— Ты с ума сошла? Продала квартиру? — Кирилл смотрел на Полину так, будто увидел привидение. — И даже не спросила меня?
Полина улыбнулась, но улыбка получилась неестественной, будто приклеенной. Внутри всё дрожало. Этот разговор должен был пройти совсем не так, она представляла его сотни раз — удивление, радость, может даже слёзы благодарности, но никак не эту холодную ярость в глазах.
— Я хотела сделать сюрприз, — её голос дрогнул. — Ты же всегда мечтал о доме у моря. Помнишь, на нашем пятом свидании ты рассказывал, как в детстве...
— Это было двенадцать лет назад, — оборвал её Кирилл. — Люди меняются, их желания тоже.
Он прошёлся по гостиной, засунув руки в карманы. Полина чувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Я думала, ты обрадуешься, — прошептала она, опускаясь на краешек дивана. — После того, как тебя сократили в фирме...
— О, так это жалость? — усмехнулся Кирилл. — Бедный муж потерял работу, давай-ка я приму решение за него! Может, ещё и трубку с табаком купишь, как у тех стариков на набережной?
Полина растерянно моргнула. Откуда эта злость? В последние месяцы они действительно отдалились друг от друга. Кирилл всё чаще задерживался где-то после собеседований, возвращался молчаливый, закрывался в кабинете.
— Я хотела помочь начать новую жизнь, — тихо сказала она. — Я же видела, как ты мучаешься в городе.
Кирилл остановился у окна, разглядывая серый пейзаж новостроек.
— Знаешь, ты очень вовремя с этим домом, — неожиданно спокойно произнёс он и повернулся к ней.
То, что она увидела в его взгляде, заставило её сердце сжаться. Пустота. Будто перед ней стоял чужой человек.
— В каком смысле — вовремя? — во рту пересохло.
Кирилл выдохнул, подошёл к своей сумке и достал оттуда конверт. Протянул ей.
— Я собирался поговорить с тобой сегодня. Вот, ознакомься.
Дрожащими пальцами Полина открыла конверт. Официальная бумага с печатями. «Исковое заявление о расторжении брака».
Мир вокруг покачнулся, звуки стали глухими, будто она нырнула под воду. Документ выскользнул из рук и спланировал на пол.
— Ты подал на развод? — эти слова словно произнёс кто-то другой. — Когда?
— Неделю назад.
— Почему? — только и смогла выдавить она.
— Полина, мы уже давно чужие люди, — Кирилл говорил размеренно, будто заранее отрепетировал эту речь. — Последние три года — это просто привычка, а не брак.
— Три года? Но мы же... — она осеклась, пытаясь собраться с мыслями. — Мы же только два месяца назад ездили в Сочи, и было так хорошо!
— Было вежливо, — поправил он, и эти слова больно царапнули сердце. — Нам просто нечего было делить. Мы жили как соседи, а не как муж и жена.
Полина помотала головой: — Неправда. Я всегда любила тебя. И сейчас люблю.
— Это тоже привычка, — он отвёл взгляд. — Иногда я думаю, что мы поженились слишком рано. Нам было по двадцать два, мы ничего не знали ни о себе, ни о жизни.
Полина смотрела на мужа, пытаясь найти в нём того мальчишку, который когда-то рассказывал ей о своих мечтах под звёздным небом. Где тот Кирилл, который однажды притащил домой бездомного щенка и спорил до хрипоты, что им нужно его оставить? Где весёлый парень, с которым они убегали от дождя, прячась под одной курткой?
— У тебя кто-то есть? — прямо спросила она.
Кирилл дёрнулся, словно от удара, и это было красноречивее любого ответа.
— Это не главное, — попытался уйти от ответа он.
— Для меня главное.
Он провёл ладонью по лицу.
— Да. Её зовут Яна. Но это не то, что ты думаешь. Мы с ней...
— Сколько времени? — перебила Полина.
— Восемь месяцев, — тихо ответил Кирилл после паузы.
Восемь. Месяцев. Значит, когда они были в Сочи, он уже... Обида, боль и унижение образовали в груди тяжёлый ком.
— И ты планируешь с ней жить? — голос звучал неестественно спокойно.
— Она беременна, — просто сказал он.
Это было как удар под дых. Полина рефлекторно схватилась за спинку дивана, чтобы не упасть.
Они столько лет пытались завести ребёнка. Четыре года. Анализы, процедуры, специальные диеты. А потом врачи сказали о несовместимости, и они смирились, решили жить для себя.
А теперь вот так просто — «она беременна».
— Понятно, — только и сказала Полина. — А как же дом?
