– Что она сделала?! – Сергей стоял посреди участка, не веря своим глазам. – Мама, ты говоришь, она просто взяла и выкорчевала их все? Все до единого?
Вера Николаевна только кивнула. Её руки, обычно такие уверенные, сейчас нервно теребили край кофты. Там, вдоль забора, где еще вчера стояли аккуратные молодые туи – свежекупленные, дорогие, с плотными зелеными кронами – теперь зияли лишь рваные ямы с торчащими корнями.
– Я уехала всего на день. К врачу в город, ты же помнишь... А когда вернулась, тут уже... вот, – её голос дрогнул, но она справилась с собой. – Соседка сказала, что они бы затенили её огурцы. Просто пришла и выкорчевала.
– Это же не какие-то сорняки! – возмущение Сергея нарастало с каждой секундой. – Это молодые туи! Ты за них почти тридцать тысяч отдала!
– Двадцать восемь, – тихо поправила Вера Николаевна, опустив глаза.
Сергей обошёл ямы вдоль забора, качая головой. Каждое деревце было варварски вырвано с корнем. Некоторые еще лежали тут же – брошенные, с осыпающейся с корней землей.
– И что она сказала? Хоть как-то объяснила?
– Галина Петровна заявила, что я не имела права их сажать. Что здесь у неё огуречная грядка за забором, и туи бы создали тень. Что она тридцать лет выращивает здесь свои огурцы, и никто не смеет угрожать её урожаю. – Вера Николаевна горько усмехнулась. – А еще сказала, что была какая-то договоренность с твоим отцом. Но Василий никогда мне о таком не говорил.
Сергей подошел к забору и заглянул через него. Там действительно тянулись аккуратные огуречные грядки соседки – её гордость и предмет вечных разговоров на общих собраниях садоводов.
– И что, она думает, ей это просто сойдет с рук? – Сергей достал телефон. – Я сейчас же звоню участковому!
Вера Николаевна быстро подошла и положила ладонь на руку сына.
– Подожди. Может, попробуем сначала поговорить? Нам здесь жить. Соседей не выбирают.
– Поговорить? После такого? – Сергей не убирал телефон. – Мама, это уже не соседский конфликт. Это порча имущества, и немаленького. Пусть возмещает ущерб.
В этот момент калитка в соседнем участке резко открылась, и на дорожку вышла крепкая женщина в выцветшем цветастом переднике. Увидев Сергея, она на мгновение замерла, но затем решительно направилась к забору.
– Приехал, защитничек? – Галина Петровна уперла руки в бока. – Твоя мать знает, что здесь ничего высокого сажать нельзя. Спроси её!
– Я прекрасно знаю, что на своём участке можно сажать всё, что не запрещено законом, – Сергей выпрямился, нависая над невысокой соседкой. – А вот вы знаете, что за порчу частного имущества можно привлечь к ответственности?
– Да какое имущество! Это деревья! – фыркнула Галина Петровна. – И они бы загубили мой огород. У нас с Василием была договоренность – никаких высоких растений с этой стороны. Тридцать лет я тут огурцы выращиваю!
– Договоренность? А бумага где? Документы? – Сергей был непреклонен.
– Не было никаких бумаг. Словом договорились, по-соседски! – Галина раскраснелась. – Пойди, спроси у Михаила Ивановича. Он знает, он свидетель!
– Да, было это, было, – Михаил Иванович, седой как лунь председатель садового товарищества, задумчиво поглаживал бороду. – Василий, отец твой, действительно обещал не высаживать там высокие деревья и кустарники. Но это было давно, лет двадцать пять назад...
Они сидели на веранде у Михаила Ивановича – просторной, заставленной цветами в горшках. Сергей нервно постукивал пальцами по столу.
– И что, это даёт ей право просто прийти и уничтожить туи?
– Нет, конечно, – покачал головой председатель. – Такие вопросы решаются через правление товарищества. Галина поступила неправильно.
– Надо в полицию заявить, – настаивал Сергей.
– Погодите с полицией-то, – Михаил Иванович примирительно поднял руку. – У нас свой устав есть, давайте сначала по нему разберемся. Соберём правление, обсудим. А то обращаться в полицию... мы же не чужие люди.
– Вот именно! – воскликнула Вера Николаевна. – Сергей, давай послушаем Михаила Ивановича. Он мудрый человек.
Сергей неохотно кивнул.
– Хорошо. Собирайте своё правление. Но если они примут её сторону, то я всё равно подам заявление.
