Сергею было 43, но выглядел он на уверенные 45, особенно с утра, когда халат не хотел застёгиваться на живот, а тапки без задников предательски шлёпали по линолеуму. Он жил в родительской двушке в районе с романтичным названием «Старая стройка».
Но не считал это «жизнью с мамой». Он называл это:
«Оптимизация расходов с элементами семейного уюта».
— Я не как все, — говорил он знакомым в интернете. — Я мыслю финансовыми потоками.
Проблема была в том, что финансовых потоков в жизни Сергея не было.
Были ручейки. Иногда капли. Иногда совсем сухо.
Работать в офисе он перестал лет семь назад — это, по его словам, было "слишком мелко для моего потенциала". С тех пор он “занимался инвестициями”, что означало:
— Смотреть ролики на YouTube со словами «как разбогатеть, не вставая с дивана».
— Читать книги Роберта Кийосаки и цитировать их в любой спорной ситуации.
— Пытаться втюхать друзьям, что биткоин вот-вот вырастет, просто надо подождать.
— И, конечно, “развивать пассивный доход” (перепродажа курсов по личностному росту, купленных за баллы “Спасибо”).
— Мама, ты не понимаешь! Деньги делают деньги! Просто сейчас рынок в фазе турбулентности!
Мама Сергея только вздыхала, готовила ему обед и ставила перед ним кружку с надписью «Лучший инвестор мира», которую он сам себе и заказал с кредитной карты.
У Сергея было правило: каждое утро начинать с аффирмаций.
— Я магнит для денег.
— Моя энергия вибрирует на частоте успеха.
— Я хозяин своей жизни, а не просто сын маминой подруги.
Он вставал, надевал серую футболку с надписью «Passive Income Gang» и садился за ноутбук.
Где открывал Тиндер. Потому что помимо инвестиций он искал любовь. Но строго — с перспективой.
В анкете было написано:
“Свободный, мыслящий, читаю Кийосаки, разбираюсь в крипте и женщинах.
Ищу ту, кто не боится мечтать масштабно. Съёмное жильё — не про меня, я за накопления.
Работа по найму — не моя история. Смотрю в будущее. А ты готова к взлёту?”
На фото — Сергей в костюме на фоне чужого BMW.
Фото было сделано после тренинга «Как быть альфой», стоившего ему целых 3 499 рублей и остатков самоуважения.
Женщины не спешили к нему на взлёт.
Одна написала:
“Ты живёшь с мамой и ищешь музу? А может, тебе просто уборщица с криптокошельком нужна?”
Он удалил её. Негатив — не его вибрации.
Другая спросила:
“А куда ты инвестируешь?”
— В крипту, конечно. У меня отличная стратегия!
“А сколько уже заработал?”
— Главное — не деньги. Главное — путь. Деньги — побочный эффект.
Она поставила "😬" и исчезла.
Но Сергей не сдавался. Он знал: великие всегда непоняты вначале.
Как Илон Маск.
Как Киосаки.
Как он сам.
Вечером мама позвала на ужин.
— Серёж, иди, остывает. Ты опять с девчонками в интернете переписываешься?
— Не просто переписываюсь, мама. Я выстраиваю воронку лояльности.
— Ты бы лучше мусор вынес, инвестор ты мой...
Сергей вздохнул.
Успех — он же требует жертв. И терпения. Особенно, если тебе 43, ты живёшь с мамой, но в голове уже строишь пассивный доход и дом на Бали. Без налогов и с панорамными окнами.
Всё изменилось в одно пасмурное воскресенье, когда Сергей, скролля без энтузиазма Тиндер, наткнулся на анкету женщины по имени Дарья.
Дарья была на вид лет сорок. Ни единого селфи в машине, ни фильтров в виде кошачьих ушек, ни пафосных цитат. Только ясный взгляд, улыбка и лаконичное описание:
“Маркетолог. Двое детей. Ищу взрослого мужчину, который не живёт с мамой и не мечтает лежа на диване о богатствах с книгой Кийосаки в руках”.
Сергей сначала усмехнулся. Потом обиделся. Потом… свайпнул вправо.
Она ответила.
