1943 год. По одной из берлинских улочек двигается молодая женщина вполне приятной наружности. Она подходит к незнакомым евреям и еврейкам, объясняя, что она одной с ними крови. И готова им помочь спастись. Гитлеровцы самой ей ничего не сделают – она же светленькая…
Так что ей-то можно доверить решение проблем! Узнавала адреса. А потом по этим адресам почему-то сразу наведывалось Гестапо. Да. Героиня видео – Стелла Гольдшлаг. Ее имя переводится «звезда». Но точно не нашитая на одежду звезда Давида, а знак Фортуны. Евреи ее презирали. Но в то же время и панически боялись. Фортуна помогала стройной девушке находить всех тех, кто скрывался от принудительной депортации в лагеря смерти.
Детство и юность Стеллы
Стелла Ингрид Гольдшлаг появилась на свет в Берлине в 1922 году. Ее отец был известным композитором непосредственно из Германии (Герхард Гольдшлаг). А мать – эстрадной певицей из Австро-Венгрии (в девичестве Тони Лермер). Поэтому, забегая вперед, скажем, что и после замужества она оставила себе фамилию своего известного рода, проигнорировав мужнюю. А еще такое происхождение открывало ей двери во многие творческие круги второй половины 30-х годов… И после окончания школы она без труда поступила в заведение, где готовили дизайнеров одежды. А одновременно «торчала» от свинга и сочинения стихов для джаз-композиций (которые, как вы узнаете потом) один музыкальный коллектив доверил ей даже и исполнять…
Внешность девочки удивила всех в семье, а также близких друзей. Стройная. Белокурая. С голубыми глазами. С правильными чертами лица, никак не намекающими на индосредиземноморскую малую расу. Ее снимки вообще можно было размещать на плакатах, изображающих идеальных детей. Малышка обладала эталонной арийской внешностью. Хотя и была чистокровной еврейкой! Фактически это обстоятельство и станет ключевым в ее жизни. Но на что ей придется разменять эту самую жизнь после того, как нацисты узнали о ее происхождении всю правду? Далее вы узнаете очень печальный ответ…
Концертная молодость на фоне гестаповских преследований
Итак, когда красавице стукнуло 16 и она была в расцвете познания музыки, посещения опер и выставок, ее матушка, глядя на происходящее в Германии, поняла: им всем надо бежать!
Но покинуть страну им не удалось. Для этого надо было заплатить правительству (через адвокатов) крупный денежный взнос. Которого у семьи не было. А нацисты все сильнее расширяли свое «арийское» пространство, добравшись и до Франции. Только иное полушарие!
Но денег не было. Тем более, после того, как в 1940 году этой ячейке общества надо было еще потратиться на свадьбу Стеллы с музыкантом Манфредом Кюблером. Тоже евреем по происхождению. Она познакомилась с ним на одном из джазовых концертов. В некоторых джаз-бэндах участвовала и она – в качестве женского вокала. Ни один из концертов с танцами эта модная барышня старалась не пропустить. Отец девушки до конца был уверен, что его не тронут, так как он был ветераном Первой Мировой. Мать ее была настроена более скептично, но тоже не видела выхода – США просто так никого не принимали (мать и дочь хотели уехать туда еще до того, как к власти в стране пришли национал-социалисты и захлопнули двери Германии).
Каждый день перед посольством названного государства выстраивалось по 50 тысяч евреев… Кто-то искал встречи с могущественными и при новых властях знакомыми. У Гольдшлагов таких приятелей не было. 95 процентов среды их общения были лишь евреи… Двоюродный брат главы семейства жил в Америке и по телефону заверил, что добьется от знакомого сенатора постановки Гольдшлагов в список людей, которые получат визу в США. Однако чуда так и не произошло – мужчина чуть ли не каждый день звонил в посольство и получал лишь один ответ. О том, что их в списке на визу нет…
…В 1942-м близких Стеллы отправили на принудительные работы. Но это было только началом хождения по мукам. Через год за Гольдшлагами явились, чтобы отвезти их в концлагерь. Как истинная дочь (а молодая еврейка любила своих матушку и батюшку) фрау Гольдшлаг хотела им помочь. С 1940-го (года замужества) она, живя отдельно, от родителей, скрыла родство с ними. Спокойно занималась в своем модном ателье разработкой текстильных брендов – так как она была белокурой и голубоглазой, новые хозяева жизни ни разу не спросили у ней паспорт.
