В машине она достала телефон и набрала номер детективного агентства. Ей нужно было узнать все. О Кате, о ребенке в Твери, о возможных других семьях. О всех счетах, квартирах, поездках. Обо всей той жизни, которую Юрий так тщательно скрывал все эти годы.
– Game over, милый, – прошептала она, заводя машину. – Игра окончена
Кафе "Абрикос" они выбрали не случайно – нейтральная территория, достаточно людное место, чтобы избежать сцен, но при этом уютное, с отдельными кабинками, где можно поговорить без лишних ушей. Елена пришла первой, заказала чай, но не притронулась к нему. Марина появилась через десять минут, непривычно бледная, с убранными в строгий пучок рыжими волосами.
Юрий опоздал на пятнадцать минут. Он вошел в кафе с привычной уверенной улыбкой, но она померкла, когда он увидел обеих женщин за одним столом. На мгновение он застыл, словно актер, забывший свою роль на сцене.
– Присаживайся, дорогой, – голос Елены был обманчиво спокоен. – Нам нужно поговорить.
Юрий медленно опустился на стул, переводя взгляд с одной женщины на другую. Его руки, обычно уверенные, слегка подрагивали.
– Как... как вы?..
– Познакомились? О, это забавная история, – Елена отпила глоток остывшего чая. – Страховая компания очень помогла. И знаешь, что интересно? Они искали тебя по поводу страховки Алисы как раз в тот вечер, когда ты был якобы на конференции в Москве.
Марина сидела молча, нервно теребя салфетку. Её глаза были красными – видимо, она плакала перед встречей.
– Я могу объяснить... – начал Юрий.
– Правда? И что же ты объяснишь? Как умудрялся три года вести двойную жизнь? Или тройную, считая Катю из Твери? – Елена говорила тихо, но каждое слово било, как пощёчина.
Юрий побледнел ещё сильнее.
– Вы знаете о Кате?
– Теперь мы знаем всё, – впервые подала голос Марина. – Все твои маршруты, все квартиры, все банковские счета. Даже график "командировок", расписанный по дням – кому и когда ты "принадлежишь"."
– Я не хотел никому причинить боль, – Юрий провёл рукой по лицу, внезапно постаревшему лет на десять. – Всё начиналось иначе. Я любил... люблю вас обеих. По-разному, но люблю.
– Любишь? – Елена горько усмехнулась. – Любовь не строится на лжи, Юра. Пятнадцать лет брака, и каждый день последних трёх лет был ложью. Каждое "люблю тебя", каждое "скучаю" – всё было фальшивкой.
– Нет! Не фальшивкой, – он подался вперёд. – С тобой, Лена, у нас настоящая семья, история, Кирилл. Ты – мой якорь, моя гавань. А Марина... – он посмотрел на рыжеволосую женщину, – ты даёшь мне чувство свободы, полёта. С тобой я другой человек.
– А Катя? Она что тебе даёт? – тихо спросила Марина.
Юрий опустил голову.
– Я запутался. Всё вышло из-под контроля. Каждый раз я говорил себе, что это последний раз, что нужно всё прекратить, сделать выбор. Но не мог. Не мог отказаться ни от кого из вас.
– А мы должны отказаться от тебя, – Елена достала из сумки папку с документами. – Здесь бумаги на развод. Я всё подготовила. Квартира остаётся мне и Кириллу – думаю, это справедливо, учитывая твои другие жилплощади.
– Лена, пожалуйста...
– Нет, Юра. Больше никаких "пожалуйста". Пятнадцать лет я была идеальной женой. Я создавала уют, поддерживала тебя, родила сына. А ты... ты строил параллельные жизни, рожал других детей, лгал мне в глаза.
Марина вытерла набежавшую слезу.
– А я была твоим глотком свободы, да? Молодая наивная художница, поверившая в сказку о разведённом отце-одиночке. Знаешь, что самое страшное? Алиса обожает тебя. Она считает дни до твоего приезда. Как мне теперь объяснить трёхлетнему ребёнку, что её папа – лжец?
Юрий сидел, сгорбившись, будто под тяжестью всей лжи, которую копил годами. В этот момент он впервые по-настоящему увидел, какую боль причинил тем, кого якобы любил.
– Я могу всё исправить... – начал он.
– Нет, не можешь, – прервала его Елена. – Некоторые вещи невозможно исправить. Можно только принять последствия и жить дальше. По-другому. По-честному.
– Что теперь будет? – спросил он почти шёпотом.
– Ты подпишешь документы. Все документы – и на развод, и на алименты. Обеим семьям, – Елена говорила деловым тоном, словно на рабочем совещании. – Мы с Мариной уже обсудили детали. Ты будешь видеться с детьми по графику, если они захотят. Но нашим бракам конец.
– А Катя?
– А с Катей разбирайся сам. Это уже не наша история.
Юрий медленно взял ручку и придвинул к себе документы. Его руки дрожали, когда он ставил подписи. В кафе стояла звенящая тишина, нарушаемая только шелестом бумаг и приглушёнными разговорами за соседними столиками.
– Я действительно любил вас, – сказал он, поставив последнюю подпись.
– Знаешь, Юра, – Елена встала из-за стола, – может быть, ты и любил. Но себя ты любил больше.
Марина тоже поднялась, поправляя сумку на плече.
– Прощай, Юра. Надеюсь, ты найдёшь то, что ищешь. И научишься быть честным – хотя бы с самим собой.
