Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Виктор Трибунский

Психолог о полезных эффектах одиночества

Последнее время эксперты всё чаще говорят об эпидемии одиночества. Статистика показывает, что мы проводим всё больше времени наедине с собой, оставаясь дома и не общаясь с людьми в общественных местах. Все больше людей едят и путешествуют в одиночку, а за последние 50 лет число одиноких увеличилось почти в два раза (1). Одиночество или изоляция безусловно является социальной проблемой, требующей серьезного внимания, особенно с учетом того, что непрерывное одиночество связано с такими негативными последствиями, как депрессия и уменьшение продолжительности жизни, но в одиночестве есть и другая сторона, заслуживающая пристального внимания. Для некоторых людей переход к одиночеству означает то, что учёные называют «позитивным уединением», и оно связано скорее с благополучием, чем с одиночеством. Как психолог, я провела последнее десятилетие, изучая людей, которым нравится уединение. Я сама провела много времени в одиночестве, поэтому хорошо знакома с его особенностями. Мои выводы вливаются
Оглавление

Последнее время эксперты всё чаще говорят об эпидемии одиночества. Статистика показывает, что мы проводим всё больше времени наедине с собой, оставаясь дома и не общаясь с людьми в общественных местах. Все больше людей едят и путешествуют в одиночку, а за последние 50 лет число одиноких увеличилось почти в два раза (1).

Одиночество или изоляция безусловно является социальной проблемой, требующей серьезного внимания, особенно с учетом того, что непрерывное одиночество связано с такими негативными последствиями, как депрессия и уменьшение продолжительности жизни, но в одиночестве есть и другая сторона, заслуживающая пристального внимания. Для некоторых людей переход к одиночеству означает то, что учёные называют «позитивным уединением», и оно связано скорее с благополучием, чем с одиночеством.

Как психолог, я провела последнее десятилетие, изучая людей, которым нравится уединение. Я сама провела много времени в одиночестве, поэтому хорошо знакома с его особенностями. Мои выводы вливаются в длинный список задокументированных полезных эффектов пребывания человека наедине с собой, начиная от возможности перезарядить батареи и пережить личностный рост до выделения времени на оценку своих эмоций и реализацию творческого потенциала.

Для меня вполне логично, что люди, как только им позволяют финансовые обстоятельства, начинают жить одни, а когда их спрашивают, почему они предпочитают обедать в одиночестве, отвечают: «Я хочу больше времени уделять самому себе».

Я не удивлена, что национальный опрос 2024 года (2) показал, что 56% американцев считают время, проведенное в одиночестве, необходимым для их психологического здоровья. Очевидно, что сейчас в американской культуре ощущается спрос на уединение, но почему этот аспект часто тонет в море предупреждений об опасности социальной изоляции? Я подозреваю, что это связано с коллективной боязнью остаться одному.

Печать одиночества

Эта тревога в нашей культуре в значительной степени связана с негативным отношением к одиночеству – желание пребывать вне общества считается неестественным и нездоровым, достойным жалости и даже опасения, но никак не одобрения или поощрения.

Это не только моё наблюдение. Одно исследование (3), опубликованное в феврале 2025 года, показало, что американские новостные заголовки в десять раз чаще показывают одиночество как негативное явление. Подобная предвзятость формирует предубеждение.

Ну, что же, вполне логично, учитывая, что американская культура считает экстраверсию (направленность личности во внешний мир) идеалом и основой нормального поведения. Характерные черты экстраверсии – общительность и уверенность в себе, а также выражение более положительных эмоций, что не характерно для противоположного типа личности – более сдержанных и скрытных интравертов.

Хотя не все американцы являются экстравертами, у большинства из нас эту черту старательно культивировали, и делавшие это получали социальные и профессиональные награды. В этой культурной среде человек, предпочитающий уединение, несет на себе некую печать.

