Глава 6.
Григорий возвращался из заграничной командировки частным рейсом со своими партнерами по бизнесу. Он не мог спокойно сидеть в кресле. Через каждые пять минут смотрел в иллюминатор, как будто на облаках был написан километраж, ерзал, как мальчишка, и загадочно улыбался. Ему казалось, что самолет летит слишком медленно.
- Как же тянется время, - думал Григорий.
Коллеги подтрунивали над ним:
- Что, Григорий Ильич, неймется. Может, выскочишь и подтолкнешь самолет, чтобы он побыстрее летел!
Его партнерша по бизнесу Виолетта, женщина яркая, с пышными формами, обеспокоено поглядывала на него.
- Григорий Ильич, Вы сегодня какой-то возбужденный. Может оттого, что мы летим с Вами вместе? – она лукаво сощурила глаза, немного выпятив вперед и без того надутые губы.
- Не волнуйтесь, - обратился к ней Григорий. – Со мной все нормально. Видите ли, я год не был дома, не видел свою жену и маленького сына. Не могу дождаться, когда обниму их.
Дама состроила мину, которая должна была походить на улыбку:
- Год не были дома? И возвращаетесь с полной уверенностью, что Вас любят и ждут? Я бы на Вашем месте была более осторожной. Знаю, что Вы состоятельный человек и очень милый, и искренний, - она томно опустила глаза с заворачивающимися вверх, как у куклы, накладными ресницами.
- Такими мужчинами женщины часто пользуются в своих интересах. Я расскажу Вам одну историю. Она будет для Вас поучительной.
- Извините, Виолетта, мне неинтересны Ваши истории. Своей жене я доверяю, и мне жаль, что Вам так не повезло в жизни, что Вы не научились верить близким людям.
- Ну, ну, ну, голубчик! Я не сержусь на Вас за грубость, - Виолетта нервно расхохоталась.
- Я Вас предупредила. Просто не хотелось, чтобы такой красивый мужчина, жестоко разочаровался в жизни. Если Вы такой счастливчик, и Ваша супруга хранит Вам верность целый год, находясь в разлуке, то я готова поставить Вам бутылку дорогого шампанского. Ну, а если нет, то Вы мне, согласны? Вот моя визитка.
- Художественная галерея мадам Лансон, - прочитал Григорий. – Виолетта, Вам не кажется, что Вы лезете не в свое дело?
Он протянул визитку обратно:
- Благодарю, но она мне вряд ли понадобиться.
Но Виолетту не так-то просто было смутить, такие женщины слышат только то, что хотят слышать.
- Оставьте, кто знает, что нас ждет впереди, - Виолетта слегка наклонилась к нему и дотронулась до его руки.
Григорий убрал руку, достал маску для сна и спокойно, глядя в глаза женщине, сказал:
- Извините, Виолетта, я хотел бы немного поспать.
- Будьте так любезны, - раздраженно ответила женщина и развернула глянцевый журнал.
- Вот ведьма, - подумал про себя Григорий. - Я не позволю ей испортить мне настроение.
Однако, настроение все же было подпорчено. Григорий попытался вернуть прекрасное расположение духа и стал вспоминать жену.
Инесса была на восьмом месяце беременности, когда провожала его в командировку. Они стояли, в аэропорту, держась за руки, как дети и, глядя в глаза друг другу. Беременность была Инессе к лицу. Ее глаза ярко василькового цвета светились изнутри; белокурые волосы, свободно распущенные по плечам, делали ее моложе и беззащитней. Григорий был очень взволнован. Он не хотел лететь. Он хотел остаться и быть с ней, когда придет время рожать. Инесса уговаривала его:
- Не переживай за меня, любимый. Я рожу тебе здорового сына, вот увидишь. Я знаю, как важен для вашей компании этот проект. Никто лучше тебя не справиться. Лети спокойно. Все будет хорошо.
