внезапно прямо над головой раздался оглушительный, нарастающий рев турбин. Подняв глаза, Пробст увидел кошмарную картину: огромный пассажирский лайнер несся прямо на него, словно появившись из ниоткуда, из какого-то четвертого измерения. Сработала армейская реакция – он мгновенно бросился ничком на газон. Самолет пронесся буквально в нескольких метрах над ним, обдав волной удушливо горячего воздуха и керосинового смрада. Пробст успел заметить, как правое крыло "Боинга" зацепило и подбросило в воздух тяжелый дизель-генератор, стоявший у стены, а в следующую секунду раздался чудовищный грохот. Корпус самолета, сминаясь как фольга, вошел в бетонную стену Пентагона между первым и вторым этажами. Над местом удара взметнулся гигантский огненный шар, а затем с неба дождем посыпались мелкие, искореженные обломки фюзеляжа и человеческие останки.
То, что удар пришелся так низко, фактически на уровне первого этажа, позже назовут одним из "чудес" того дня. Сумей Ханджур удержать самолет хотя бы на десять-двадцать метров выше – и он протаранил бы несколько этажей, вызвав гораздо более масштабные разрушения и несоизмеримо большее число жертв. При ударе "Боинг-757", летевший почти на предельной для него у земли скорости, частично развалился. Но его основная масса, включая двигатели и центроплан с полными баками топлива, превратилась в огненный таран. Менее чем за секунду он пробил три из пяти концентрических "колец", составляющих внутреннюю структуру Пентагона, углубившись внутрь здания почти на 94 метра и оставляя за собой шлейф огня и разрушений.
Еще одним фактором, который можно считать трагическим везением, стало то, что удар пришелся именно в западное крыло Пятиугольника. Дело в том, что именно в этом секторе, где располагался командный центр Военно-морского флота США, совсем недавно завершился масштабный трехлетний ремонт и усиление конструкций. Сотрудники только-только начали возвращаться в обновленные офисы, и сектор был заселен лишь частично. Если бы самолет врезался в любое другое, полностью функционирующее крыло здания, счет жертвам мог бы идти на тысячи.
Но и без того цена атаки была ужасной. Внутри Пентагона погибли 125 человек – военные (включая нескольких высокопоставленных офицеров и одного генерал-лейтенанта) и гражданские служащие. Еще 64 человека, находившиеся на борту рейса 77, включая пятерых террористов, также погибли мгновенно. Общее число жертв атаки на Пентагон составило 189 человек. Позже у западной стены здания, на месте удара, будет разбит трогательный мемориал – парк со 184 именными скамьями, по числу погибших невинных жертв (пассажиров, экипажа и сотрудников Пентагона).
Джон Йейтс, менеджер по безопасности Пентагона, в момент удара находился неподалеку от эпицентра. Вместе с коллегами он смотрел по телевизору репортаж из Нью-Йорка. Буквально за минуту до взрыва он отошел в сторону, чтобы позвонить жене и успокоить ее. «Сделай одолжение, – сказала ему жена полушутя-полусерьезно, – остаток дня работай, пожалуйста, из-под стола». «Хорошо, дорогая, – рассмеялся Йейтс. – Я люблю тебя, увидимся вечером». Это были его последние слова перед тем, как мир вокруг взорвался. «Меня подбросило в воздух, и когда я приземлился, то не понял, где нахожусь, – вспоминал он позже. – Комната была просто чёрной от дыма и копоти, и всё, до чего я дотрагивался, обжигало мне руки... Оказавшись во внутреннем дворе, я понял, что сильно обожжён, потому что посмотрел на свои руки и увидел, как с них сползает кожа, словно перчатки. Помню, как сидел на траве, а врач срезал с меня плавящуюся одежду... Врач сказал кому-то: „Этого – в первую очередь“. В момент взрыва рядом со мной стояли пять человек. Выжил только я».
Несмотря на шок, ужас и масштабы разрушений, необходимо отдать должное мужеству и самообладанию сотрудников Министерства обороны. В здании бушевал пожар, конструкции грозили обрушением (через сорок минут после удара одна из поврежденных стен западного крыла действительно рухнула), а самое главное – по всем каналам циркулировали панические слухи о том, что к Вашингтону приближается четвертый захваченный самолет, который может быть нацелен на Капитолий, Белый дом или даже нанесет повторный удар по Пентагону. Тем не менее, эвакуация проходила организованно, а многие сотрудники – как военные, так и гражданские – оставались на своих рабочих местах еще несколько часов, пытаясь поддерживать управление и связь, спасая раненых и документы.
А четвертый самолет, рейс 93 United Airlines, действительно летел к Вашингтону. Его целью, скорее всего, был Капитолий или Белый дом. Но до своей цели он так и не долетел. Пассажиры этого рейса, согнанные террористами (их было четверо, а не пятеро, как на других бортах – пятый член группы не смог въехать в США) в хвостовую часть салона, успели по бортовым телефонам и мобильным связаться с родными и узнать о судьбе других захваченных самолетов и атаках на ВТЦ и Пентагон. Поняв, что их ждет участь камикадзе, эти обычные люди – бизнесмены, студенты, пенсионеры – приняли невероятное решение: дать бой террористам. Проголосовав, они решили попытаться отбить самолет. Согласно записям бортового самописца и последним телефонным звонкам, группа пассажиров во главе с Тоддом Бимером, вооружившись тележкой для развозки еды и, возможно, кипятком из кофейника, с криком Бимера «Let's roll!» («Погнали!», «Навались!»), попыталась выломать дверь пилотской кабины. Террористы, управлявшие самолетом, какое-то время пытались им помешать, совершая резкие маневры, раскачивая лайнер из стороны в сторону, вверх и вниз. Но пассажиры не отступали. Что произошло в последние секунды – доподлинно неизвестно. Согласно официальной версии, террористы, поняв, что теряют контроль над ситуацией, направили самолет в землю. По другой версии, пассажирам все же удалось ворваться в кабину, и в завязавшейся схватке управление было потеряно. Так или иначе, в 10:03 утра рейс 93 рухнул в безлюдном поле у городка Шанксвилл в штате Пенсильвания, не долетев до Вашингтона около 20 минут полета. Все 44 человека на борту погибли, но их героический поступок, вероятно, спас сотни, если не тысячи жизней в столице США и предотвратил еще больший урон национальным символам.
Сотрудники Пентагона, остававшиеся на своих постах после атаки на их здание, имели все основания опасаться повторного удара. Но они не дрогнули и не побежали. Они выполняли свой долг. И этим опровергли высокомерные слова британского адмирала, сказанные почти два века назад. 11 сентября 2001 года навсегда останется в истории не только как день страшной американской трагедии и невиданной террористической атаки, но и как день проявления величайшего человеческого мужества, самопожертвования и стойкости перед лицом немыслимого ужаса. Таким этот день и следует помнить.