Вот за что особенно ценил Ромка свою маму, так это за то, что никогда не посыпала она голову пеплом. Никогда в жизни – даже в случае его самых сильных провалов и неудач мама не причитала, не ворчала и не говорила эту избитую фразу:
–А я предупреждала, я говорила, я знала, что так будет.
В детстве, когда Ромка ехал с горы на новеньком велосипеде, и ожидаемо, навернулся с него, он, мало того, что расшиб свои несчастные колени, так ещё и велосипед поломал.
На велосипед копили не один месяц, и Ромка, прихрамывая, шёл домой, катил рядом велосипед, и думал о том, что делать с велосипедом. Ещё и друг, Сашка, шёл рядом и причитал о том, что от мамы ему, Ромке, ой как влетит. От этого Ромке было совсем тоскливо.
Мама, увидев что произошло, лишь вздохнула, и принялась обрабатывать сбитые в кровь коленки сына. Уже после того, как ранки перестало щипать, мама осмотрела погнутое колесо, слетевшую цепь, и сказала:
–Ну что ж. Придется чинить. Пошли, мастер — ломастер. Исправлять будем.
Ромка тогда ожидал чего угодно: криков, упрёков, напоминаний о том, что взрослых надо слушаться, но уж точно не такой спокойной реакции.
Вместе с мамой они возились с велосипедом до вечера, и у них получилось поставить его на ход. Пусть не идеально, но он снова мог ехать. Мама тогда пообещала, что купит кое-что, заменят чуть позже детали, и будет транспорт лучше новенького, а пока, мол, хоть так катайся.
И , вытирая руки ветошью, мама подмигнула сыну, и улыбнувшись, сказала:
– Ничего, Ромка. Всякое в жизни случается, но пока ты живой, мало что бывает сломанным окончательно и бесповоротно. Если есть возможность и желание все исправить и починить, значит, не все так плохо. Главное – помни о том, что если есть шанс сохранить это что-то в целости и сохранности, лучше этой возможностью воспользоваться. Будь аккуратнее, сын. И пусть сбитые колени и сломанный велосипед будут самыми большими неприятностями в твоей жизни.
Конечно, тогда Роман не понял, что мама имела в виду, и просто порадовался тому, что велосипед удалось починить, и не получил он по шее.
Уже потом, когда Ромка учился в школе, и его от класса выдвинули на районную олимпиаду, которую парнишка благополучно продул, домой он шел с тяжелыми мыслями. Конечно, расстроился Ромка. Столько готовился, столько сил и времени потратил, и все напрасно.
В ушах у Ромки до сих пор звучал разочарованный голос учителя математики.
– Эх, Рома, Рома! Подвел ты нас, парень. Такие надежды мы на тебя возлагали, а ты! Ты же способный, почему не постарался? Надо было лучше готовиться.
Отчего-то Рома боялся, что мама скажет то же самое. Станет упрекать его, сетовать на то, что был он недостаточно внимателен, плохо старался. Или ещё хуже, разочарованно покачает мама головой, и отвернется от него.
Зря боялся. Мама встретила его как обычно. С улыбкой и радостью, такая домашняя, уютная, в фартуке, испачканном мукой.
– Привет, сын. Ну что, пойдем по мотивам сказки? Сначала доброго молодца накормим, а уж потом расспрашивать станем, или сразу с козырей пойдешь?
И Ромка, смутившись, сказал, мол, давай как в сказке, мам.
Молча ел Рома пирожок с капустой, запивал его яблочным компотом, а мама молча сидела рядышком, и смотрела на своего уже почти взрослого сына.
– Что‑то ты сегодня тихий, сын. Что-то пошло не так, как хотелось?
И Ромка, стараясь сдержать обидные слёзы, потому что мужчины не плачут, сбивчиво рассказал все. Про то, что алимпиаду он продул. Что учитель им недоволен, и что он, Ромка, подвёл всех. И школу, и своих одноклассников, и учителей.
Мама внимательно выслушала Ромку, а потом спокойно сказала:
– Знаешь, Ромка, ошибки – это не конец пути. Это просто ступеньки. Не ошибается только тот, кто ничего не делает. Ты сделал шаг вперед, ты хотя бы попытался, и у тебя не получилось. Но у тебя теперь есть опыт. Ты сейчас расстроен, и это нормально. Это твои чувства, твои эмоции. Но давай подумаем над ошибками. Почему так вышло? В том, что ты проиграл, только твоя вина?
И Рома, на секунду задумавшись, ответил:
– Там были такие задания, к которым мы даже не готовились. Алексей Леонидович сказал, что этих задач там не будет, а они были.
– Значит, и любой другой ученик из вашего класса продул бы точно так же, как и ты?
Рома, улыбнувшись, налил себе еще стакан компота, и выпил его залпом.