Почему ты свайпнул меня, если живёшь с мамой и обожаешь Кийосаки? — спросила Дарья в лоб, без реверансов.
Он немного растерялся. Обычно диалог начинался с «Привет! Как настроение?» или, в лучшем случае, «Ты мило выглядишь». А тут — как на допросе.
Но именно в этом было что-то... честное. Живое. Настоящее.
Он собрал волю, эго и три главы из «Богатого папы» в кулак и напечатал:
Потому что ты мне показалась настоящей. А я… тоже пытаюсь быть собой.
Пытаешься?
Ну... думаю начать работать офлайн. Ради баланса.
Это уже ближе к реальности, — написала Дарья. — Давай выпьем кофе.
Без лекций. Без “денежных потоков” и “пассивного дохода”.
Сергей внезапно согласился.
Он даже не стал гуглить «кофейни с инвестиционной атмосферой».
Просто предложил «Шоколадницу» у метро.
На встречу он пришёл на 10 минут раньше. Без костюма, без фальшивого портфеля, без цитат из Кийосаки. Просто в обычной куртке, джинсах и честной неуверенности.
Дарья была такой, как на фото: джинсовка, короткая стрижка, легкий макияж.
— Ты мне кого-то напоминаешь, — сказала она, присаживаясь.
— Учителя математики из школы. Только тот говорил “логарифмы”, а ты — “Кийосаки”.
Сергей рассмеялся. Он давно не смеялся вот так — без попытки понравиться,
без внутреннего сценария “будь харизматичным и альфой”.
Они говорили два часа. Без «вы чем увлекаетесь» и «какой ваш любимый фильм».
Он узнал, что Дарья — мама двух подростков, один из которых уже начал говорить, что она «не в теме». Она работала в маркетинге, увлекалась японской литературой и терпеть не могла
мужчин, которые называют себя «в процессе самореализации», а по факту — сидят на шее у женщин
и мечтают о яхтах с дивана.
— Ты не глупый, — сказала она в конце встречи. — Просто слишком долго играл роль миллионера. Быть богатым, значит уметь брать на себя ответственность и добиваться поставленных целей.
А ты даже от мамы съехать боишься.
Он хотел обидеться. По привычке. Зацепиться. Сказать, что у него есть стратегия, просто рынок нестабильный. Но не стал.
Он впервые посмотрел на себя со стороны — и впервые не увидел инвестора.
Увидел мужчину, который боится начать жить по-настоящему.
— Ты права, — просто сказал он.
И в первый раз за последние лет десять эти слова не показались ему поражением.
На следующее утро он обновил резюме. Не шаблонное «стратегический консультант», а честное:
“Хочу работать. Есть мотивация. Готов учиться с нуля."
Он устроился в логистическую фирму. Простая должность помощника.
Зарплата — в два раза меньше, чем он “мысленно зарабатывал” как инвестор.
Но деньги были настоящими. И принадлежали ему.
Он начал снимать квартиру.
Мама плакала.
— Ты чего, сынок, такие деньги платить другим людям!
— Мам, это и есть взрослая жизнь. Я не могу искать женщину, когда сам живу с мамой.
Дарья продолжала общаться с ним.
— Ты мне нравишься, когда ты — не цитата из книги, а живой человек.
Они начали встречаться. Без «я — мужчина, я решаю». Просто два взрослых человека, которые успели многое понять — и многое потерять. И теперь не хотели играть роли. Хотели просто быть вместе.
Однажды, спустя пару месяцев, Сергей всё-таки взял в руки книгу Кийосаки. Полистал, посмеялся и закрыл.
— Знаешь, — сказал он Дарье, — самая главная инвестиция — это честность.
Особенно перед собой. А я долго жил в убыток.
Она посмотрела на него тепло.
— Ничего, ты ещё в плюсе. Всё только начинается.
Он по-прежнему мечтал. Только теперь — не о Бали, крипте и “девушке-музе с доходом выше 300 тысяч”.
Он мечтал о новых выходных с Дарьей. О собственных тарелках в своей кухне.
О том, как впервые за долгое время он стал не “инвестором на словах”, а мужчиной на деле.
И это, пожалуй, была его лучшая инвестиция за последние 43 года.