Через два месяца Инесса родила сына. Посовещавшись по телефону, назвали Глебом, в честь отца Инессы. Григорий рвался домой, но начались сбои на рынке, акции компании стали падать. Ему пришлось остаться и искать выход из создавшейся ситуации. Потом началась пандемия. Так прошел целый год.
После свадьбы молодые жили в просторном доме Григория. Казалось, их счастью не будет конца. Но потом возникла эта непредвиденная командировка. Григорий улетел в Лондон. Но каждый вечер звонил жене по видеосвязи. Инесса успокаивала мужа, что беременность проходит нормально, но, конечно, она очень скучает по нему.
Когда Инесса родила, к ней, по просьбе мужа, переехала свекровь, чтобы помогать с ребенком.
Ксении Вячеславовне шел шестьдесят девятый год. Она была еще вполне энергичной и весьма привлекательной женщиной, которая много времени тратила на то, чтобы оставаться такой. Ксения Вячеславовна по-прежнему занималась живописью и принимала гостей по пятницам. Она участвовала во всевозможных благотворительных акциях, выставках, фестивалях. В общем, жила активной жизнью, благо, сын ее хорошо обеспечивал.
Однако отношения между свекровью и невесткой складывались не совсем удачно. С самого начала Инесса не понравилась матери Григория. Все внимание сына теперь было сосредоточено на молодой жене. К тому же Инесса была независимой и самостоятельной женщиной и не очень-то прислушивалась к советам свекрови. Ксения Вячеславовна же норовила подсказать сыну, как правильно вести себя в браке.
- Верно говорят, - горестно поджимала губы свекровь, жалуясь своей подруге, - ночная кукушка дневную перекукует, ох перекукует. Но вот увидишь, чует мое сердце, Инесса еще покажет свою подлинную сущность.
- После рождения Глеба Ксения Вячеславовна сначала хотела руководить его воспитанием и наняла няню. Но получив отпор со стороны Инессы, которая заявила, что будет сама заниматься сыном, и няня ей не нужна, постепенно стала утрачивать интерес к внуку. Ее помощь ограничивалась редкими предложениями погулять во дворе с коляской и большим количеством замечаний по поводу того, как Инесса должна обращаться с ребенком. Присутствие в доме грудного младенца не повлияло на пятничные встречи со знаменитостями, которые устраивала бабушка. Впрочем, она не позволяла себя так называть, поскольку в тайне все еще мечтала обрести молодого мужа.
Неприязненные отношения женщин закончились тем, что Инесса все-таки уговорила мужа разрешить ей пожить до его приезда в своей старой квартире. После долгих споров, Григорий уступил:
- Инесса все больше нервничает, а это не дай Бог, скажется на ребенке. Прилечу - сразу заберу их, - думал он.
Ксения Вячеславовна отнеслась к переезду Инессы и внука прохладно.
- Ну, хорошо, - сказала она сыну с сожалением в голосе, – если Инессушке так будет лучше, пускай поживут в своей квартире. А я буду приезжать к ним и помогать.
Но после переезда Инессы, свекровь их с Глебом ни разу не навещала. Зато наняла человека присматривать за невесткой.
Каждый день Григорий подолгу разговаривал с женой по видеосвязи. Она показывала сына и гордилась им. Жена уверяла, что мальчик быстро растет, хорошо кушает, спокойный, дает маме спать по ночам. Григорий понимал, что она успокаивает его и, что ей одной, конечно, не сладко. Он торопил дела, мечтал о возвращении в свою маленькую семью.
Конечно, Инессе было тяжело. Мужа она не беспокоила своими жалобами, но буквально валилась с ног. Начались первые болезни: то животик пучит, всю ночь плачет малыш, то диатез, то краснуха, то ветрянка. Чтобы выйти гулять с ребенком, коляску нужно было спустить с пятого этажа. Приходилось беспокоить соседку Галину Васильевну, чтобы она посмотрела за ребенком, пока Инесса сбегает в магазин или в аптеку.