– Получается, что так, мам. Я ведь все решил, кроме этих задач. Если бы мы поработали с ними, я бы хотя бы знал, как их решать, а так...
– Вот и успокойся. У тебя теперь есть время, чтобы разобраться в том, чего ты не знаешь. Проигрывать не стыдно, Ром. И признаваться в том, что ты что-то не понял, и чего-то не знаешь, тоже не стыдно. Стыдно не учиться, не работать над ошибками. Нет таких супер-человеков, которые знают абсолютно все на свете. Слышал поговорку про то, что век живи, век учись? Вот то-то же. И да, сын: мужчины плачут, ещё как плачут . Глаз у всех одинаково устроен.
Мама не обвиняла, не сравнивала его с другими, и никогда не ставила чужих людей Ромке в пример. Она просто была рядом, и этого хватало, чтобы Ромка чувствовал поддержку, и знал, что он не один.
У многих его одноклассников всё было иначе. Пока Ромка слышал от мамы слова поддержки, их родители нередко встречали детей гневными тирадами:
«Я же говорила!», «Я предупреждал!», «Ну вот, а я знала, что так и будет!» « А вот у Савичевых Ваня отличник, в отличие от тебя!»
Эти фразы, сказанные вскользь, походя, вроде и не со зла, словно холодные иглы, впивались в детские и подростковые душы. Эти фразы царапали, ранили и кололи, оставляя чувство вины и беспомощности. Ромкины друзья и одноклассники замыкались в себе, боялись признаваться родителям в своих ошибках, старались скрыть промахи. Лишь бы не услышать очередной упрёк, очередное – « я же говорила, предупреждала, знала».
Ромка замечал это и невольно сравнивал свою маму и других родителей.
Его мама никогда не стремилась доказать свою правоту за счёт его неудач. Она не самоутверждалась за счет его ошибок. Она не винила его, не ругала, не осуждала. Вместо осуждения она предлагала решение, вместо упрёков – понимание.
И вроде ничего такого сверхъестественного мама не делала, просто поддерживала, понимала, и учила, как надо. Но от этой поддержки, от этих теплых, добрых слов хотелось жить. Хотелось встать, отряхнуться и пробовать снова и снова, пока не получится так, как надо.
Мамина любовь, забота и поддержка давала Ромке силы исправлять ошибки, учиться на них, и двигаться дальше, не повторяя уже совершенных промахов.
Шли годы, и Ромка всё больше удивлялся безграничному терпению и колоссальной поддержке от мамы. И друзья всегда говорили Ромке, мол, мама у тебя мировая, Ромыч.
Когда он, уже будучи студентом, потерял стипендию из‑за собственной лени и прогулов, мама не читала ему нотации. Вместо этого спросила:
– Что планируешь дальше? Возьмешься за ум, или так и будешь дурака валять? Я свое уже отучилась, теперь твоя очередь. И знаешь, Ромка, если начинаешь что-то делать, делай это хорошо, чтобы потом не жалеть об упущенных возможностях.
Без упреков, без скандалов и причитаний до Ромки дошли слова мамы. И за ум взялся, и дело, свою учебу, закончил он хорошо. Немного не дотянул до красного диплома, и очень гордился не только собой, но и своей мамой. Без нее бы он не справился.
Когда он, молодой мужчина, возомнивший себя чертовски умным и талантливым, не послушал ни чьих советов, и потерпел крах с первым бизнесом, мама приехала к нему в съёмную квартиру, сварила суп и молча обняла его, своего такого взрослого сына. А потом, глядя ему в глаза, сказала:
– Ты не проиграл, Ромка. Ты просто узнал, как не надо делать. Теперь знаешь больше. Как говорится, опыт – сын ошибок трудных. Не захотел учиться на чужих ошибках, заработал свои, собственные шишки. Зато впредь будешь думать, прежде чем делать.
Ромка, опустив голову, тихо сказал, что про ошибки все понятно, но долги в банке просто так не исчезнут. И мама, строго глядя на него, сказала о том, что долги придется отдавать, как ни крути.
Ничего, справился Ромка. И с долгами расплатился, и работу себе хорошую нашел. И девушку встретил, женился так быстро, словно боялся передумать. А ведь мама спрашивала, не рановато-ли?
А теперь на Ромку обрушилось новое испытание. Развод. Брак трещал по швам, заявление на развод уже подано, впереди маячит муторный раздел имущества, споры, ссоры, суды.
Ромка, обхватив голову руками, в который раз спрашивал сам себя:
–Что я сделал не так? Может, можно все исправить?
Мама позвонила сама, словно почувствовав, что у сына не все ладно. Ромка мог бы сказать, что все хорошо, все в порядке, но еще в детстве они с мамой договорились о том, что никогда не будут врать друг другу.
– Мам, мы с Аней разводимся. Видимо, что-то я делаю не так, раз наша семья развалилась.