Но позвольте, отсутствие желания общаться с кем-либо не является патологическим, и оно характерно не только для интравертов. Оно не означает автоматическое отшельничество. Нельзя сказать, что имеющиеся научные данные безоговорочно подтверждают опасения по поводу якобы развивающейся эпидемии одиночества.

Иными словами, хотя американцы действительно проводят больше времени в одиночестве, чем их отцы или деды, убедительных доказательств того, что мы действительно становимся более одинокими, не существует. Более того, несмотря на опасения насчёт пожилых членов нашего общества, исследования показывают (4), что, проживая самостоятельно, они чувствуют себя счастливее, чем нас пытаются убедить.

Социальные сети мешают уединению

Однако все плюсы одиночества не проявляются автоматически, когда мы делаем перерыв в общении с миром. Они проявляются, когда мы действительно остаемся одни, намеренно выделяя время и пространство для общения с собой, а не когда мы сидим наедине с нашими гаджетами.

Мои исследования показали, что положительное влияние одиночества на самочувствие выражается гораздо слабее, если большую часть времени мы проводим, уставившись в экран и прокручивая ленту той или иной соцсети. Вот что, на мой взгляд, вызывает тревогу, и особенно это касается молодых людей, которые все чаще отказываются от общения лицом к лицу в пользу виртуальной жизни и в результате создают условия для серьезных проблем в будущем.

Социальные медиа по определению социальные, мы не можем считать себя пребывающим «наедине с собой», когда находимся в них. Настоящее одиночество обращает ментальный фокус вовнутрь. Оно создаёт условия для того, чтобы замедлиться и поразмыслить, делать то, что нравится нам, а не кому-то другому, тратить эмоции на себя, а не на других. Проведя какое-то время в таком режиме, мы чувствуем себя отдохнувшими и помолодевшими, обретаем ясность и эмоциональное равновесие, чувствуем себя более свободными и гармоничными.

Однако если вы привыкли быть постоянно чем-то занятыми, вам будет трудно замедлиться. Если вы привыкли постоянно бросать взгляд на дисплей смартфона, вам может быть страшно заглянуть внутрь себя. Если мы не признаём одиночество нормальной и здоровой человеческой потребностью, то оказавшись без привычного окружения, чувствуем себя виноватыми, странными, эгоистичными...

Отношение к своему одиночеству

Американцы предпочитают проводить больше времени в одиночестве - это действительно вызов культурному сценарию, и стигматизацию одиночества трудно изменить, тем не менее, некоторое количество исследований (а их всё больше и больше) указывает на возможность и полезность изменения отношения к одиночеству.

Например, было показано, что восприятие пребывания наедине с собой как полезного опыта поспособствовало смягчению негативного отношения к одиночеству даже у тех участников исследования (5), которые были действительно одинокими. Люди, воспринимающие свое одиночество как нечто «наполненное», а не «пустое», с большей вероятностью будут относится к нему как значимому времяпрепровождению, используемому для самоанализа или укрепления духовности.

Присоединяйтесь к нам в Telegram или ОК - анонсы всех статей там.

Даже такая простая вещь, как изменение терминов «уединение» или «одиночество» на «время для себя» заставляет относиться к одиночеству более позитивно не только самого человека, но и его родственников, и друзей.

Конечно, если у нас нет сообщества близких людей, к которым мы можем вернуться после некого периода уединения, то одиночество может привести к социальной изоляции, но верно и то, что избыток социального взаимодействия истощает человека, негативно сказываясь на качестве его отношений.

Интересно: Похожий на мозг продукт улучшает работу мозга человека на весь день

Тяготение к тому, чтобы больше времени проводить вне общества, частично отражает желание обрести больше баланса в слишком занятой, слишком расписанной и слишком социальной жизни.

Для благополучия связь с другими людьми важна, но связь с самим собой важна не менее.

Автор: Virginia Thomas, Assistant Professor of Psychology, Middlebury
Перевод:
Виктор Трибунский
Исследования
Источник