Если бы не стремление сохранить отца и мать, Стелла никогда бы ни попала в ситуацию, из-за которой ей пришлось делать выбор, о котором она, скорее всего, жалела всю оставшуюся жизнь (даже после того, как расплатилась за него сполна). Ее задержали и отправили на завод. Семья музыкантов Гольдшлаг работала на оружейном заводе и изготавливала детали для пушек и танков. Теперь сюда доставили трудиться и Стеллу. Но то разве работа для нее? Ясно, что бежала.
Побег февраля 1943-го
Да вот только, к сожалению, неудачно. Сначала она боялась даже думать о нарушении правил, так как видела как несколько человек в разные дни забрали в концентрационный лагерь, обвинив тех людей в саботаже. Однако страх по поводу того, что ее в скором времени могут забрать «просто так», пересилил все остальные опасения. Охранники на заводе стояли даже напротив туалетных кабинок (двери закрывали только нижнюю часть кабинок сортира). Она жаловалась мужу по ночам, что ей страшно. Но что он мог поделать с ее страхом?! В результате вечером, возвращаясь домой на трамвае, она сорвала с себя желтую нашивку в виде вифлеемской звезды. А потом…
Потом обольстила на улице гитлеровского офицера (с ее внешностью это было очень легко), представившись актрисой Идой Прок. И в эту же ночь, вернувшись домой, спланировала побег, так как убедилась, что абсолютно никто не видит в ней еврейку, когда она ходит без той нашивки.
Придя со своим любовником-фрицем в оперу, она услышала от него, что Сталинград вот-вот падет, и его переведут на службу в Италию. И он готов забрать ее с собой. В то же время муж главной героини все острее чувствовал ее отдаление от него. Но дождаться чудо-Италии ей не удалось – как-то на заводе началась облава на всех рабочих-евреев. И получилось так, что план побега пришлось реализовывать незамедлительно. Она незаметно покинула цех, привычно сорвала нашивку (только за это, кстати, можно было угодить в лагерь смерти – остальные боялись). А дальше на ее глазах (пока пряталась) 1 парня за побег пристрелили в затылок!
Недолгая жизнь на свободе
Какое-то время ее прятала у себя взрослая знакомая-немка, запрещая не то что говорить, а даже скрипеть половицами – агенты Гестапо могли возникнуть ниоткуда. Это были страшные денечки.
Она могла бы и дальше где-нибудь ночевать. Внешность позволяла, а документы можно было подделать. Кстати, о подделках документов. Надо отдать ей должное, Стелле удалось спасти нескольких близких людей: она предупредила о предстоящей облаве педиатра (у которого лечилась еще девочкой) Фритца Готтшалька и его жену. А еще нелегала по имени Роберт Цайлер. Мало того, явилась посредником между изготовителем «арийских» документов и другом-музыкантом (как вы поняли, евреем). Просто была любовницей поддельщика, и они вместе вели вполне роскошную по тем временам жизнь – евреи платили много. Но через несколько дней узнала, что Гестапо забрало отца и мать. Не выдержала. Помогала знакомым, а кто поможет ее родным?
Вот на том все ее добрые дела в этом мире и закончились. Далее о том, что она успела натворить.
Параллельно она уговаривала своего любовника из среды нацистов сделать ей «арийское» удостоверение и удостоверения ее родителям. Но он горазд был только обещать, стараясь использовать свои обещания в обмен на секс от нее. Кончилось тем, что про их связь узнали нацисты и… дали Стелле шанс спасти себя и своих родителей. Но этот шанс убивал шансы других.
1943: в ловушке у наци…
Итак, в марте упомянутого в заглавии года Стелла арестована. Из-за стремления уберечь родителей от депортации, а потом и за попытку побега с предприятия. Наци были очень строги.
