Сыск в царской Москве
Глава III. Больше никогда
Москва, 1 июня 1893 года
1. Вызов
Профессор Оленин пришёл на допрос с видом человека, которого всё это глубоко раздражает.
Высокий. В дорогом пальто.
Пальцы длинные, нервные.
Запах — табак и что-то аптечное.
— Вы знали Марию Бехтереву?
— Конечно. Она — моя студентка.
— Она была вашей любимицей?
— Нет. Она была способной.
Но — трудной. Не искала поддержки.
— Вы ужинали с ней?
— Обедал. Она просила поговорить.
— Вы что-то передавали ей?
— Нет. Ни письма, ни предметов.
— Почему тогда она после разговора сидела в одиночестве и не ела?
— Спросите у неё.
— Мы бы с радостью.
2. Подозрение
— Вы знали, что у неё есть жених?
— Меня это не интересовало.
— Но вы говорили студентам, что “такая красота не должна пропадать без благодарности”?
Он усмехнулся.
— Прекрасное — должно вдохновлять.
Некоторые студенты слишком мнительны.
— И некоторые профессора — слишком настойчивы?
— Я добивался ее расположения, да.
Но только словами. Никакого насилия. Никаких угроз.
— И всё-таки, профессор, она сказала вам:
“Это больше никогда не повторится.”
Он замолчал. Долго.
— Я любил её. По-своему.
И она знала.
А потом… отказалась.
Грубо. Прямо. На людях.
— Это было причиной?
— Это было больно.
3. Найденное письмо
Пока шел допрос, Агата подняла документы. В кабинете Оленина, за книгой “Очерки Виссариона”, был спрятан конверт.
Старый. С заломами.
Почерк — его.
“Маша,
ты не понимаешь, что делаешь.
Я не могу быть без тебя.
Если ты уйдёшь — я исчезну.
А ты — нет.
Тебе придётся остаться,
иначе ты потеряешь всё: уважение, друзей, свою научную работу.
Это не угроза. Это правда.
Ты моя идея. А идеи не уходят.”
4. Реакция
Письмо положили перед ним.
Он побледнел.
— Это была…
— Угроза.
— Это было предупреждение.
Я не хотел, чтобы она страдала.
Я хотел, чтобы она подумала.
— Она подумала.
И выбрала уйти одна.
Но кто-то не позволил.
— Это был не я.
Я… не смог бы.
5. Последние слова
Из воспоминаний студентов:
— “Она сказала ему:
'Если вы не оставите меня — я расскажу ректору.'”
— “Он ушёл, как будто кипел. Как будто не слышал уже ничего.”
— “Он говорил, что если она уйдёт, то ему больше нечего терять.”
6. Ломов выходит из участка
На улице — яркое июньское солнце. Но в нём холод.
Он стоит, закуривает, смотрит в небо.
Профессор не признался.
Письмо — не доказательство.
Смерть — без точной причины.
Но за этим делом — чёткий мотив:
желание контролировать.
желание, которое не вынесло свободы другого человека.