Первый ход – начинают черные
Ирина стояла на лужайке загородного дома у мольберта, смешивая оттенки ультрамарина и золота. Её картина, «Вечерний сад», почти оживала под кистью. Но мысли путались.
— Как он посмел? — шептала она, вспоминая вчерашний разговор.
Даниил, её муж, талантливый художник, вернулся с очередной выставки не один. Рядом с ним стояла светловолосая девушка — лет двадцати пяти, с ярко накрашенными губами и в коротеньком платье. Муж что-то шепнул ей на ухо, и она залилась смехом, от которого Ирине стало тошно.
— Это Софья. Она… вдохновляет меня, — бросил Даниил, не глядя на жену. — Мы будем жить втроём.
Ирина сжала кисть до боли в пальцах. «Вдохновляет? А я — фон для его шедевров? Или обслуживающий персонал?»
Воспоминания о разговоре вызвали обиду и бессильную злость.
Король под ударом
Софья ворвалась в дом, как ураган. Её туфли на шпильках стучали по паркету, а духи «Шанель» смешивались с запахом масляных красок. Она смеялась громче, чем нужно, и касалась Даниила так, будто Ирины не существовало.
— Милая, ты просто не понимаешь современное искусство! — фыркнул Даниил, когда Ирина попыталась возразить. — Софья — будущее. А ты… ты же домохозяйка.
«Домохозяйка? Я, которая каждую ночь писала картины, пока ты спал?» — но слова застряли в горле. Деньги, слава, дом — всё было на его счету. Ирине ничего не оставалось, как терпеть и молчать.
Ход Королевы
Ирина пошла на выставку современного искусства, как на войну. Среди абстракций и провокаций она заметила Артёма — художника с горящими глазами и изящными руками, испачканными краской.
— Ваша «Ночь над Москвой»… она будто кричит, — сказала она, подходя к его полотну.
— А вы видите крик? — удивился он. — Обычно говорят «красиво».
Через неделю Артём стоял в её гостиной, держа в руках чашку чая.
— Это Артём, мой… друг, — представила Ирина, глядя в побелевшее лицо Даниила. — Он будет жить с нами. Вчетвером веселее, не находите?
Игра впятером
Через месяц Софья привела в этот гостеприимный дом своего бойфренда — студента-философа с дредами и серьгой в носу. Дом превратился в пчелиный улей: споры о кубизме, громкая музыка, бокалы с вином на полу. Но Ирина не сдавалась.
Она варила борщ, улыбалась и… подкладывала Софье в косметичку муравьёв из сада. А студента просто не замечала. Она знала, полный игнор — самый верный способ вынудить уйти любого человека.
Артём днем учил Ирину мазкам, а за ужином шептал:
— Вы сильнее, чем кажетесь.
Через месяц Софья сбежала со студентом, оставив записку: «Даня, ты скучный. А твой дом — сумасшедший дом».
Мат
Даниил метался по студии, как раненый медведь и раскидывал картины, кисти и мольберты.
— Уйди от него! Выгони из нашего дома! — кричал он. — Мы снова будем вместе, как раньше! Только ты и я.
— Раньше? — Ирина рассмеялась, поправляя раму новой картины «Шахматная партия». — Ты забыл, Данечка. В шахматах, как в жизни, нельзя вернуть ход назад. Артём останется. Ему негде жить. Мы должны быть милосердны к юноше.
Чтобы отвлечься от тяжелых мыслей, Даниил сел за мольберт. Через месяц его картина «Поражение» ушла с аукциона за сумму, о которой не говорят вслух.
Новая игра
Теперь Ирина и Артём устраивают выставки вместе. Даниил всё реже приходит домой, ссылаясь на «важные проекты». Иногда Ирина ловит его взгляд на своём портрете — том самом, где она с кистью в руке и улыбкой победительницы.
— Шах и мат, — шепчет она, глядя в окно.
***
Советы от героини
· Если вам кажется, что вы в ловушке, не бойтесь сделать ход — даже если это «не по правилам».
· Превратите боль в творчество — кисть, перо, музыка — ваши союзники.
· Играйте на опережение — иногда лучшая защита — это атака.
А вы помните, как впервые почувствовали: «Это МОЯ партия»? Делитесь историями — вдруг ваш опыт станет чьей-то победой?