Однажды, Инесса вышла из квартиры, намереваясь снести коляску вместе с ребенком на улицу, так как соседки дома не было, и оставить сына было не с кем. У женщины болела спина от постоянных перегрузок, но делать нечего. Инесса готова была все сносить ради любимого Глебушки.
Закрывая дверь на ключ, Инесса услышала мужской голос:
- Ну, здравствуй, мамочка! Кто тут у нас такой?
Она обернулась. Над малышом, лежащим в коляске, склонился Сергей.
Женщина отстранила его и сказала:
- Здравствуй. Не у Вас, а у меня. Извини, мне нужно на прогулку.
- Давай я помогу снести коляску!
Не успела Инесса что-то возразить, как мужчина схватил коляску с ребенком и зашагал по ступенькам вниз.
Женщина поспешила следом.
На улице она поблагодарила Сергея и направилась в детский парк:
- Спасибо, конечно, но дальше я сама.
- Ты очень похудела и осунулась, - сказал Сергей, с любовью разглядывая ее.
- Можно я немного пройдусь с Вами? Что ты боишься, ведь я не кусаюсь.
- Ну, хорошо. Только недолго, - Инесса бросила быстрый взгляд на бывшего мужа, которого она когда-то любила. Но теперь все ее мысли были связаны только с Григорием. Она часто думала, что вся предыдущая ее жизнь, была подготовкой к их счастливой встрече.
- Где же твой муж? Вижу, тяжело тебе приходится. Что же муж не помогает? Или Вы расстались? - он посмотрел на Инессу с надеждой.
- Да нет, все у нас прекрасно. Просто он сейчас в командировке, но со дня на день должен прилететь. Мы с сыном очень ждем нашего папу, - сказала она твердо, чтобы у Сергея не возникало никаких иллюзий. - А ты как живешь?
- Не могу тебя забыть. Один, - Сергей снова с нежностью посмотрел на Инессу. – Может, ты позволишь помогать тебе с ребенком, ну хотя бы сносить с пятого этажа коляску, когда Вы соберетесь гулять, ну… пока Ваш папа не приедет?
- Нет, - быстро ответила Инесса, - Не приходи больше. Я не хочу давать почву для сплетен.
– Да кто ж тебя здесь видит, ты же говоришь, уехал он.
- Неважно. Я не хочу, чтобы ты надеялся. Понимаешь, я с Григорием навсегда.
- А жаль, красивый у тебя парень растет. И глаза, как у меня карие, - Сергей печально посмотрел на Инессу.
- Не говори глупости. Глаза у Глебушки, как у моего отца. Вот и имя у него дедово.
- Прощай, - женщина покатила коляску по аллее парка. Сергей еще долго стоял и смотрел ей в след.
У Инессы было спокойно на душе. Она смотрела на своего сыночка и радовалась, и гордилась им.
- Какой он у меня хорошенький, большой и крепкий растет; нос, как у папы и губы его. Она мечтала уже тысячный раз о том, как приедет Григорий и увидит его. Какие глаза у него будут при этом, какое лицо восторженное и ласковое, как в тот день, когда он узнал, что у них будет сын.
Инесса не подозревала, какие испытания ее ждут впереди. Ведь фотограф, которого свекровь послала следить за ней, уже вез Ксении Вячеславовне фотографии, где Инесса и Сергей прогуливаются с коляской, и бывший муж смотрит на нее с любовью.
Глава 7.
Самолет сел в аэропорту по расписанию. Григорий позвонил Инессе, что через час будет у нее.
Женщина схватила сына и закружилась с ним по комнате:
- Наш папка едет, Глебушка!
Ребенок пучил на маму круглые глазки и улыбался.
Сделав несколько кругов по комнате, женщина осторожно опустила сына в кроватку. Ребенок не стал капризничать, как будто понимал, что нужно дать маме время подготовиться к папиному приезду, и занялся игрушками.
Через час стол был накрыт. Инесса в нарядном платье ходила с Глебом на руках по комнате. Она настолько была взволнована, что не могла даже присесть. Наконец, раздался звонок.