У любого немца обличенного властью НСДАП, было право казнить любого «унтерменша» на месте без разбирательств. Поэтому во время допроса в кабинете 1 из участков Гестапо к виску молодой девушки постоянно прислоняли пистолет, заставляя ее трепетать от страха и реветь…
Затем ее начали бить по лицу, хватать за волосы и кидать на пол, а потом еще и бить о шкафы. После того, бросив на пол, таскали за волосы и пинали ногами.
Только затем уже ей пришлось стать предательницей для своих первых жертв – сдать гансам тех евреев, которые как-то помогали остальным единоплеменникам (подделывали удостоверения, пропуски и так далее). Для продолжения психологического давления ее держали в камере, пол которой был залит водой.
На следующий день ее отправили под конвоем к доктору – привести в порядок после избиения. Доктора на время отвлекли. А в его кабинете было нараспашку открыто окно… После этого она начала справляться о том, не убили ли еще ее родителей. Если бы узнала, что убили, то просто залегла бы где-нибудь на дно в сельской местности. С ней не произошло бы все, что будет далее.
Но она искала мать и отца во всех тех местах, где скапливали евреев. Пока, наконец, не узнала, что те живы – знакомая ей даже указала, что они сейчас прячутся у нее в квартире. Оказывается, слухи о том, что ее отца и мать арестовали, оказались лишь слухами. Из-за них рисковала. На время семья снова объединилась. Ни херр Гольдшлаг, ни его жена ничего не знали о судьбе мужа дочки. Хотя Манфред был из состоятельной семьи, но именно из еврейской. От лагеря никто не уберег…
Сколько жертв на ее совести?
На следующее утро сюда ворвались добровольные «городские каратели» и забрали всю троицу в «накопитель». Но именно за ней пришел человек из Гестапо, допытываясь сведений о еще одном еврее. «Добрый дядя» сказал, что ее пока нет в списке для депортации в Освенцим – она может туда и не попасть. С тех пор ее передали как «инструмент» двум следователям Гестапо. Они не оставили молодой девушке-модельеру никакого выбора. Кроме мерзкого, о котором и пойдет речь в дальнейшей части обзора. Она приняла решение сотрудничать с немецкими фашистами.
Сама похвасталась, что знает фактически сотни евреев, так как активно вела светскую жизнь. Действуя по заданию Гестапо, и, маскируясь под нелегальную беженку, она должна была днями и ночами рыскать по столице Третьего Рейха, разыскивая скрывающихся евреев любого статуса. Обнаружив их, она предлагала им ложную помощь, после чего немедленно доносила куда надо.
Многие семьи, которым она наносила визит, хорошо ее знали и не боялись. Она мило улыбалась, иногда приносила гостинцы (ей неплохо платили за ее работу), гладила детей по головке. Указывала на знакомых евреев в общественном транспорте, на предприятиях, в кино, в театре, на концертах, в каких-то закоулках. Везде, где она уже была и многих знала. Один раз пришла к матери маленького ребенка, попросила ее срочно одеться и пойти с ней. Всякие были методы…
В столице Третьего Рейха о ней говорили только шепотом. Те из евреев, кто еще оставался в живых, знали: если перед тобой появилась Стелла, значит, буквально через несколько минут за тобой придут. За дверью раздавался тяжелый стук нацистских сапог. Сначала она приводила Гестапо к убежищам, которые знала. Потом начала искать новые. Выслеживала, подслушивала…
Шеф того участка, на который она работала, требовал от нее все больше наводок, грозясь отправить ее и ее родителей в Освенцим. Постоянно цитировал расписание составов туда. Но прощал ей все, так как она не отталкивала его во время использования ее в качестве секспартнерши.
Гестапо выполняло в «арийской» империи роль хранителей «арийского» же порядка. «Унтерменшей» на улицах немецких городов (а потом и прочих европейских) не должно было быть. Чего уж говорить о самом Берлине, который надо было сделать самым «арийским»!
Точное количество жертв предательницы остается неясным. Оно варьируется от 600 до 3 000…
Как-то за один только вечер по ее наводке отправили в «накопитель» целых 60 человек!
