Марек шагал по тропе, вдыхая воздух, который теперь казался чужим. Туман не просто затуманивал видимость, он словно оплёл его мысли. Ветрюн, следовавший рядом, молчал, но в его взгляде было всё, что Марек не мог понять. Что-то не так. Всё не так. — Он ушёл, — сказал Ветрюн. — Но оставил след. Марек не ответил. Что-то шевелилось в груди — тревога. Он чувствовал, что что-то в этом месте изменилось, и не в лучшую сторону. Когда они вернулись в деревню, тишина сразу насторожила. Обычно здесь было шумно: дети играли, женщины болтали у ворот, смех мужиков доносился из кузницы. Теперь же было только эхом своего же молчания. — Где все? — спросил Марек, ступая в родной двор. Ветрюн не ответил, но его лицо было серьёзным. — Это не просто исчезновение. Это как тень. Она всё поглощает. В доме было тихо. Слишком тихо. Стены, что раньше полыхали теплом, теперь казались холодными и безжизненными. Но это было ещё не главное. Где-то в уголке, будто бы из пустоты, до Марека донёсся слабый, едва слышный