Утро началось мирно. Хозяйка, как обычно, спешила, напевая себе под нос что-то бодрое, наливая кофе, проливая воду из миски, наступая на мышку с погремушкой — всё как по расписанию. Грета, рыжая кошка, наблюдала за этим с полки. Она выглядела как представитель знати, случайно оказавшийся среди простолюдинов.
Гектор, сфинкс, дрожал на подоконнике, как обиженный батон. На нём был свитер. Ему казалось, что это унижает его личность, но без него он начинал стучать зубами и звучать, как кастаньеты.
— Так, дети, — сказала хозяйка, устанавливая на шкафу маленькую чёрную камеру, — сегодня я вас попробую поймать с поличным. Я всегда ухожу, дома порядок , а когда прихожу, то тут как после карнавала и дуэли на саблях. Так вот! Сегодня мы узнаем правду.
Она кивнула, насыпала сухой корм, наложила свежую воду, погладила обоих — и ушла. Дверь щёлкнула. Тишина.
Грета не сразу шевельнулась. Она внимательно смотрела на камеру.
— Так. Это что за глупость?
Гектор уже примерялся к прыжку на стол, с которого, по идее, можно было дотянуться до камеры.
— Думаешь, она включена?
— Думаю, она решила поиграть в шпиона. Скучно ей. У людей вообще странные методы развлечения.
— Ну, может, это повод вести себя прилично? — предложил Гектор и тут же споткнулся о свой хвост, соскользнув с подоконника и приземлившись на тапок хозяйки с таким выражением на мордашке, будто это была диверсия.
— Тебе уже не спасти репутацию. Пошли есть.
В миске был стандартный, ничем не вдохновляющий сухой корм. Грета вздохнула.
— Снова это. Хоть бы раз — пауч с уткой.
— Я слышал, он вреден для печени, — пробормотал Гектор, и тут же добавил: — Но он хотя бы пахнет как еда, а не как коробка из-под обуви.
После недовольного хруста начался обычный хаос. Сначала был «час ниндзя»: Грета устраивала засады из-за занавески, Гектор делал вид, что он случайно задел вазу. Потом — «час философии»: оба легли у окна и молча смотрели на голубя, который сидел на балконе и дерзко жил своей жизнью.
На третий час они забыли о камере. Камера молчала. Моргание её маленького индикатора стало чем-то вроде третьего жильца — странного, но безвредного.
И тут, конечно, всё пошло не по плану. Гектор, пытаясь почесаться, задел пуфик. Пуфик покатился. Грета, вдохновлённая этим, запрыгнула на полку. На полке — банан. Игрушечный. Плюшевый. Банан грохнулся. Следом — Грета. С глухим «баф» на ковёр. Камера это поймала всё.
К вечеру дверь щёлкнула. Хозяйка вошла, поставила сумку, скинула обувь и — как будто ничего не произошло — включила запись с камеры.
Сначала — мир и тишина. Хруст. Невинное поведение. Сон.
А потом: банан. Грета. Гектор, выглядывающий с выражением «меня здесь не было».
— Ага! — воскликнула хозяйка. — Вот вы где, разрушители покоя!
Грета уже сидела у миски с видом «я весь день дремала».
Гектор закрыл глаза и тихо вздохнул.
— Теперь я точно знаю, с кем живу, — усмехнулась она. — Один — пушистая драма-королева, второй — голый Шекспир на пенсии.
Звёзды экрана... и мелкого беспорядка
Она выключила камеру, а кошки синхронно сделали вид, что ничего не было и вообще они весь день медитировали.