Выполнили ли оккупанты свою часть сделки? Да. Ее близкие получили временное убежище…
Очень близкие связи…
Стелла находила время радоваться. Сияла уже от второй своей любви – Рольфа Исааксена. Ей, наконец, было радостно, потому что ее будущий второй супруг не мог ее осуждать. Он и сам работал на немцев, выбрав, подобно главной героине, жизнь. Мало того, до этого она сношалась даже с теми, кого потом по ее же наводке и забирали молодчики из Гестапо. Просто смотрите следующую главу! Они с Рольфом фактически были коллегами по коллаборационизму. Только такие, как они понимали друг друга. Изначально Рольф не был коллаборационистом. Она сдала его. Но предложила ему тот же выход, который предложили ей. Парень вначале посылал ее куда подальше, но потом передумал. С помощью своего любовника-наци она устроила на работу и его.
Он знал половину еврейского гетто и все предприятия, где тайно работал «богоизбранный» народ. Так как делал для евреев документы. У них двоих результативность была куда выше, чем у нее или у него по отдельности.
Тогда они еще не были мужем и женой, но встречались в кино или театре после своей страшной работы. В том же, 1943, году настоящего мужа отправили в Освенцим. А родителей – в Маутхаузен. Через год, в феврале 1944 года, ее мать и отец были депортированы в Терезин (Терезиенштадт). А затем (спустя семь месяцев) уже в Освенцим. Прибыв туда 3 октября 1944 года, они были немедленно уничтожены в газовой камере. Так что с конца 1944 г. она спасала уже исключительно свою жизнь, а не жизнь родственников или мужа (от которого у ней была дочка)…
Наверное, она продолжала сотрудничество не только ради себя, но еще и ради этой девчушки. Аресты иудеев по ее наводкам продолжались до марта 1945 года, когда из Берлина в лагерь Терезин отправился уже самый последний эшелон с депортированными из Германии евреями.
Несмотря на всю отвратительность ее работы, она жила как все нормальные люди – они с Рольфом поженились, получали нормальную зарплату, проживали в нормальной квартире, по вечерам могли позволить себе вкусную еду, поход в кино и в театр, даже мечтали о побеге в США.
В 1944-м ей пришлось войти в доверие к одному из евреев (арестованных позже благодаря ее же информации). Это был Хейно Мейсль. Находясь как-то в кинозале со Стеллой, жаловался, что по Берлину ходит какая-то блондинка и сдает всех евреев. Он подозревал иную женщину. Мейсль в порыве любовных откровений признался, что знает, человека, который помогает евреям убывать в Швейцарию. Арестованные иногда успевали с ней потом видеться (через решетку), проклиная.
Фрау Кюблер с весны 1945-го
В марте 1945 года, будучи беременной (предположительно, от Хейно Мейсля) Стелла покинула Берлин и укрылась в городке Либенвальде (это идиллическая местность тоже в Бранденбурге)…
Тут она родила вторую дочь. Ивонн. После войны она, разумеется, пыталась скрыться, но…
Но в декабре 1945 года предательница была арестована после доноса. Одна из ее собеседниц донесла советским офицерам (восток Германии был в их ведении) о ее словах. Она тогда неосторожно сравнила МГБ с Гестапо. Стоит сказать, что восточногерманские чекисты имели самую огромную сеть агентов по сравнению с иными странами будущего Соцблока. Объяснить это просто – одни немцы спешили сводить счеты с другими, виновными в поддержке свергнутого режима. Мало того, часть виновных таким образом просто отрабатывала свою свободу – сотрудничала со Штази.
В итоге граждане ГДР доносили друг на друга. Стелла стала жертвой вероломства, сходного с тем, которое два года практиковала и сама. Карма?
Начали разбор за дерзкие слова, а затем и за все остальное… На допросах фрау Кюблер (вот теперь ей понадобилась фамилия мужа!) отрицала свою вину. Мол, ее с кем-то спутали. Полгода она считалась всего лишь подозреваемой. Но вот в начале 1946 года ее доставили в Еврейскую общину Берлина. Там-то ее и опознали как пособницу нацистов – сразу несколько евреев…
Фрау Кюблер защищал хороший адвокат, который даже мог доказать многим потерпевшим, что они не в праве обвинять Стеллу в «тех страшных вещах». Мол, она приходила предупреждать их.
