Бывает у вас такое? Вам говорят: да всё точно, не боись. Накрепко! Зуб даю, человек надёжный, как Сбербанк. Езжай в свой санаторий, тебя встретят и отвезут за рубль прям до двери и передадут в ласковые руки вахтёрши. Только позвони накануне Вовану и скажи номер вагона.
И вот, значит, выхожу я из поезда. 2 часа ночи. На расстоянии вытянутой в ужасе руки не видно ни зги. Ни одной. В том числе и той, которая меня встретить обещала. Пара тусклых фонарей, и те в километре. Мой поезд ушёл, во всей вселенной только я и железнодорожная насыпь. И пронизывающий до нутра холод, хотя ехала, вроде бы, на юг.
Наконец он появился, встречающий. Затараторил, усадил в машину-развалюху и повëз. Вместо санатория внезапно к себе домой.
— Не волнуйся, переночуешь у нас, а завтра утречком отвезу тебя. Сейчас всё равно там никто не откроет, все спят.
И подталкивает меня в комнатушку наподобие чулана,
— Сейчас маму подниму, а ты на её место ложись. Я за ночлег недорого возьму.
Спать хотелось дико, глаза слипались. Но от этих слов и от картины, которую я увидела, сон улетучился, как Карлсон с моторчиком. И не обещал вернуться в ближайшем будущем.
Жухлое цветное тряпьё, которое постелили ещё до революции 17 года. Кровать, на которой семеро умерло. Запах старости, затхлости и чего-то мерзко-кислого. А из лежбища уже поднималась косматая старуха, собираясь уступить мне нагретое ложе. Боже! Я и мои мурашки запротестовали: «Пущай мамо спит, я как-нибудь обойдусь, увозите меня скорей до места назначения».
Видно было, что меньше всего мужику хочется куда-то ехать. Но я была непреклонна как никогда. Куда только делась моя природная сговорчивость.
Наконец чиненая-перечиненая развалюха, трясясь и подпрыгивая, довезла нас до санатория. Сонная дежурная долго не открывала, но всё же наконец впустила меня. Помогатор содрал сумму вчетверо больше, чем было обещано, и уехал к маме. А я была на седьмом небе от счастья, что все злоключения закончились. По крайней мере, я так думала. У местных комаров были на меня планы, их главари уже точили свои ножи носы. Но по крайней мере, Вована и его Изергиль я больше не видела.