Найти в Дзене

Самый странный день

Страстная Пятница — очень странный день. Это день когда Церковь призывает нас вглядываться в крест Иисуса. Если бы кто-то из древнего мира прилетел сюда на машине времени, вошел в любую церковь, а мы бы объяснили: «Это храм, идет богослужение», и этот человек увидел бы повсюду символ креста — он бы решил, что мы сошли с ума. Крест был самым ужасающим, что только можно представить во времена Иисуса. Это было воплощение всех человеческих страданий. «Зачем вы смотрите на такую ужасную вещь?» — вероятно, сказал бы этот гость из древнего мира. Сам Иисус, думаю, даёт лучшее толкование креста. В Евангелиях Он говорит: «Как Моисей вознес змея в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому». Он ссылается на тот странный эпизод из Ветхого Завета, когда ядовитые змеи жалили людей, и многие умирали, и они умоляли Моисея помочь. И Господь сказал ему: «Сделай изображение змея, помести его на шест, и всякий, кто посмотрит на него, останется жив». И так и произошло. Мы, возможно, понимаем это

Страстная Пятница — очень странный день. Это день когда Церковь призывает нас вглядываться в крест Иисуса. Если бы кто-то из древнего мира прилетел сюда на машине времени, вошел в любую церковь, а мы бы объяснили: «Это храм, идет богослужение», и этот человек увидел бы повсюду символ креста — он бы решил, что мы сошли с ума. Крест был самым ужасающим, что только можно представить во времена Иисуса. Это было воплощение всех человеческих страданий. «Зачем вы смотрите на такую ужасную вещь?» — вероятно, сказал бы этот гость из древнего мира.

Сам Иисус, думаю, даёт лучшее толкование креста. В Евангелиях Он говорит: «Как Моисей вознес змея в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому». Он ссылается на тот странный эпизод из Ветхого Завета, когда ядовитые змеи жалили людей, и многие умирали, и они умоляли Моисея помочь. И Господь сказал ему: «Сделай изображение змея, помести его на шест, и всякий, кто посмотрит на него, останется жив». И так и произошло.

Мы, возможно, понимаем этот принцип лучше, чем они. Каким то образом когда ты смотришь на то, что пугает тебя больше всего, ты лишаешь это силы. Мы знаем: если боишься летать — нужно сесть в самолёт. Боишься толпы? Выйди в толпу. Упал с лошади? Снова садись на лошадь. Ты встречаешь свой страх — вглядываешься в него — и, как ни странно, освобождаешься от него.

Давайте же продолжим вглядываться в крест. Что мы видим? Совокупность всего, что нас пугает. Мы видим человека на пределе физических страданий — мы все боимся боли. Иисус корчится на этом ужасном орудии пытки — на пределе физических мучений. Психологические страдания — мы все их боимся: тревога, депрессия. Иисус на кресте — на пределе психологических страданий. Духовные страдания — ощущение удаленности Бога. Мы читаем Его слова «Эли Эли, лама савахфани» — одно из немногих мест в Евангелиях, когда сохранены слова Иисуса на арамейском: «Боже Мой, Боже Мой, для чего Ты Меня оставил?» Это духовные страдания.

Как на счёт предательства друзей? Вот люди, которых Иисус считал ближайшими. Один предал Его. Другой грубо отрекся. Остальные разбежались. Несправедливость системы — мы боимся и этого. Иисус — жертва чудовищной несправедливости системы. Жестокость других — вот та история, которую мы читаем: жестокость стольких людей, доведшая человека до креста, до этих мук. Это как предельный случай жестокости. Неудача — мы все боимся провала. Миссия Иисуса, дело всей Его жизни, казалось, потерпели крах.

Крест, друзья, — это всё, чего мы страшимся в человеческой жизни. И что говорит Церковь? Смотри на это. Не беги. Не отрицай. Смотри. Вглядывайся.

Но дело не только в психологическом освобождении. Потому что, вглядываясь в крест, что мы видим? Бога, который сопровождает нас до самого дна — Бога, который с нами во всех этих страданиях. Апостол Павел говорит: «Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу, но уничижил Себя, приняв образ раба». И далее: «Смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной». Павел хочет сказать: Он достиг самого дна. Бог прошел весь путь вниз, до самой глубины всего, что нас пугает.

Теперь понимаете, почему в свете Воскресения первые христиане, оглядываясь на крест, говорили, что это как искупление — как освобождение из плена, как выкуп? Они говорили, что это словно освобождение. Как оправдание и исправление. Как... спасение — это прекрасное слово на латинском (salvatio) означает «исцеление».

Видите ли, в ранах Иисуса мы должны увидеть все наши раны — настоящие или воображаемые, страшащие нас, все — все раны, которые мучают нас в жизни. Именно потому что Бог прошел с нами до самого дна, мы спасены.

Теперь вы понимаете те таинственные слова из пророка Исаии, которые читаются в этот день? Слова что «Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни», наши грехи, нашу вину, наши страдания? Вот что это значит. Он принял всё, что нас пугает, чтобы показать: Бог с нами во всём этом.

Вот почему мы говорим, что крест «берет на себя грехи мира». Вот почему мы называем Христа Агнцем Божьим, который «взял на Себя наш грех, нашу вину, наши страдания» — и тем освободил нас.

И потому, друзья, всю нашу жизнь мы продолжаем вглядываться в крест. Мы продолжаем почитать крест.

Адаптированный перевод проповеди епископа Роберта Бэррона на Страстную Пятницу 18.04.25: https://www.youtube.com/watch?v=GPAFA0s7yqw