На этот раз спецслужбы ее арестовали. После содержания в полицейской тюрьме на берлинской улице Александерплац ее перевели в советскую военную администрацию. В июне 1946 года уже советский трибунал приговорил Стеллу к 10 годам лагерей. Формулировка приговора была вполне справедливая по фактуре: «за сотрудничество с Гестапо».
Тюремные денечки (1946-1956)
О годах, проведенных Стеллой в заключении, нам ничего не известно. О них умалчивали авторы книг и не делали на них никакого намека кинематографисты (вышло 2 кино)…
Имеются сведения, что отбывала наказание в Заксенхаузене, бывшем концлагере, преобразованном в спецлагерь. Таким как Стелла было не сладко. Она жила в условиях, в результате которых получила туберкулез. Изначально ее не хотели принимать ни западная, ни восточная Германия.
Чем она занималась с 1956-го по 1994-й
Пока коллаборационистка сидела, многие евреи требовали от Фемиды добавить ей срока, а некоторые жаждали даже ее казни. После выхода из-за решетки ей потом придется вынести еще один процесс, на котором 34-летнюю женщину признали, наконец, больше неподсудной. Она лично никого не убивала, сама явилась жертвой нацистского шантажа и спасла несколько человек. Мол, 10-летнего срока заключения ей должно хватить. Новый срок она не отбывала, поскольку уже понесла наказание ранее: виновна но искупила!
Во время следствия ее приводили в кинозал, где крутили фильм о том, что было в лагерях смерти. В Восточной Германии (на своей малой родине) она не нашла поддержки ни у одного знакомого. Хотя очень рассчитывала на понимание тех, с кем когда-то была в джаз-бэнде, на благосклонность вернувшегося из концлагере Хейно Мейсля и парня, который выжил только благодаря поддельным документам, сделанным именно через нее.
Ей удалось найти дочь (ту удочерила еврейская семья). Но дочь отказалась от общения с матерью, узнав о ее прошлом. Девушка стала медсестрой. И в 1967 году переехала жить в Израиль. То есть от Стеллы отреклась собственная дочь. Это уже был самый…
…Самый тяжелый удар от Фатума, который сделал ее и жертвой (по отношению к нацизму) и преступницей (по отношению к евреям). Поэтому после суда №2 она подалась именно в Западный Берлин – где ее никто не знал лично (хотя пресса тогда ославила ее в обеих Германиях).
Здесь она приняла христианство.
Стелла Гольдшлаг через некоторое время снова вышла замуж – за некого Фридхейма Шелленберга. Была у ней и четвертая «половинка» – таксист, который ей в сыновья годился (разница в возрасте составляла 20 лет). Как вы поняли, она не отказывала себе в радостях семейной жизни. Да вот только ни с кем так и не находила покоя. Ну так что же с ней было не так?
Последние дни пожилая женщина провела во Фрайбурге (Верхний Рейн), куда она переехала в 1983 году. Уже после смерти пятого мужа – какого-то малоизвестного дирижера, тоже немца...
А через год попробовала покончить с собой. Это у нее в итоге не вышло. Терпела себя и дальше.
Ее нашел бывший одноклассник Петер Вайденрайх, ставший известным американским журналистом под именем Петер Вайден. Он взял у нее 3 интервью.
Смерть Стеллы
Белокурая и голубоглазая коллаборационистка ушла из жизни в 1994 г. – в возрасте 72 лет. То есть пожила по полной даже по нынешним меркам, не дав пожить сотням единоплеменников и до 30.
Однако она умерла не в кровати, а в… воде! Старушка утонула в озере. Причем, при до сих пор невыясненных обстоятельствах. Поэтому многие (те, кто верит в наличие совести) склонны думать, что центральное действующее лицо этого сюжета покончила с собой. Наследниками ее имущества стали дети журналиста Фердинанда Кро. Значит, если это не было суицидом (а попытка суицида, была в 1984-м) – получается, с коллаборационисткой расправилась сама природа. Использовала для этого водоем Моосвайер под городом Фрайбург-Ландвассер.
Предсмертной записки Стелла не оставила…
Сами жертсвы, пострадавшие от вероломных действий основной персоны видео, дали ей прозвище Белокурый Яд. Она на самом деле врывалась в душу – как яд в организм. И отравляла ее пустыми обещаниями, за которыми следовала пусть не мгновенная, но смерть…