Москва, 2 июня 1893 года В деле Марии Бехтеревой появляется новый документ:
— расписка об оказании редакторских услуг на фабрике “Восточная типография”, что в Замоскворечье.
Время — за два дня до смерти.
Темы переводов: научные статьи по физиологии и измерительной технике. Ломов едет туда. Фабрика — большая, но пыльная. Бумажный запах, чернила, под, старое железо. Мастер смены — тихий, с потертым воротником. — Да, была. Спокойная. Молча работала. Писала. Редактировала.
Умная. Не кокетничала. — Контактировала с кем-то особенно? — Почти нет. Только с техником. — Имя? — Павел. Фамилию не знаю. Умелец. Сам собирал приборы для демонстраций. Тихий. Одинокий. — На месте? — Исчез. Вчера не пришёл. Сегодня — тоже. В ящике с отбраковкой находят железное устройство.
Прямоугольная рамка, два узких металлических зубца, параллельных.
Регулируются винтом. Зажимной механизм.
Следы ржавчины… и кровь. Эксперт позднее скажет: “Следы соответствуют гематомам на теле Бехтеревой.
Но кровь — не её. Му