— Какой ещё дом? — растерянно переспросил Кирилл.
— Тот, который я купила. У моря. В посёлке Лазурный. Я потратила все сбережения, продала машину и квартиру. Там осталась только мебель, которую нужно вывезти...
Кирилл уставился на неё с ужасом: — Ты серьёзно?! И где мы теперь будем жить? Здесь что, съёмная квартира?
— Это уже не наша проблема, — внезапно спокойно ответила Полина. — Это твоя проблема. Можешь переехать к своей Яне.
Она встала, чувствуя необычайную лёгкость. Будто всё происходило не с ней.
— Вот адрес и ключи, — она положила на стол конверт. — Это твоя доля. Я переписала дом на тебя.
— Что?! — Кирилл побелел. — Полина, ты в своём уме? Ты переписала дом на меня? После того, что я тебе сказал?
Она пожала плечами: — Когда я покупала его, то оформила на тебя. Хотела сделать подарок. Я не успела оформить дарственную, но по документам дом твой. Так что можешь делать с ним что угодно.
— Но... это же все твои деньги!
— Уже не мои, — она отвернулась, глядя в окно. — Знаешь, я ведь выбирала этот дом месяцами. Нашла его ещё зимой, торговалась. Представляла, как мы будем пить кофе на веранде, смотреть на море...
Её голос дрогнул, но она быстро совладала с собой.
— Ты хотя бы посмотри его, прежде чем продавать.
Кирилл нервно провёл рукой по волосам.
— Слушай, я не могу принять это. Давай как-то по-другому решим...
— А как ты предлагаешь решить? — внезапно разозлилась Полина. — Мы прожили вместе двенадцать лет. Я не работала последние пять, потому что тебе нужен был порядок в доме и горячие обеды. Я посвятила тебе лучшие годы. А теперь ты приходишь и говоришь — извини, я влюбился, она беременна, давай разведёмся!
Она перевела дыхание.
— Я не хочу ничего делить, судиться, выяснять отношения. Забирай этот дом и живи в нём со своей новой семьёй. Или продай его и купи что-то другое. Мне всё равно.
Кирилл потрясённо смотрел на неё.
— Ты же потратила всё? Где ты будешь жить? — спросил он намного тише.
— У меня есть сестра, поживу пока у неё, — Полина отвернулась к окну. — Потом что-нибудь придумаю. Я не пропаду.
Тишина повисла между ними, тяжёлая и вязкая. Это были последние минуты их совместной жизни, и обоим нечего было сказать друг другу.
— Я могу хотя бы отвезти тебя к сестре? — наконец спросил Кирилл.
— Не стоит. Я вызвала такси, оно будет через пятнадцать минут.
Она уже собрала вещи — два чемодана стояли в прихожей. Будто знала заранее, что разговор закончится именно так.
— Удачной жизни, Кирилл, — она улыбнулась сквозь накатившие слёзы.
Прошла неделя. Кирилл сидел на кухне в квартире Яны и безучастно смотрел в окно. За эти дни они успели десять раз поссориться из-за каждой мелочи. Яна казалась раздражительной, требовательной, совсем не такой, какой он её знал раньше.
— Ты вообще меня слушаешь? — её резкий голос выдернул его из размышлений.
— Прости, задумался, — он потёр виски.
— Я говорю, нам нужно посмотреть этот дом! Может, он стоит приличных денег? Мы могли бы продать его и купить трёхкомнатную здесь, в городе.
Кирилл поморщился. После ухода Полины он так и не решился поехать в тот дом у моря. Отчасти из-за чувства вины, отчасти из-за суеты с переездом и бесконечных споров с Яной о будущем.
— Мы же договорились — сначала зарегистрируем отношения, потом будем решать с жильём, — устало сказал он.
— Договорились? Ты договорился сам с собой! — вспыхнула Яна. — Я беременна, мне нужна стабильность сейчас, а не через полгода!
Она резко встала и пошла в спальню. Через минуту оттуда донёсся звук захлопнувшейся двери.
Кирилл вздохнул. Раньше Яна казалась такой понимающей, лёгкой, весёлой. А сейчас — вечные претензии, обиды и слёзы. «Гормоны», — успокаивал он себя, но в глубине души понимал, что дело не только в этом.
Телефон завибрировал. Звонил риелтор, который помогал Полине с оформлением дома.
— Кирилл Андреевич? Доброе утро. Извините за беспокойство, но мне нужно уточнить некоторые детали по дому в Лазурном. Вы уже осмотрели его?
— Нет ещё, — нехотя ответил Кирилл. — А что такое?
