Она вышла в сад опираясь на палочку, в платке, в тёмном одеянии. И даже если бы Андрей Малахов не назвал её имя, узнать в этой женщине звезду фильмов «Чародеи», «Обыкновенное чудо», «Приходи на меня посмотреть» было бы непросто. Но глаза… глаза остались прежними. Смешливые, живые, наблюдающие.
Екатерине Васильевой уже 79 лет. Актриса, которую знали и любили многие зрители — теперь инокиня Василиса. В монастыре под Москвой, среди строгих и светлых лиц, она впервые за долгое время рассказала, как живёт.
На экране она была и волшебницей, и властной дамой, и царственной фигурой. А теперь — немного сгорбленная, с палочкой в руках... Годы.
Что произошло с одной из самых ярких актрис советского кино, и почему она говорит: «Я чувствую любовь» — теперь, вдали от сцены и камер?
«Я пришла за спасением»
Екатерина Васильева — имя, которое для нескольких поколений ассоциируется со многими фильмами. Более 140 ролей, всенародная любовь, харизма. Но в 2021 году она исчезла с экранов — по-настоящему. Ушла не просто со сцены, а из публичной жизни.
Почему актриса, которая всегда была «в теле», с громким голосом и твёрдой позицией, вдруг решила изменить свою жизнь?
Ответ я услышала от самой Екатерины Сергеевны — точнее, от инокини Василисы, в недавней программе «Малахов».
Екатерина Васильева призналась, что изначально не собиралась что-то менять — просто приезжала в обитель, чтобы немного «отдохнуть от суеты». Но всё изменилось после отмены спектаклей и начала пандемии.
Теперь, по её словам, за пределами обители ей делать нечего: «Ничего за спиной, кроме умения дрыгать ногами».
79-летняя актриса впервые за последние годы появилась на экране в интервью Андрею Малахову — в монастыре, где теперь живёт и служит. В кадре — женщина с тростью, в строгом одеянии. Узнать в ней прежнюю Васильеву сложно. Но голос остался — мягкий и уверенный.
«У меня не было мысли, что я останусь в монастыре», — призналась она.
Всё решилось после потери близких, отмены спектаклей с Инной Чуриковой и неожиданного осознания: сцена — больше не её путь. «Я пришла за спасением», — признаётся она.
Новое имя и новая жизнь
В монастыре Екатерина Васильева стала инокиней Василисой. Имя почти не изменилось — и будто подчёркивает: прошлое рядом, но уже не тянет.
Она отказалась от вождения машины, от суеты. Покидает монастырь лишь по «больничным делам». А в остальном — тишина, молитвы, служение. И, как она сама говорит, — любовь.
«Бог может всё. Нужно только хотеть, просить, умолять», — тихо произнесла Василиса, глядя не в камеру, а куда-то дальше.
Всё, что было, — теперь во спасение?
Однако есть в этом интервью не только покой и умиротворение, но и странная категоричность. Инокиня Василиса теперь уверяет: играть в театре и кино — грех. Что, мол, это вредно для души и «не за какие коврижки» она бы к этому не вернулась.
И тут хочется остановиться. Простите, но… а как же вся её прежняя жизнь?
Ведь Екатерина Васильева пятьдесят лет была частью светского мира. Курила, любила, водила машину долгие годы, употребляла алкоголь, имела бурные романы, блистала на сцене и в кино. Жила, как жилось. А теперь — всё это объявлено грехом.
Уж если говорить о грехах, то, может, стоит вспомнить и ту самую историю с её сыном Дмитрием и актрисой Еленой Кориковой. Тогда появился на свет мальчик — Арсений. Но свадьбы не было. Отцовства — тоже. Поговаривали, что именно Екатерина Сергеевна настояла на разрыве. Так ли это — теперь уже не проверить. Но осадок остался.
Сейчас её сын — священник, многодетный отец. Казалось бы, всё устроилось. Но покрывает ли это былое?
Можно ли после такой жизни с порога осуждать тех, кто ещё «в миру»? Было бы ей тридцать — другое дело. Но когда ты уже всё попробовал, прожил, и только потом ушёл — выглядит это не как назидание, а как попытка подвести итог. Личный, запоздалый, и не для всех понятный.
«Молиться или упростить быт?»
Сама Екатерина Сергеевна говорит, что ничего не умеет — кроме как играть. Ни хозяйка, ни бабушка, ни кулинар. Поэтому ей, как признаётся, проще жить в монастыре: там всё по расписанию, есть послушание и нет бытовых забот.
Это честно. Но и тут встаёт вопрос: это вера — или удобный уход от сложностей мирской жизни?
В монастыре нелегко. Это точно не курорт. Но и не сцена, где каждую ошибку обсуждают всей страной. Это тишина. Возможно, Екатерина Васильева именно её и искала — после стольких лет на виду.
«Женечка была чудом…»
Очень трогательно Васильева говорила о своей подруге Евгении Добровольской, с которой, по её словам, разговаривала каждый день до самой смерти. «Это чудо было, а не человек», — сказала она, и в глазах блеснуло что-то очень земное, настоящее.
Вспомнила и Михаила Ефремова — с теплотой и сочувствием. Несмотря на всё, что с ним произошло, она считает, что страдания, возможно, и есть его путь спасения.
Жизнь по-своему
Интервью с Екатериной Васильевой — не о скандале и не о славе. Оно — о переоценке, уединении, поиске смысла. Верим мы ей или нет — это другой вопрос. Но, кажется, она наконец живёт по-своему.
А вы как считаете — имеет ли право человек, проживший жизнь на виду, к старости учить других смирению и вере? Или это тоже путь — пусть и запоздалый?
Делитесь мнением в комментариях.
P.S. Ваши лайки помогают развитию канала. Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые истории и публикации