– Ты только остынь немного, – старик улыбнулся. – Горячий, как отец. Василий тоже сначала кулаками размахивал, а потом отходил...
– Вы давно его знали? – внезапно спросил Сергей.
– С самого начала, – кивнул Михаил Иванович. – Когда эти участки только нарезали, в восьмидесятых. Мы с твоим отцом в один день документы получали. Он тогда молодой был, красивый... Вера, помнишь?
Вера Николаевна улыбнулась, но глаза оставались грустными.
– Конечно. Он так радовался, когда участок выделили. Сразу строить начал, не дожидаясь весны.
– А с Галиной они как сошлись-то? – спросил Сергей.
– Да поначалу вообще воевали, – рассмеялся Михаил Иванович. – Из-за забора, из-за тропинки, из-за сливы, что ветки перекинула... А потом, как-то привыкли, сдружились даже. Галина, она хоть и с характером, но отходчивая. И отец твой такой же был – вспыхнет, как порох, а через час уже смеётся.
Сергей покачал головой.
– Ладно. Когда будет это ваше собрание?
– В воскресенье соберёмся, в четыре. Всех оповещу.
К воскресенью новость о конфликте облетела всё товарищество. Небольшой домик правления – бывшая сторожка у ворот – едва вместил всех желающих. Люди стояли даже в дверях и под окнами.
– Так, давайте по порядку, – Михаил Иванович постучал карандашом по столу, призывая к тишине. – Вера Николаевна, расскажите свою версию.
Вера Николаевна встала. Она была бледнее обычного, но говорила спокойно:
– После смерти мужа я решила заняться участком. Хотела, чтобы было красиво, уютно. Насмотрелась в интернете на живые изгороди из туй, посоветовалась с продавцом в питомнике... Выбрала сорт, который не сильно разрастается. Посадила их на своей территории, вдоль забора. А когда вернулась из города, увидела, что они все выкорчеваны.
– А меня ты спросила? – раздался голос Галины Петровны. – Тебе напомнить, что у меня там огород?
– На своей территории я ничего не обязана с тобой согласовывать, – тихо, но твёрдо ответила Вера Николаевна.
– Ты знала про договорённость! – Галина вскочила со своего места.
– Нет. Василий мне никогда об этом не говорил.
– Сядьте, Галина Петровна, – строго сказал председатель. – Вы будете говорить, когда я вам слово дам. Продолжайте, Вера Николаевна.
– Собственно, это всё. Я считаю, что Галина не имела права уничтожать мои растения. Это мой участок, моя собственность. Я требую возместить ущерб – двадцать восемь тысяч рублей за туи, плюс работа по посадке.
Галина Петровна что-то возмущённо пробормотала, но под строгим взглядом председателя умолкла.
– Теперь вы, Галина Петровна.
Соседка поднялась, поправила свой неизменный передник.
– Когда Василий только купил участок, мы сразу договорились: никаких высоких растений с моей стороны, потому что там у меня огород. Солнце-то с той стороны. Василий понимал это и согласился. И все двадцать пять лет соблюдал договорённость!
– Это правда? – Михаил Иванович повернулся к Вере Николаевне.
– Я... я не знаю, – растерянно ответила та. – Муж действительно никогда ничего высокого там не сажал, но мне о договорённости не говорил.
– Зато я помню, – вмешался пожилой мужчина из заднего ряда. – Точно была такая договорённость. Василий сам мне рассказывал, когда мы беседку ему ставили.
– И я слышала! – подхватила полная женщина у окна. – Они с Галиной чуть до драки не дошли из-за этого забора. А потом мирились с шашлыками на весь посёлок.
– Хорошо, – кивнул председатель. – Значит, устная договорённость была. Но это не даёт вам права, Галина Петровна, самовольно уничтожать чужую собственность. Вы должны были сначала поговорить.
– Я пыталась! – воскликнула Галина. – Звонила ей, когда увидела, что она копает ямы! Но она трубку не взяла.
– Это правда? – снова повернулся Михаил Иванович к Вере.
– Я была у врача, телефон отключила.
– Видите! – торжествующе воскликнула Галина. – А мне что делать? Ждать, пока моя земля без солнца останется? У меня там сорт особый, "Муромский". Я его тридцать лет выращиваю!
– И всё равно, надо было дождаться хозяйку, – не уступал председатель. – Закон на её стороне, Галина Петровна.
– Да какой закон! У нас тут свои законы всегда были!
В помещении нарастал гул голосов. Очевидно, среди соседей не было единого мнения. В этот момент Сергей, молча наблюдавший за происходящим, встал и попросил слово.
