Весна 1973 года. 4 «А» читает по ролям повесть В. П. Катаева «Сын полка». Учитель русского языка и литературы, директор школы, в прошлом моряк тихоокеанского флота, ходивший во время войны в Сан-Франциско и целый месяц там тосковавший по родной земле, Василий Фёдорович Жарков, записывает всё на новый магнитофон, недавно приобретённый Романовской средней школой № 2.
Затем участники чтений идут в соседний, директорский кабинет и слушают произведённые записи. Своего голоса я не узнаю…
Вскоре злоумышленники выкрали из директорского кабинета магнитофон вместе с нашими записями…
1 апреля 1995 года Кривенцова Валентина Павловна, завершив свою трудовую деятельность на Сыктывкарском мясокомбинате, возвращается в Романовку, через некоторое время связывает свою жизнь с, тоже на тот момент свободным от уз Гименея, бывшим коллегой по работе в колхозе имени Мичурина Михеевым Иваном Ивановичем.
Вот, что тот поведал о себе 2 декабря 2017 года.
Родился Михеев Иван Иванович 20 января 1931 в деревне Долгая Хвощинского сельсовета Свердловского района Орловской области. Мать Михеева (урождённая Тугарёва) Анна Тихоновна, отец Михеев Иван, уроженец д. Долгая. Мать работала на станции Костелёво, там и погибла – попала под поезд. Отца Иван Иванович не помнил, родители разошлись, когда он был маленьким. После гибели матери с семилетнего возраста Ваня жил с дядей Колей, тётей Марусей и с дедушкой в деревне Чибисы. Бабушку Акулину бык «закатал». Потом дядя Коля пошёл в армию, служил на границе, стал офицером. Началась война, зашли немцы, тётка заболела и умерла. Остался Ваня с маленьким двоюродным братишкой, но тот вскоре замёрз. Когда пришли наши в 1943 году 23 июля, велели уйти с железнодорожной линии, когда Ваня вернулся, его подозвали женщины. С ними стояли два майора – командир и помощник по политической и строевой части 11-го артиллерийского полка 73 Новозыбковской Краснознамённой ордена Суворова дивизии. Они предложили Ване стать сыном полка. Тот согласился. Привезли его в деревню Долгую, там часть стояла. Обмундирование ему пошили. Сразу определили воспитанника в санчасть, в санчасти он пробыл недолго, перевели в ветчасть. Там был начальником хороший майор. В Долгой познакомился с капитаном Дубининым Владимиром, помощником командира полка по технической части. В ветчасти лечили раненных коней. В Брянской области зашёл Ваня в ремвзвод. Там заряжали аккумуляторы машин. Подъехал капитан.
– О, Ванюшка!
– Я.
– Ты где?
– Да вот, в ветчасти.
– Переходи к нам в ремвзвод.
– Да я не знаю, как командир мой разрешит?
Командир разрешил, и Ваня перешёл в ремвзвод, и с ним доехал до Кёнигсберга.
Потом помпотеху дали подполковника и перевели в бригаду дальнобойной артиллерии, а вместо него дали майора из Киева. Немца шуганули здорово. Майор поехал с шофёром Зозулей на полуторке искать полк – все разбрелись. По дороге он остановил машину, вылез. Кругом кучами лежали мины. Перелез через ограду, взял мину, и она взорвалась у него в руках. Он упал, и вторая мина у него под животом взорвалась. Но он был ещё живой и просил открыть ему глаза…
Зимой 1944 года в Белоруссии немца шуганули здорово, половина взвода пошла за частью, половину оставили на ремонте. Жили в больших немецких блиндажах, топили железные бочки, кругом большой лес, в метрах 500 протекает река Березина. Старшина Веретельников[1] говорит:
– Ванюша, одевайся и пойдём со мной. Тут, говорят, рядом разбитый «Студебеккер», может найдём там что-нибудь хорошенького.