— Видите ли, там необходимо активировать охранную систему и проверить водоснабжение. Дом стоит прямо у воды, могут быть проблемы. И ещё есть вопрос по поводу персонала.
— Персонала? — удивился Кирилл.
— Да, садовник и смотритель. Полина Викторовна наняла их и внесла предоплату на три месяца, но им нужно подтверждение от нового владельца, то есть от вас.
Кирилл растерялся: — Я не знал, что там есть персонал. Послушайте, я сегодня же съезжу туда и разберусь со всем на месте.
Дорога заняла почти три часа. Кирилл ехал на арендованной машине — свою он продал перед тем, как переехать к Яне, чтобы покрыть часть долгов.
Поворот на посёлок Лазурный оказался неприметным. Узкая асфальтированная дорога вилась между холмами, постепенно спускаясь к морю. По обеим сторонам росли кипарисы и сосны, в воздухе пахло хвоей и солью.
Навигатор привёл его к высоким кованым воротам. Кирилл с сомнением посмотрел на адрес в бумагах, свверил его с номером на воротах. Похоже, это здесь.
Он нажал кнопку на воротах, и через пару секунд раздался мужской голос: — Кто там?
— Э... Я владелец. Кирилл Соболев.
Ворота с тихим шелестом поехали в сторону.
Подъездная дорожка, выложенная светлой плиткой, вела меж аккуратно подстриженных кустов. В конце виднелся двухэтажный дом с террасой и панорамными окнами.
Кирилл медленно ехал вперёд, не веря своим глазам. Это не просто дом — это вилла! Белоснежные стены, черепичная крыша, стеклянные перила террасы, огромный участок с ландшафтным дизайном.
— Твою мать... — только и смог выдохнуть он, останавливая машину.
На крыльцо вышел пожилой мужчина в светлой рубашке.
— Добрый день! Вы, должно быть, Кирилл Андреевич? Я Михалыч, смотритель. Полина Викторовна предупреждала, что вы приедете.
Кирилл вышел из машины, чувствуя себя полным идиотом.
— Добрый день. Да, я Кирилл. Полина... связывалась с вами?
— Звонила три дня назад, — кивнул Михалыч. — Сказала, что дом теперь ваш, и вы скоро приедете осмотреть его. Проходите, покажу всё.
Кирилл на подгибающихся ногах поднялся по ступеням. Внутри дом оказался ещё более впечатляющим: огромная гостиная с камином и видом на море, кухня с островом и современной техникой, столовая с большим деревянным столом.
— Наверху четыре спальни и три ванных комнаты, — комментировал Михалыч, ведя его по дому. — Внизу ещё кабинет, гостевая комната и сауна с выходом к бассейну.
— Бассейн? — эхом отозвался Кирилл.
— Идёмте, покажу.
Они вышли через стеклянные двери на задний двор, и у Кирилла перехватило дыхание. Infinity-бассейн сливался с морем на горизонте, создавая иллюзию бесконечности. Справа виднелась беседка с барбекю, слева — спуск к небольшому частному пляжу.
— Сколько... сколько всё это стоит? — выдавил Кирилл.
Михалыч пожал плечами: — Точно не скажу, но говорят, прежний хозяин, иностранец какой-то, продал срочно и дёшево. Обанкротился, что ли. Полина Викторовна по случаю купила, повезло ей.
Кирилл ошеломлённо смотрел на открывающийся вид. Неужели Полина действительно отдала ему всё это? После того, что он ей сделал?
— Тут ещё записка для вас, — Михалыч протянул ему конверт. — Полина Викторовна просила передать, когда приедете.
Дрожащими руками Кирилл открыл конверт и достал сложенный лист бумаги.
«Кирилл, если ты читаешь это, значит, всё-таки решил посмотреть дом. Я рада. Знаю, что ты будешь злиться и не понимать, почему я так поступила. Но это были мои деньги и моё решение. Живи здесь счастливо или продай — как захочешь. Просто знай, что я желаю тебе добра. Полина».
К горлу подкатил ком. Она даже сейчас не упрекнула его, не обвинила, не потребовала ничего взамен. Просто отдала то, что было её мечтой. Двенадцать лет она терпела его эгоизм, поддерживала во всём, а он...
— С вами всё в порядке? — обеспокоенно спросил Михалыч.
— Да, — Кирилл с трудом сглотнул. — Скажите, а вы не знаете, где сейчас Полина Викторовна?
Михалыч почесал затылок: — Вроде бы у сестры своей, в Горном. Это в двадцати километрах отсюда. Она говорила, что устроилась на работу в местную библиотеку.
Кирилл кивнул, сжимая в руке записку. — Мне нужно срочно уехать. Я вернусь через несколько часов, — быстро сказал он и практически побежал к машине.