– Я предлагаю компромисс, – сказал он, когда шум стих. – Галина Петровна возмещает ущерб. А мы с мамой обязуемся посадить новые туи не вплотную к забору, а отступив два метра. Тогда тени на участке Галины Петровны точно не будет.
Послышались одобрительные возгласы.
– Нет! – отрезала Галина. – Никаких денег я платить не буду! У неё там по договору вообще ничего высокого быть не должно!
– А можно я скажу? – неожиданно поднялась пожилая женщина в цветастом платке. – Там ведь не только про деревья договор был. Галина обещала за Василиевыми помидорами следить, когда они в город уезжают. Поливать их каждый день. А когда Василий в больнице лежал прошлым летом, ты хоть раз полила, Галя?
В помещении повисла тишина. Галина Петровна побагровела.
– Так они ж меня и не просили! – воскликнула она наконец.
– Просили, – тихо сказала Вера Николаевна. – Я лично просила, перед тем как к мужу в больницу ехать.
– Я не помню такого! – упрямо мотнула головой Галина.
– Помнишь, не помнишь... – проворчал кто-то из задних рядов. – А помидоры у них все посохли. И в позапрошлом году та же история была.
Михаил Иванович многозначительно кашлянул.
– Так, момент интересный вырисовывается. Если договор устный с двух сторон, и одна сторона его не выполняет, можно считать, что договор расторгнут.
– Это не то... это разные вещи! – возразила Галина, но уже не так уверенно.
– Одно дело, – веско произнёс председатель. – Вы не выполняли свою часть уговора. Значит, и претензии предъявлять не имеете права.
Галина Петровна огляделась, ища поддержки, но большинство соседей отводили глаза.
– К тому же, – продолжил Михаил Иванович, доставая папку с бумагами, – я посмотрел новый устав товарищества, который мы приняли три года назад. Пункт 17.4: "Владелец участка имеет право высаживать на своей территории любые растения, не запрещённые законодательством, при условии, что они не представляют угрозы для соседних участков". Туи не запрещены и угрозы не представляют.
– А затенение – не угроза? – попыталась возразить Галина.
– Нет. В примечании к пункту чётко указано, что естественное затенение не считается угрозой.
Галина обвела взглядом присутствующих, затем опустила глаза.
– И что теперь?
– Теперь, – Михаил Иванович закрыл папку, – мы голосуем за предложение Сергея. Галина Петровна возмещает ущерб в размере двадцати восьми тысяч рублей. Вера Николаевна сажает новые туи, отступив два метра от забора. И мы разрабатываем чёткие правила по высоте растений у границ участков, чтобы впредь таких конфликтов не возникало.
Одобрительный гул прошёл по рядам.
– Кто за?
Руки подняли почти все присутствующие.
– Против?
Галина Петровна демонстративно подняла руку. К ней присоединились ещё два человека.
– Воздержались?
Несколько рук.
– Решение принято большинством голосов, – объявил председатель. – Галина Петровна, у вас есть месяц на возмещение ущерба. Вера Николаевна, вы обязуетесь соблюдать договорённость о двухметровом отступе. А мы с правлением к следующему собранию разработаем регламент по посадкам.
Прошло три недели. Сергей уехал в город, но каждый день звонил матери, проверяя, всё ли в порядке. Вера Николаевна готовилась к новой посадке, отмерила участок в двух метрах от забора, обозначила места для будущих туй.
Галина не разговаривала с ней, демонстративно отворачиваясь при встрече. Но однажды утром Вера Николаевна, выйдя поливать цветы, заметила на крыльце большую стеклянную банку. В ней были маринованные огурцы – узнаваемые, с укропом и чесноком, как делала только Галина.
Вера долго смотрела на банку, затем аккуратно отнесла её в дом. Вечером она поставила на крыльцо соседки кустик петунии в горшке – того сорта, который Галина всегда хвалила, но не могла найти в продаже.
На следующее утро горшок исчез.
Через несколько дней Вера Николаевна работала в саду, когда услышала знакомые шаги за забором. Она выпрямилась и увидела Галину, стоявшую по ту сторону изгороди.
– Твои цветы хорошо прижились, – сказала соседка без предисловий. – Спасибо.
– И тебе спасибо за огурцы, – ответила Вера. – Вкусные.
Они помолчали.
– Послушай, – наконец произнесла Галина, глядя куда-то в сторону. – Я деньги собрала. Завтра принесу.
– Хорошо, – кивнула Вера.
Снова тишина.
– Когда сажать будешь? – спросила Галина.
