Дневник — это не литература. Это — выживание.
Пишем в него не для публикации и не для оценки. Пишем, чтобы дышать. Чтобы проговорить то, что нельзя вслух. Чтобы хоть кто-то нас понял — пусть даже только мы сами, но завтра.
Рукопись в столе — другое.
Она тоже может быть тайной. Но это тайна с надеждой. С ожиданием. С болью. Это письмо, которое не решились отправить.
Рукопись просит быть прочитанной. Только не уверена — нужно ли это миру. Или мир просто слишком страшен.
Дневник — это место, где можно быть наивным, неловким, настоящим.
Рукопись — это уже попытка сказать что-то кому-то. Но при этом не быть отвергнутым.
Дневник не боится быть неидеальным.
А рукопись боится даже себя.
И всё же и то, и другое — настоящие тексты.
Не «второсортные», не «вспомогательные», а важные.
Потому что в них — жизнь.
Без показа. Без продажи. Без обложки.
Просто жизнь.