Почему до сих пор я так и не приобрела джинсовую куртку? Сколько прошло лет?
В четырнадцать я мечтала о ней, как о манне небесной. С течением времени она стала для меня символом чего-то несбыточного и невозможного что ли. Почему так? Не знаю, шли годы, я уже могла зайти в любой магазинчик, вспоминая время блуждания по Звездному рынку. А название то какое. Звездный! Только сейчас подумала, ведь там и правда могли загораться огни молодежи 90-х , тусоваться, переодеваться на мокрой бумаге зимними промозглыми днями , завернувшись в занавеску, неизвестно из чего сделанную и сколько там провисевшую, но не истлевшую от времени. Сколько нас прошло через лапы звездной дождевой пыли ? Десятки или сотни тысяч? Мальчики и девочки, женщины и мужчины, дедушки и бабушки.
- Ну что, сегодня на звездный? Пора бы и куртку новую купить.
- А может не надо, и эта вроде ещё сгодится? На улице промозгло...
Рынки. Люди. Толпа. Иногда хотелось убежать от всего этого, закрыться и никого не видеть, - ни вещей, ни людей. Как вообще в этом потоке подобия ларьков можно было что-то выбрать, отыскать и купить? Сейчас это время кажется полузабытым сном, как на стертой фотокарточке. Где я? Где они? Вот я уже иду мимо Клозери де Лила. Потери и обретения, остановки и запятые. Джинсовая куртка. Я до сих пор ощущаю ее мягко-жесткую ткань, ее блестяще-магнитные пуговицы. Как хотелось их потереть, чтобы блеск только усиливался. Недоступность. Интересно, почему я никогда не говорила родителям, как хочу именно ее. Не плащ, не пальто, а ее. Символ невозможного. Почему даже сейчас, перейдя 35-летний рубеж, я обхожу ее стороной. Я вижу витрину, вижу набор - пару верных друг другу вещей. Вареные джинсы и ее полустертые края, этой небесной чуть шершавой наружности. Встретимся ли мы когда-нибудь в этой жизни или она навсегда останется чем-то недостижимым. Тем, что я побоюсь себе купить. Ведь приобретя куртку, я потеряю что-то более ценное, такое, что навсегда изменит баланс моей жизни и с газдановским шрамом разделит ее на до и после.
Отрывок из романа "Межстенье", Мария Рачинская.