Ваня накинул шинель, наложил в карманы патронов, карабин за плечо и пошли. Перешли Березину, а там городок был, немцы его весь сожгли. Все жители разбежались и жили в лесу в блиндажах. Дошли до машины, старшина сказал, что там и брать нечего. Пошли назад берегом по снежку, увидели заячий след. Старшина пустил Ваню по следу, а сам, взяв карабин, пошёл в обход. Ваня шёл по следу, вдруг закричал и провалился под лёд с головой. Под шинелью у него была надета заячьего меха безрукавка (такие обычно выдавали женщинам) и, видимо, из-за этого его, как пробку, выкинуло из воды. Ваня успел ухватиться за куст. Старшина подполз к нему и вытащил. Зашли в блиндаж, где жили беженцы, переоделись.
Когда были в Польше, правее Белостока, шли на Кёнигсберг, Ваня с Максимовым возил снаряды на передовую на автомобиле «ЗИС». Когда стояли под Кёнигсбергом, прошёл слух, что полк кинут на Японию. Потом пришёл приказ брать Кёнигсберг. Когда половину Кёнигсберга заняли наши, капитан, начальник ГСМ, предложил Ване поехать на «Студебеккере», посмотреть. Там были одни развалины, дали немцам прикурить. В полку были 76 мм пушки и гаубицы 122 мм. Когда Кёнигсберг взяли, стало тихо. Старшина Веретельников привёз спирт, сказали «война кончилась!» Повели пленных немцев, конвоиры по обеим сторонам… Все начали стрелять в воздух.
Личным оружием у Вани был карабин. Химическая защита была – противогазы, старшина Волмянский[2] – начальник. После пленных пошла техника: наш танк, за ним немецкие. Поехали по косе Пилау, заехали в Пилау посмотрели (большая коса) чтобы знать, где были. Потом посадили на катера и доставили на польскую границу. Поехали в город Остроленка, там стояли, был отбор солдат на парад в Москву. Потом полк приехал в город Гродно – недалеко от польской границы. Там стояли долго, ждали, когда отправят на родину в Россию. В метрах пятистах от части был березняк, там ворота, а за ними захоронения военнопленных, говорят, около 36 тысяч. Прилетал самолёт с врачами, двадцать немцев раскапывали длинные могилы, где были похоронены человек по 400. Большое кладбище.
Потом всех погрузили в вагоны и повезли. Привезли в станицу Старомышастовскую Краснодарского края. Разгрузились в Мышастовке, когда шла уборка. Ваня с Максимовым Петром Ивановичем возил зерно, а раньше снаряды… Во время разгрузки зерна он хотел помочь девчатам и упал на весы, пробив мочеиспускательный канал, его срочно госпитализировали в Краснодар, вернулся он в феврале 1946 года. К этому времени многих «стариков» уже демобилизовали, осталась одна молодёжь. Ваня попал в первую батарею, на квартире он стоял сначала вместе с командиром взвода, потом тот демобилизовался.
[1] https://pamyat-naroda.ru/heroes/podvig-chelovek_nagrazhdenie21629705/
[2] https://poisk.re/awards/23477853
Подозвал старшина, Ваня подошёл, доложил:
– Товарищ старшина, рядовой Михеев по вашему приказанию прибыл.
– Михеев? – усмехнулся старшина.
– Да.
– У меня человека не хватает, а ты где-то там околачиваешься. Быстро в батарею!
Собрал вещички с квартиры и в батарею. Вечером дневальный спрашивает:
– Кто Максимова знает?
– Какой Максимов?
– Пётр Максимов.
– Да это ж шофёр был в нашем взводе, – сказал Ваня.
Дали Максимову отдельную комнату, Ваня попросился к нему, стали жить вместе.
– Ты что думаешь, всю жизнь в армии? – спросил Максимов Ваню, – поехали со мной в Москву, я тебя устрою в ремесленное училище.
Ваня согласился. Максимов сообщил командиру полка, что хочет забрать его в Москву, на что получил ответ, что Ваню собираются направить на учение, чтобы вернулся в свою часть офицером. Максимов сообщил Ване о разговоре с комполка. Пошли к нему вдвоём.
– Я хочу ехать с Максимовым в Москву учиться, я с ним войну прошёл, – со слезами обратился Ваня к комполка.