Григорий вошел, поставил чемодан на пол, сгреб в объятья жену и сына, с шумом вдохнул запах родных, самых близких ему людей. Несколько минут они стояли молча, обнявшись, не в силах произнести ни слова.
Потом Глебушка закряхтел, заворочался. Инесса пришла в себя, стала хлопотать и суетиться:
- Ну, проходи, проходи, милый, ты, наверное, устал, кушать хочешь. Мой руки и за стол, вон, сколько я всего наготовила! – женщина светилась от счастья:
- Дождалась, приехал! - мысленно ликовала она.
С лица Григория тоже не сходила улыбка:
- Ну, как Вы тут без меня?- сказал он, потом вопросительно посмотрел на Инессу:
- А маму ты приглашала?
- Да, - ответила женщина,- но она отказалась приехать.
- Ну, да ладно, завтра увидимся, сейчас я ей позвоню.
Он взял телефон:
- Мама, здравствуй, я дома.
- Ну, конечно, я имею в виду у Инессы. Как ты себя чувствуешь, ты не хочешь к нам приехать?
- Ну, хорошо, хорошо, тогда завтра увидимся. Мы приедем, как отоспимся. Мне завтра в офис не надо.
Григорий подошел к сыну и бережно взял его на руки. Мальчик собрался было заплакать, скривил личико, но потом вдруг раздумал и заулыбался. Инесса с Григорием засмеялись. Отец рассматривал своего ребенка, прижимал к себе, нюхал его, целовал в нежный детский затылок.
- Видишь, - говорила Инесса, ласково глядя на мужа, - и нос твой, и губы, а глаза моего отца – карие, хотя, может еще переменяться. Говорят, цвет глаз до пяти лет может меняться.
В девять вечера счастливые родители еле уложили спать возбужденного ребенка. Эта ночь была для них самой долгожданной, самой сладкой, какая бывает только между по-настоящему любящими людьми.
Утром Инесса встала немного позже обычного, прошлепала босиком на кухню, стала готовить кашу ребенку. Григорий тоже проснулся. Он лежал с закрытыми глазами, боясь спугнуть ощущение счастья, слушал, как сопит Глебушка в кроватке, и на кухне тихо копошится жена.
Позавтракав, Григорий весело посмотрел на Инессу:
- Собирай вещи, любимая, домой поедим. Сейчас я позвоню водителю, он пригонит мою машину.
Инесса хотела что-то сказать, но таким радостным и счастливым было лицо мужа, что она не посмела возразить.
- Я возьму только самое необходимое на первое время. Остальное потом заберем, - сказала она неуверенно. Женщина сомневалась, как примет их свекровь.
Ксения Вячеславовна, получив фотографии от человека, которого она наняла для слежки за Инессой, сначала хотела тут же позвонить ей и все высказать.
- Пусть даже не мечтает о моем Гришеньке. Больше никогда не ступит ее нога на порог нашего дома! – кричала она подруге по телефону.
Но потом решила, что побережет этот разговор до приезда сына:
- Чтобы он раз и навсегда понял, какую змею пригрел на груди, - думала она, закипая от злости.
Ближе к полудню Григорий и Инесса с ребенком на руках вошли в свой особняк, расположенный в элитном районе города. Ксения Вячеславовна бросилась к сыну со страдальческим выражением лица:
- Гришенька, родной, как же я ждала тебя! Думала - не дождусь! Тут, недавно, сердце так прихватило, думала: «Умру, не увижу больше своего сыночка», - она прикладывала кружевной платочек к уголкам глаз, но слезы выдавить не получалось, да и макияж портить Ксении Вячеславовне не было никакой охоты.
Григорий обнял мать:
- Что же случилось, почему сердце? Ты может, расстроилась из-за чего–то? Как всегда, вероятно, нервничаешь по пустякам.