– В субботу. Сын приедет, поможет.
– Я могу помочь, если нужно, – неожиданно предложила соседка.
Вера Николаевна посмотрела на неё с удивлением.
– Правда?
– Ну да, – пожала плечами Галина. – Я все-таки неправильно поступила. Погорячилась. Можно было поговорить сначала.
– Можно было, – согласилась Вера. – Знаешь... я тоже не подумала о твоём огороде, когда сажала. Надо было посоветоваться.
Они снова замолчали, но теперь тишина была другой – не напряжённой, а задумчивой.
– Мы с Василием тоже так ругались, – вдруг сказала Галина. – Иногда мне кажется, что он и умер раньше времени от этих переживаний.
– Что ты такое говоришь! – всплеснула руками Вера. – У него сердце было больное, ты же знаешь...
– Знаю, знаю, – закивала Галина. – Но всё равно... А помнишь, как мы все вместе на реку ездили? Василий ещё шашлыки делал, а мой приёмник утопил случайно.
Вера Николаевна улыбнулась.
– Помню. Он потом новый тебе подарил на день рождения.
– Да... – Галина вздохнула. – Хороший был человек. Справедливый.
Они стояли у забора, вспоминая общее прошлое, когда на дорожке появился Михаил Иванович.
– О, я смотрю, у вас тут мирные переговоры? – улыбнулся он, подходя.
– Да так, прошлое вспоминаем, – ответила Галина.
– Вот и правильно, – кивнул председатель. – Нечего нам делить. Все соседи, все свои.
Он достал из папки, которую держал под мышкой, несколько листов.
– Вот, регламент по посадкам готов. Хотел вам первым показать, как главным заинтересованным лицам.
Соседки склонились над бумагами. Там были подробно расписаны допустимые высоты растений вдоль границ участков, рекомендуемые отступы для деревьев разных видов, порядок согласования спорных случаев.
– Нормально, – кивнула Галина, пробежав глазами текст. – Только вот что... Может, стоит добавить про взаимопомощь? Ну, там, если соседи в отъезде или болеют...
– Отличная идея, – поддержала Вера Николаевна. – И ещё, может быть, про совместные работы по благоустройству общих территорий?
Михаил Иванович довольно улыбнулся.
– Вот теперь я вижу, что конфликт действительно исчерпан. Запишем ваши предложения, обязательно.
В субботу, когда приехал Сергей, они втроём – он, Вера Николаевна и неожиданно присоединившаяся Галина Петровна – высаживали новые туи. Теперь они стояли аккуратной линией в двух метрах от забора, оставляя соседскому огороду необходимый солнечный свет.
– А знаешь, – сказала Галина, когда они закончили и пили чай на веранде, – мне даже нравится, как они смотрятся. С отступом-то даже красивее получилось.
– Правда? – Вера Николаевна не скрывала удивления.
– Ага. Симметрично так, аккуратно. А если ещё цветы по краям посадить...
– Я как раз думала о бархатцах, – оживилась Вера. – У тебя ведь есть рассада?
– Есть, конечно! – Галина махнула рукой. – Сколько хочешь дам.
Сергей наблюдал за ними с улыбкой.
– Ну, я смотрю, тут полное примирение, – заметил он. – Даже боюсь представить, что будет, когда я через месяц приеду.
– А через месяц мы с Галиной Петровной собираемся обновить общую беседку у пруда, – с достоинством ответила Вера Николаевна. – Она фронтом займётся, а я тыл обеспечу.
– И откуда у вас такая энергия? – покачал головой Сергей.
– Это называется "сила соседского договора", сынок, – усмехнулась Галина. – Когда огурцы на кону, сил на всё хватит!
Все рассмеялись. А туи, свежепосаженные, стояли ровной зелёной линией, обещая со временем превратиться в прекрасную живую изгородь, разделяющую и одновременно объединяющую два участка.
Прошла весна, лето выдалось жарким. Туи разрослись, превратившись в пышную изгородь — гордость Веры Николаевны. Но однажды утром, выйдя полить грядки, она с ужасом обнаружила, что половина хвойных пожелтела за ночь. А на земле валялись пустые пакетики от какого-то удобрения с черепом на этикетке. Соседка встретила её взгляд и отвернулась. Неужели это Галина? Но почему, ведь они помирились... В это время калитка скрипнула, и на участок вошёл незнакомый мужчина в фуражке. "Вера Николаевна? Я из земельного комитета. У нас проблема — ваш участок и участок вашей соседки перемежеваны с нарушениями. Забор придётся снести, а туи..." читать историю...