Когда речь заходит картинах, которые дарят ощущение спокойствия и безмятежной радости, то среди разных имен я вспоминаю об Эдварде Яковлевиче Выржиковском. Его работы — это не просто искусство; они исполнены доброты и позитивных эмоций. В этой статье я покажу прекрасные полотна Выржиковского, а в промежутках между репродукциями, будет рассказ о самом живописце.
Эдвард Яковлевич Выржиковский родился далеко от художественных академий — в Иркутске, в семье, где про кисти и мольберты не говорили. Это случилось в
1928 году, в городе, где живопись воспринималась как что-то далёкое и
музейное. Но уже в раннем детстве его жизнь делает первый поворот: в
1930 году семья переезжает в Ленинград, неофициальную столицу культурной
жизни.
Здесь, среди дворов-колодцев и промозглого ветра, маленький
Эдвард впервые берёт в руки карандаш. Он не бунтует, не мечтает стать
художником, а просто получает удовольствие от нового занятия и первые
уроки наблюдательности. В его детских зарисовках уже чувствуется: это не
бегство от мира, но напротив — погружение в него.
Юношеское увлечение быстро приобретает очертания будущей профессии. Эдвард поступает в Среднюю художественную школу при Академии художеств в 1948 году, в уже послевоенном Ленинграде, во время, когда память о
войне приобретает особую ценность. Это было время, когда в рисовании и живописи особо ценились не красота, а реалистичность.
Затем он поступает в Институт имени Репина, один из самых уважаемых
художественных вузов страны. Выржиковского ведут Белоусов, Зайцев,
Иогансон, мэтры, предпочитавшие тихую интонацию громкому манифесту. Уже
тогда его дипломная работа «В обеденный перерыв» выделялась: не
техникой, которая была безупречна, а зрелым, почти кинематографичным
чувством кадра. Он уже тогда умел слушать, как говорит окружающее его
пространство.
Следующее десятилетие становится периодом первого профессионального признания, как среди коллег, так и среди небольшого круга зрителей.
В 1957 году Эдварда Яковлевича принимают в Ленинградский союз
художников. Для советского живописца это был билет в систему с
многочисленными привилегиями, но для Выржиковского это была еще и
ответственность. Он не стал делать громких заявлений, продолжая усердно
работать над собственным языком и художественной выразительностью. Его
картина «На окраине. Станция Ланская» (1960–61) — пример почти
антисобытийной живописи.
На первый взгляд — ничего особенного. Но если вглядеться, становится ясно: полотно словно пропитано духом времени. Как будто художник ловит момент, когда поезд ещё не ушёл, но его отсутствие уже ощущается. Он был мастером вглядывания в обыденное.
«Интерьер с Кузей» (1981) это композиция, где каждый предмет словно соткан из дыхания художника. Эта простая сцена с котом не рассказывает истории,
избегает нарратива, но полна света и тишины.
Выржиковский никогда не пытался «осовременить» себя, не искал поводов для чрезмерной экспрессии. В его немного старомодных полотнах проступает новая художественная позиция.
В середине 60-х Выржиковский меняет жизнь, переезжая в Тутаев, город, где окружение задает иной темп. Это происходит в 1965 году, и с тех пор до 2003-го Тутаев становится его уединенной лабораторией.
Здесь он находит новую форму реализма,весьма далекую от социалистического. В «Осени в Тутаеве» (1987) нет бескомпромиссной реалистичности, но сама
природа будто вибрирует, превращаясь почти в кинематографический кадр.
Его пейзаж нельзя отнести к жанру городского, ведь главной темой для
него все еще остается, медленно движущееся на фоне города, время.
Чуть позже художника открыла для себя Франция. С 1989 по 1992 год его работы показывают в рамках проекта L’Ecole de Leningrad и публика, привыкшая к московскому концептуализму, вдруг открывает для себя альтернативную
линию советского искусства.
И хотя значительная часть публики видит в его картинах истории о России, внимательные зрители обнаруживают в них глубокое исследование процесса смотрения, предлагающего своеобразную медитацию.
Официальное признание пришло к Выржиковскому в позднем советском
Союзе, но широкая известность в России лишь в конце девяностых. В 2001
году художнику присваивают звание Заслуженного художника Российской
Федерации.
Его работы уже тогда были в собраниях в России, Великобритании, Японии, Финляндии.
С этого момента ему нет необходимости искать новый язык и это время художник использует для углубления своего исследования. «У перевоза» (1980) — всё тот же ясный, выжидательный живописный жест. Только мост, только река, только ощущение, что жизнь проходит мимо — медленно, как движение вод Волги через Тутаев.
В 2008 году Эдварда Выржиковского не стало. Но его картины не исчезли,
потому что не стремились к сиюминутности. Он не документировал эпоху.
Без лозунгов, без шороха и суеты он позволял ей пропитывать свои холсты.
И, кажется, именно поэтому она остаётся с нами — его живопись. Потому что в
мире, полном шума, она предлагает тишину. И в этой тишине — всё.
Понравились картины? Что более всего?
Спасибо за внимание. Буду благодарна вашим лайкам