Свекровь бросила гневный взгляд на невестку:
- А ты сейчас сам поймешь, пустяк это или не пустяк, - с угрозой сказала она, косясь на Инессу.
Инесса, чувствуя, что Ксения Вячеславовна что-то задумала, наверняка, касающееся ее, в нерешительности остановилась. Глебушка захныкал.
- Глеба нужно уложить, я его дома покормила, теперь ему положено спать два часа после обеда, - сказала Инесса, не глядя на свекровь.
Та, еле сдерживала себя, но, видимо, пожалела внука и не стала устраивать скандал при ребенке.
Григорий посмотрел на жену:
- Давайте поднимемся к себе и положим вещи.
Водитель с двумя чемоданами стоял в прихожей, услышав слова хозяина, отправился наверх, за ним последовало все семейство. Спальня Григория и Инессы и детская находились на втором этаже.
Комната ребенка с большой любовью была обустроена еще до отъезда Григория. Инесса с удовольствием огляделась. Она вспомнила то счастливое время, когда они с мужем тщательно выбирали обои, мебель и игрушки, и мечтали о том, как здесь будет хорошо и уютно их сыну.
Однако из-за противоречий Инессы со свекровью ребенку почти не удалось здесь пожить.
Приготовив постель для сына, женщина повернулась к мужу, державшему ребенка на руках:
- Ты спускайся, поговори с мамой. А я пока Глебушку уложу.
Инесса положила сына в кроватку и, качая ее, стала напевать вполголоса бабушкину колыбельную.
Григорий минутку полюбовался на них и стал спускаться вниз.
У Ксении Вячеславовны истекали все запасы терпения. Она сидела - нога на ногу, постукивая костяшками пальцев по столу, на котором веером были разложены фотографии.
Григорий с застывшей улыбкой на лице подошел к ней и хотел обнять. Радость переполняла его.
Мама увернулась от объятий и серьезно сказала:
- Мне жаль тебя, мой сын, но я обязана открыть тебе глаза.
Она широким жестом обвела свои вещественные доказательства, за которые заплатила не малые деньги.
- Что это? – сказал Григорий, беря в руки одну из них.
- Ни что, а кто? Разве ты сам не видишь? Это же твоя женушка со своим бывшим муженьком, - она в нетерпении стала хватать фотографии со стола и подсовывать их сыну.
Пока ты там работаешь в поте лица, деньги для семьи зарабатываешь, она тут с бывшим снюхалась. Ты думаешь, почему она от меня съехала? Да, потому что я бы помешала им встречаться! А глаза, Гриша, ты видел глаза у Глеба? – женщина перешла почти на крик, - это же глаза ее Сереженьки! У вас-то обоих голубые! Почему у ребенка карие! Ясно почему!
Григорий стоял, не шелохнувшись, и смотрел на мать, пустыми глазами. С каждым словом Ксении Вячеславовны они становились все более стеклянными, из них как будто уходила жизнь.
- Не кричи, - сказал он равнодушно, - Глеб засыпает.
Потом добавил:
- Ты что, следила за ней?
- Следила! А что лучше в дураках ходить? Я чувствовала, что она обманет тебя!
- Не кричи, - еще раз сказал Григорий, глядя куда- то в пространство перед собой. Он медленно сел и начал есть греческий салат прямо из большой салатницы, стоящей перед ним.
- Ты что, с ума сошел! – отодвинула от него блюдо мать. – В тарелку положи!
Григорий потянулся за бутылкой коньяка, стоящей на столе. Налил себе рюмку и залпом выпил.
- Гриша! Ты в своем уме, - снова закричала Ксения Вячеславовна, - на голодный желудок! Что ты без разбора, давай поедим и выпьем вместе, спокойно. Я так ждала этого момента, когда мы будем с тобой вдвоем.
Наверху чуть слышно стукнула дверь, и заскрипели шаги по деревянной лестнице. Инесса уложила сына и спускалась в столовую.
Подойдя сзади к мужу, она обняла его за плечи:
- Уснул наш сынок, - сказала она улыбаясь.