Тот разрешил. Старшему сержанту завделопроизводством резолюцию – быстро выдать документы, обмундирование. Всё выдали, и Ваня с Максимовым приехали в Москву. Пошли в Ленинский райвоенкомат города Москвы. Отдали подполковнику документы, направились в ремесленные училища, ФЗУ. Обошли все училища – приём есть, а жилья, общежитий нет нигде. Вернулись в военкомат, подполковник спрашивает:
– Ну, куда, Михеев, поедешь? Домой или в часть?
– Домой, – сказал Ваня, никто не подсказал ему, что лучше бы в часть – дома-то никто не ждал…
Работал Ваня на линии подённо на станции Змиёвка, жил на посту № 418, числился (был прописан) в деревне Долгая. Председатель разыскал Ваню и предложил ему ехать в ФЗО. Поехал Иван в ФЗО, оказалось, что это в шахты: Тульская область Щёкинский район. Учился там он на крепильщика, потом на лавоотбойщика и работал в шахте 4,5 года, пока в армию взяли. Действительную он служил в Потьме Мордовской АССР, а потом отправили в Норильск. Сразу служил в Дудинке, а потом в Норильске. Перед демобилизацией погрузили в самолёты и в Красноярск, а оттуда в Челябинск. Последний год Иван Иванович служил в Челябинке-39, это рядом с «Сороковкой», где служил Толик (Анатолий Архипович Нищера). После трёх лет службы – демобилизация и возращение на шахты.
Мать рожала Ваню Михеева в одно время с подругой Полей Фроловичевой, которая тоже родила сына Ваню в Змиёвке. После гибели матери Ваня большую часть времени находился при ней. Тётя Поля сказала Ване, что он с 1930 года. По всем документам, военным и шахтёрским, Михеев Иван Иванович проходил 1930 года рождения. А когда после службы в армии для получения паспорта и военного билета понадобилось свидетельство о рождении, на запрос из Змиёвки пришли метрики, где датой рождения значилось 20 января 1931 года. С тех пор Михеев Иван Иванович и стал на год моложе…
На шахте Иван Иванович познакомился со своей будущей женой Марией, которая родила ему четверых славных детей: двух сыновей и двух дочек…
12 мая 1997 года скончалась баба Галя…
В 1999 году Иван Иванович с Валентиной Павловной посетили станицу Роговскую – проведали Мамая Николая Павловича. Когда, направляясь с рыбалки домой, Анатолий Архипович Нищера зашёл на огонёк к своему кузену, его ожидал сюрприз – гости со средней полосы…
Долго потом Владимир Пахно искал своего тестя, пока не догадался проведать дядьку Мамая…
В 2000 году вторая жена моего любимого дядьки и мамина одноклассница Лидия Петровна Бейсова сообщила в письме, что бабин Галин дом по улице Пионерской, 22 продаётся. Валентина Павловна с Иван Ивановичем решили податься к югу…
В том же году Иван Иванович заболел. Требовалась кровь, её сдали достойные лица: Танин второй муж Пётр Павлович Трофимов, начальник первого караула Романовской пожарной части ПЧ-56 донор со стажем Пётр Викторович Андреев и жена автора Валентина Владимировна Кривенцова.
15 июня 2000 года ещё не совсем окрепший после болезни и медицинских процедур Иван Иванович вслед за своей спутницей взобрался в кабину автомобиля «Камаз», и водитель станичник Сергей Пивень помчал «молодых» в знакомые края…
На вопрос много ли осталось Ивану Ивановичу лечащий врач, качая головой, ответил:
– До Кубани доедет.
Доехал, без малого на двадцать лет…
На новом месте провели телефон. Через некоторое время кто-то позвонил, спросили не продаётся ли у Михеевых козье молоко. Оказалось, что некто Михеев М. И., проживающий по улице Почтовой недалеко от речки, действительно держит молочных коз.
Иван Иванович позвонил Михееву М. И. и выяснил, что это его младший брат по отцу, Ваньке Белому! Очередное подтверждение насколько тесен мир. Вновь обретённые родственники, однако, отнеслись к этому чудесному случаю настороженно, чем настолько обидели Ивана Ивановича, что тот не пожелал продолжить общение. Братья так и не встретились…
Удивительный мы народ – такие дружные…