Городок Горный оказался крошечным — всего несколько улиц, утопающих в зелени. Кирилл без труда нашёл библиотеку — двухэтажное здание с колоннами в центре площади.
Сердце колотилось, когда он поднимался по ступеням. Что он скажет ей? Как объяснит свой приезд? Извинится? Попросит вернуться? Но ведь есть Яна и будущий ребёнок...
В читальном зале за стойкой сидела пожилая женщина в очках.
— Здравствуйте, — Кирилл нервно провёл рукой по волосам. — Я ищу Полину Соболеву. Она работает у вас?
— А, новенькая наша! — улыбнулась женщина. — Она в детском отделе, вторая дверь направо.
Кирилл пошёл по указанному направлению, чувствуя, как подгибаются ноги.
Он остановился в дверном проёме. Полина сидела на маленьком стульчике в окружении детей и читала им сказку. Её голос менялся, подстраиваясь под разных персонажей, дети завороженно слушали. Она выглядела такой... спокойной. Умиротворённой. Совсем не как человек, которого предали и бросили неделю назад.
Кирилл смотрел на неё и понимал, что совершил самую большую ошибку в своей жизни.
Один из мальчиков заметил его и толкнул соседку. Постепенно все дети повернули головы в его сторону, и Полина тоже подняла взгляд.
Их глаза встретились. Он увидел, как она вздрогнула, как дрогнули её губы. Но через секунду она уже справилась с собой.
— На сегодня всё, ребята. Завтра продолжим, — сказала она детям и встала.
Дети неохотно разошлись, а Полина осталась стоять, глядя на него.
— Зачем ты приехал? — тихо спросила она.
Кирилл сделал шаг вперёд. — Я видел дом.
Она кивнула: — И что?
— Почему, Полина? Почему ты всё отдала мне? После того, что я сделал?
Она отвернулась, подошла к полке с книгами, поправила корешки.
— Потому что я так решила. Мне больше незачем держаться за прошлое, — её голос звучал ровно. — Ты свободен. Я свободна. Всё справедливо.
— Ничего справедливого в этом нет! — воскликнул Кирилл. — Ты отдала мне дом стоимостью в несколько моих годовых зарплат, и говоришь о справедливости?
Полина резко повернулась к нему: — А какой справедливости ты хочешь? Чтобы я судилась с тобой? Делила имущество? Требовала компенсацию за потраченные годы? — её голос дрожал. — Я просто хочу начать новую жизнь, Кирилл. Без обид и претензий.
Он смотрел на неё и не знал, что сказать. Как объяснить, что с тех пор, как он переехал к Яне, его жизнь превратилась в кошмар? Как признаться, что, увидев этот дом у моря, он понял, насколько Полина его знала и любила — куда больше, чем он того заслуживал?
— Я совершил ошибку, — наконец произнёс он. — Огромную ошибку.
— Ошибку? — переспросила она. — В чём именно? В том, что встретил другую? Или в том, что решил быть честным и подал на развод, а не продолжал врать мне?
Её слова били точно в цель. Кирилл растерялся. В самом деле, что именно он считает ошибкой? То, что изменил? Или то, что ушёл? Или то, что за двенадцать лет так и не понял, какой удивительный человек была рядом с ним?
— Яна и я... Мы сильно поссорились, — неловко начал он. — Она совсем не такая, какой я её представлял. Она хочет продать дом, который ты купила, и...
Полина горько усмехнулась: — И теперь ты прибежал ко мне? Потому что новая игрушка оказалась не такой блестящей?
Он опустил голову: — Я заслужил это.
— Да, заслужил, — согласилась она. — Но знаешь что, Кирилл? Я не держу на тебя зла. Правда. Может, это и к лучшему, что всё так вышло. Я наконец-то начала жить для себя.
Полина проводила его до выхода из библиотеки.
— А как же ребёнок? — спросила она на прощание.
Кирилл замялся: — Она призналась, что это была ложь. Просто чтобы я быстрее ушёл от тебя.
Полина покачала головой: — Бедный Кирилл. Что ж, теперь ты знаешь, как это — когда тебя предают.
Она протянула руку: — Прощай. И будь счастлив в своём новом доме.
Он пожал её руку, чувствуя, как что-то безвозвратно уходит из его жизни.
Спустя месяц Полина получила документы о разводе и конверт с банковской картой, на которую была переведена сумма, равная стоимости дома. В записке значилось: «Я продал его. Это твои деньги. Спасибо за урок. К.»
Она улыбнулась, глядя на бумаги. Пора было двигаться дальше.