Из донесения Протопресвитера Военного и Морского Духовенства Георгия Шавельского Начальнику Штаба Ставки Верховного Главнокомандующего Ромейко-Гурко от 31-го января 1917 года за № 532 :
«… Ещё задолго до войны с Германией, знакомым с литературой по вопросу о русском сектантством, известно было, что русское сектантство имеет большую склонность к немецкой культуре и к немецкому народу, и что оно окормлялось немецкими проповедниками, немецкой литературой, немецкими семинариями и немецкими деньгами. Этого не скрывали и немцы; сведения об этом подробно излагались в немецких миссионерских журналах баптистических и адвентистских.
Связь сектантов с немцами особенно усилилась после 1905 года и поддерживалась посредством литературы проповедников и денежных средств. Известно, что Император Вильгельм из собранного в день его юбилея в его распоряжение фонда, значительную сумму отделил на распространение баптизма в России. Ещё раньше на эту же цель дал много денег Бисмарк из какого-то военного фонда. Но до войны этой ныне печальной связи не хотели придавать политического значения и сектантство рассматривали только с религиозной точки зрения. Во время настоящей войны сектантство проявило настоящую свою природу, ярко обнаружив и свои симпатии к своим покровителям, а нашим врагам – немцам, и преступную цель своего учения, пытающегося отнять евангельскую основу от патриотического настроения нашего народа.
Какова идеология наших сектантов, каковы их отношения к переживаемым Родиной событиям к войне – показывает следующая выдержка из рапорта тюремного священника о его наблюдениях и беседах с сектантами, прошедшими за эту войну через Киевскую тюрьму.
«Я вёл беседы с сектантами, - пишет священник, - на одну тему: о войне с евангельской точки зрения, и по одному плану, задавая одни и те же вопросы. И, хотя я беседовал с разными группами и в разных камерах, ответы получались одни и те же. На вопрос: почему вы отказываетесь взять оружие, сектанты отвечали: «потому что Россия совершает убийство, а мы не хотим участвовать в этом грехе». А Германия разве не совершает убийства? На этот вопрос сектанты прямого ответа не давали, но по лицам было видно, что вопрос им пришёлся не по душе. Одни из них молчали, а другие имели дерзость говорить, что на Германию напали и она вынуждена защищаться.
Когда я однажды указал на Гаагскую конференцию, как на доказательство миролюбия нашего Государя, то один из сектантов сказал: «может быть тот, кто предлагал мир, наиболее сильно и хотел войны».
«Почему это в Библии, - спрашивал меня сектант, - мы видим, что Бог повелел евреям истребить другие народы: мадианитян, амалкитян и др.?»
«Вероятно потому, - отвечал я, что они были грешники и прогневили Бога».
«Нет, - возразил сектант, - эти народы были истреблены, потому что вера у них языческая. И вот тоже самое мы видим и теперь у нас в России вера языческая. Русские люди язычники, а немцы лучше нас, они избраны Богом, чтобы истребить нас».
Когда я указывал на жестокость немцев по отношению к пленным, они отвечали: «это неправда, что в газетах пишут, немцы – справедливые люди, от наших они видят худшее обращение».
На Вильгельма сектанты смотрят как на своего Царя, получающего откровения от Бога, и спрашивают: «получает ли таковое откровение и каким образом наш Царь» и т.д.
В чём же проявляется на деле отрицательное отношение сектантов к войне?
Прежде всего, в открытом отказе браться за оружие. Таких случаев тысячи. Но на это открытое противление войны, конечно, отваживаются далеко не все, хотя такое преступное деяние и не сопровождается такими последствиями для сектантов, каких можно было бы ожидать по военному времени. После обычных и дисциплинарных взысканий в своей части, таких сектантов чаще всего направляют в тыл, для обозной и санитарной службы. Лишь небольшая часть содержится в арестантских батальонах и тюрьмах, но это не устрашает сектантов. Они в этом видят даже для себя особую милость промысла Божия. В одном из писем сектанта к миссионеру так прямо это обстоятельство и объясняется. «В то время, как вы думаете нас наказывать, - пишет сектант, - и уже тысячу наших братьев посадили в тюрьмы, вы, ваши православные солдат, тысячами погибают в сражении, а нашу жизнь промысел Божий чудесно таким образом сохраняет для своих целей».
Сектант при этом надеется на грядущую будто бы революцию и в том же письме так прямо и заявляет: «мы вас сметём рукой революции и вы, как пророк, будете скрываться в пропастях земных».
Но всё же открытый отказ браться за оружие – не общее для сектантов явление. Они обычно идут в строй и там ведут свою открытую пропаганду против войны с немцами. Результат этой скрытой пропаганды сектантства в войсках, по моему мнению, более чем открытый отказ браться за оружие.
Размеры этой пропаганды обширны. Теперь, когда вся Россия превратилась в один военный лагерь, сектанты имеют величайшую и многостороннюю возможность делать своё дело, результатом которого будет упадок в армии, дезертирство и т.п. печальные явления войны.
Все пути, по которым идёт сектантская пропаганда, указать и даже предвидеть трудно, - они очень разнообразны. Но особенно бросается в глаза открытая пропаганда сектантства в сектантских молитвенниках с открыто посещаемыми всеми, кто интересуется отношением Евангелия к войне. Весьма часто и в большом количестве посещают эти собрания люди призывного возраста, и тут они слышат проповеди, где патриотизм развенчивается, смерть на поле брани лишена смысла, …, где, более того, сектанты, пользуясь темнотой и незнанием простыми людьми Св. Писания и базируясь на отдельных, вырванных из текста, ловко подстроенных выражениях Св. Писания («не убий», «не противься злу» и «взявший меч от меча и погибнет», «любите врага ваша» и др.) стараются доказать, что война – преступление, что защита родины оружием суд, власть осуждены Св. Писанием, что они – порождения злой человеческой воли, против Божией. И, конечно, многие возвращаются с этих собраний с расстроенной душой.
Мною даются приказания духовенству усилить наблюдения за сектантством и борьбу с ним, и указания, как вести борьбу. Но зло так серьёзно, так опасно, что для пресечения его необходимо принять и другие меры.
Я считал бы такими мерами:
1., предложить как военным начальникам, так и полицейскому надзору, иметь особое строгое наблюдение за поведением в местных сектантских собраниях и за проповеди нижних чинов сектантов в воинских частях.
2., безусловно воспретить, под страхом ответственности нижних чинов, не только православным, но и католикам и протестантам посещать всякие сектантские собрания и
3., немедленно закрывать те сектантские собрания, в которых будет установлен факт пропаганды антиправительственного или вообще вредного для данного момента направления.
Призывая на вас Божье благословение с отличным почтением и совершенной преданностью, имею честь быть Вашего Высокопревосходительства покорнейшим слугой…»