Она приехала вечером. Не с нотациями, не с «я знала, что так будет». Просто заварила свежий чай, усадила сына за стол, и требовательно сказала:
– Говори, Ромка.
Они просидели до сумерек. Ромка говорил, иногда срываясь на крик, иногда замолкал, не находя слов. Мама слушала, не перебивая, иногда задавала наводящие вопросы , но ни разу не осудила ни его, ни Аню.
Уже потом, когда пазл в ее голове сложился в четкую картинку, мама, улыбнувшись, сказала:
– Помнишь, как в детстве я тебе говорила, Рома?
«Всякое в жизни случается, но мало что бывает сломанным окончательно и бесповоротно, пока ты жив. Если есть возможность и желание все исправить и починить, значит, не все так плохо. Главное – помни о том, что если есть шанс сохранить это что-то в целости и сохранности, лучше этой возможностью воспользоваться».
– Помню, мам. Это когда мы с тобой велосипед чинили.
– Только речь шла не о велосипеде, сын. Развестись легко, Ромка. А вот когда до вас двоих дойдет, что все это было зря, по глупости, будет поздно. Конечно, помириться можно будет и потом, починить ваши отношения. Только можно ведь попробовать не ломать их, не рушить. Язык, Ромка, он ведь людям не просто так дан. И не только для того, чтобы им ссориться. А семья – это ведь не так легко, как кажется. И не бывает виноват кто-то один. Еще не все потеряно, сын. И да, не зря же что перед свадьбой, что перед разводом время на раздумья дается.
И Ромка, глядя на мать, почувствовал, как внутри, сквозь пепел обид и разочарований от семейной жизни пробивается маленький, хрупкий и робкий росток надежды.
А ведь мама права! Вся их с Аней ссора случилась по глупости, на эмоциях. Оттого, что никто из них двоих не захотел пойти на уступки, никто не стал слушать друг друга. Если есть шанс сохранить это что-то в целости и сохранности, лучше этой возможностью воспользоваться.
И ведь получилось! Когда Рома позвонил Ане, и предложил встретиться и поговорить, Аня согласилась без раздумий. И потом, в процессе разговора, они обсудили все тихо и мирно, без лишних эмоций, и разводиться передумали.
Мама, потрепав Ромку по голове, как тогда, в детстве, тихо сказала ему:
– Пока я жива, сын, пока ты слышишь мой голос, ты не один. Я всегда поддержу любое твое решение.
Ромка часто думал: и как ей удаётся сохранять это невозмутимое спокойствие? Откуда в ней, простой женщине, такая вселенская мудрость? Мама не осуждает, не упрекает, а просто верит в него, такого еще глупого и непутевого. И поддерживает всегда, везде и во всем.
Однажды, когда у них с Аней уже подрастал сынок, Ромка спросил об этом маму.
Мама задумалась лишь на мгновение, потом улыбнулась, и тихо сказала:
– Понимаешь, сынок, когда ты любишь человека, ты не ждёшь, что он будет идеальным. Ты просто хочешь, чтобы он знал: даже если упадёт, его поднимут. Даже если ошибётся, его поймут. Даже если сдастся, ему помогут встать. Потому что любовь — это не контроль. Это опора. А все эти крики, скандалы, упреки и нотации- да кому они нужны? Хочешь, чтобы тебя услышали – говори тихо.
– А как ты к этому пришла, мам? Бабушка с дедом всегда, сколько себя помню, доставали своими нравоучениями. И фразочки эти – я знала, что так будет, я предупреждала.
– Вот потому я сама себе и пообещала, сын, что своего ребенка буду воспитывать по другому. Может я во многом и не права, и от моралей с нотациями было бы больше толку, но мне проще вот так.
Ромка крепко обнял маму, и улыбнулся.
– Ты во всем права, мам. И метод воспитания у тебя крутой. Пожалуй, мы с Аней им воспользуемся.
Ромка знал: где бы он ни был, что бы с ним ни случилось , у него есть место, где его не будут судить и упрекать. У него есть мама, которая просто скажет:
«Я с тобой, сын. Рассказывай, что случилось, давай разберемся вместе».
Родительская сила не в том, чтобы всегда быть правым, а в том, чтобы быть рядом, когда ребенок ошибся.
Спасибо за внимание. С вами как всегда, Язва Алтайская.
Поддержать автора можно добрым словом, конструктивной критикой, с помощью стрелки – поделиться. А еще банальными лайками и подпиской на мой канал. При желании можно поблагодарить автора за рассказ через кнопку «Поддержать». Спасибо тем, кто уже поддерживает меня донатами.
Приходите ко мне в ТГ канал. Дзен сейчас не совсем стабилен, и нужно развивать другие площадки. Вы очень мне поможете, если присоединитесь