Материнская доля

От очередной пьяной выходки сына бабка Аграфена всю ночь скрывалась у одной из соседок.

Утром она засобиралась домой.

– Ты хоть чаю-то попей, - сказала ей соседка. – Не беги так сильно к своему ненаглядному сыночку.

– У меня там сынок голодный, - ответила Аграфена. – Кровинушка моя.

– Тьфу ты! Да ты скоро из-за этой «кровинушки» копыта-то отбросишь.

– У меня руки и ноги, а не копыта. Я ведь не корова.

– Ты, действительно, не корова. Ты – дура!

Ничего на это не ответив, Аграфена покинула избу соседки и пошла к себе.

Сын Аграфены – Митяй, два месяца назад освободился из мест не столь отдалённых. Устроился в совхоз трактористом. Постоянно был пьян и, избивая свою мать, выгонял её из дома.

***

По дороге домой Аграфене встретилась ещё одна соседка – Катерина.

– Что, опять Митяй чудил? – с жалостью в глазах посмотрела женщина.

– Опять… - тяжело вздохнула Аграфена.

– А ты ему скажи так: если ты снова поднимешь руку на меня, я вот сейчас соседей позову, они милицию вызовут и тебе, Иуда, не поздоровиться. Вот так скажи своему Митяю. Поняла меня?

Аграфена, ничего не ответив на совет Катерины, молча побрела дальше.

Трактор Митяя стоял около избы.

«Значить, дома мой сыночек», - подумала Аграфена. – «Бедненький, наверное, голодный».

Когда мать вошла в избу, сын сидел за столом и курил, глядя в окно.

Друг другу они не сказали ни слова. Так же, молча, позавтракали яичницей, приготовленной Аграфеной.

Позавтракав, Митяй встал из-за стола.

– Ты сейчас на работу? – спросила Аграфена.

– Спрашиваешь так, будто не знаешь, куда ещё! – Митяй, хлопнув дверью, покинул избу.

На улице он завёл трактор и поехал в поле.

Митяй ударился в размышления6 «Почему у меня жизнь поганая? Говорят, что я мать бью. А я её разве бью? Если только под пьяную руку».

Трактор, «чихнув», заглох на выезде из деревни.

«Сука! Даже здесь не везёт…», - пронеслось в голове Митяя.

***

Аграфена сидела на кровати и штопала, порванную в пьяной драке рубашку сына.

Калитка с грохотом захлопнулась, и в ограду вбежал, успевший где-то выпить, Митяй. Он достал из поленницы несколько дровишек и, положив их посреди двора, зажёг костёр. Затем быстрыми шагами направился к крыльцу.

– Мать, давай сюда свою икону! – влетел в избу Митяй.

– Зачем она тебе? – почувствовала неладное Аграфена.

– Бога, мать, всё равно нет! Так пускай уж лучше пламя помолиться на твою картинку, - Митяй схватил с угла икону и выбежал из избы.

Мать поспешила за сыном в ограду. В ограде Митяй бросил икону в костёр.

– Ты что наделал?! – закричала, охваченная ужасом, Аграфена. – Иуда!

– Я, Иуда?! – злость наполнила Митяя от костей до мозга. – Ты на кого, мать, бункер свой раззявила?! – выхватил из костра горящую полешку и кинулся к матери.

Аграфена успела выскочить из ограды. Бросилась бежать по улице. Митяй, с горящей полешкой в руках, ринулся за ней.

– Сынок, ты только руки не обожги! – кричала на ходу Аграфена. – Брось в сторону полешку! Руки, сынок, береги…

2005г.