Григорий встал и повернулся к ней.
Взглянув на мужа, который смотрел на нее холодными отстраненными глазами, Инесса сразу поняла, что в его отношении к ней, что-то рухнуло, что- то самое ценное, важное, самое дорогое. Она чувствовала, что произошло что-то ужасное, может быть, даже непоправимое.
- Свекровь что-то наговорила ему, и он ей поверил, - думала Инесса, - даже не поговорив со мной.
Григорий молча протянул жене фотографии.
- Как ты можешь это объяснить? – сказал он, сурово глядя на нее.
- Зачем? Тебе, видимо, мама уже все объяснила, - Инесса чувствовала, как внутри все остывает, сердце замедляет ход, вот-вот остановится.
Чтобы скрыть надвигающиеся слезы, она обернулась на лестницу, по которой спускалась:
- Глеб только что заснул, но ничего. Вызови, пожалуйста, такси.
Она направилась к лестнице.
Григорий быстро подошел к ней и развернул за плечи:
- Скажи, зачем он приходил? - выдавил он из себя, злобно блестя глазами.
- Это нужно у него спросить. Я его не звала, - Инесса смотрела на мужа, как на чужого человека.
Григорий знал этот взгляд с кусочками голубого льда, но никогда не испытывал его на себе. Ему всегда доставались «васильки».
- Вы встречались? Почему ты не хочешь мне рассказать, может я пойму? – сказал он, с усмешкой, все более отдаляясь от того Григория, кем он был до разговора с матерью.
- Я уже однажды говорила тебе, ты помнишь? Ты должен верить мне. Оправдываться не буду. Хорошо, что вещи еще в чемодане.
Она повернулась и пошла наверх.
Ксения Вячеславовна подскочила к сыну:
- Надо же, какая гордая! Да, неужели, ты не понимаешь, ей нечего сказать в свое оправдание! Попалась с поличным. Не переживай, она тебя не стоит, сядь, поешь нормально.
- Мама! – раздраженно рявкнул Гриша, резко развернулся, подошел к столу и, взяв большой бокал для вина, налил в него коньяку и быстро выпил. Пролив часть коньяка на стол, налил, не глядя еще, и снова опрокинул залпом.
Ксения Вячеславовна со страхом глядела на сына, но все же решила довести дело до конца. Она взяла телефон, вышла на крыльцо и вызвала такси, договорившись с водителем, чтобы он вынес вещи Инессы.
Через десять минут такси подъехало. Гриша сидел, как каменный истукан, глядя перед собой.
Ксения Вячеславовна вышла во двор и пригласила водителя. Тот в сопровождении матери Григория стал подниматься на второй этаж.
- Кто это? - пьяным голосом спросил Гриша, но ему некому было ответить. Он снова налил остатки коньяка и выпил.
Инесса была как неживая. У нее не было ни чувств, ни эмоций. Единственная мысль, связывающая ее с этим мирам, была о сыне.
- Хоть бы не проснулся, - думала она, осторожно доставая ребенка из кроватки, и заворачивая в легкое одеяло, надевать одежду не стала, чтобы не разбудить ребенка.
Дверь в детскую отворилась, на пороге стояла свекровь и водитель.
- Помогите ей с вещами, - грубо сказала она и ушла в столовую.
Водитель взял чемодан и сумку. Инесса на руках с ребенком осторожно стала спускаться с лестницы.
Григорий сидел, согнувшись, положив голову на стол и спал.
Ксения Вячеславовна стояла, заслонив его спиной. Инесса, проходя через столовую, печально глянула на мужа. Свекровь тут же прошипела:
-Иди, иди уже, и забудь сюда дорогу.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
ЕСЛИ ВАМ НРАВИТСЯ РАССКАЗ, НЕ ЗАБУДЬТЕ СТАВИТЬ ЛАЙКИ И ПОДПИСЫВАТЬСЯ НА КАНАЛ