Они вышли из кафе вместе, а Юрий остался сидеть за столиком, опустив низко голову.
– А я рада, что мы встретились. Несмотря ни на что, – улыбнулась Марина.
Елена кивнула.
– Я тоже. Иногда нужно потерять что-то, чтобы найти себя.
Они разошлись на перекрёстке – каждая в свою новую жизнь, где больше не было места лжи и двойному дну. А Юрий всё сидел в кафе, глядя в окно на проходящих мимо людей и понимая, что его идеально выстроенный карточный домик наконец рухнул, похоронив под обломками все его иллюзии о том, что можно вечно жить в придуманном мире.
***
Прошло полгода после того разговора в кафе "Абрикос". Жизнь, казавшаяся разрушенной, постепенно обретала новые очертания.
Елена стояла у окна своего нового офиса – она наконец решилась открыть собственное кадровое агентство. На столе стояла фотография Кирилла – он улыбался, держа в руках кубок с математической олимпиады. Сын тяжело переживал развод родителей, но психолог помогла им обоим пройти через этот период. Теперь у них с Кириллом появились свои "традиции" – например, воскресные походы в планетарий или на выставки.
Телефон завибрировал – сообщение от Марины: "Привет! Не забудь про завтрашний утренник Алисы. Она очень хочет, чтобы ты пришла посмотреть на её выступление."
Елена улыбнулась. Кто бы мог подумать, что они с Мариной станут близкими подругами? Общая боль и предательство сблизили их, а потом они обнаружили, что у них много общего помимо прошлого с Юрием. Их дети тоже подружились – Кирилл часто играл с Алисой, учил её компьютерным играм, а она рисовала для него забавные комиксы.
"Конечно, буду. Захвачу Кирилла, он обещал показать Алисе новую игру."
Марина тоже изменилась. Она больше не была той наивной художницей, верящей в сказки. Она открыла свою художественную студию для детей, и дела шли успешно. Её картины начали покупать, а недавно она получила заказ на оформление детского театра.
Юрий... О нем они старались не говорить. Он исправно платил алименты, приходил на встречи с детьми по расписанию, но что-то в нем безвозвратно надломилось. Он похудел, появилась седина, из глаз ушла та самоуверенность, которая раньше так привлекала женщин.
Последний раз Елена видела его на родительском собрании в школе Кирилла. Он сидел через несколько рядов, ссутулившийся, постаревший. После собрания он попытался заговорить с ней:
– Лена, я много думал... Может, мы могли бы...
– Нет, Юра. Некоторые мосты сожжены навсегда. И это – к лучшему.
С Катей из Твери он, как оказалось, тоже расстался. Она не простила обмана и увезла ребенка к родителям в другой город. Теперь Юрий жил один в съемной квартире, пытаясь собрать осколки своей разрушенной жизни.
Вечером того же дня Елена сидела в любимом кресле с чашкой чая. Кирилл делал уроки за своим столом, иногда спрашивая её мнение по английскому. В такие моменты она особенно остро чувствовала, что приняла правильное решение.
– Мам, – вдруг сказал Кирилл, – а знаешь, я сегодня папу видел. Он стоял возле школы, смотрел на наши окна. Выглядел... грустным.
Елена вздохнула.
– Он скучает по нам, сынок. Но иногда людям нужно расстаться, как бы тяжело это ни было.
– И что, папа уже никогда не изменится?
– Не знаю, сынок. Это зависит только от него самого.
В это же время Марина укладывала Алису спать. Девочка, как обычно, просила почитать сказку.
– Мамочка, а почему папа теперь приходит так редко?
– Потому что иногда взрослые совершают ошибки, малыш. Но он все равно любит тебя.
– А ты любишь папу?
Марина задумалась.
– Знаешь, я благодарна ему за тебя. Ты – самое прекрасное, что у меня есть.
А Юрий в этот вечер перебирал старые фотографии. Вот они с Еленой в день свадьбы – такие молодые, счастливые. Вот первые шаги Кирилла. Вот Марина с Алисой в парке – он тайком фотографировал их, любуясь их смехом.
Он достал телефон, хотел написать сообщение – кому? Елене? Марине? – но остановился. Нужно учиться жить с последствиями своих решений. Нужно найти силы начать всё заново, стать честным хотя бы с самим собой.
На столе лежала визитка психотерапевта – он начал ходить на сеансы месяц назад.
– Вы должны понять причины своего поведения, – говорил доктор. – Почему вы боялись выбора? Почему создавали параллельные реальности?
Юрий подошел к окну. Город жил своей вечерней жизнью – спешили домой люди, горели окна в домах, где-то играла музыка. Где-то там, в этом городе, были две семьи, которые он потерял. Две женщины, которые нашли в себе силы простить друг друга и начать новую жизнь. Дети, которые теперь росли с пониманием, что честность важнее красивой лжи.
"Может быть," – подумал он, – "еще не поздно научиться жить по-другому. Быть честным. Быть настоящим. Просто быть."
Он взял телефон и набрал номер психотерапевта:
– Доктор, можно записаться на дополнительный сеанс? Кажется, я готов говорить о главном.
За окном начинался дождь, смывая прошлое и оставляя место для нового начала. Для всех них.
Предыдущая глава:
Спасибо, дорогие читатели, за Вашим комментарии илайки! Не забывайте подписываться на канал!🙏💖