Часть 1
Пап, можно я останусь?
Каждый родитель хотя бы раз в жизни слышал эту фразу. Но я услышал её в день, когда всё изменилось.
Меня зовут Алексей. Мне 42. Жена. Две дочки. Небольшой семейный экспортный бизнес. И — прошлое, о котором обычно не рассказывают.
Я вырос в детском доме. Мать была жива, но её лишили прав — пила. И всё равно, я не держал зла. Когда повзрослел, помогал. Просто… по-человечески. Возил ей продукты, оплачивал лекарства. Не потому что должен, а потому что — она была моя мама. Хоть и такая.
Отца не было. И вдруг не стало и мамы. И жены. В один день.
Одна болезнь. Один февральский день. Два гроба.
Маму — ту, которую не мог простить, но всё же простил. И Лизу — мою жену, с которой прожили 20 лет. Вместе — первая машина. Вместе — свой дом. Вместе растили дочерей. Делили жизнь пополам.
Полина — 19. Вера — 8. Они не плакали. Просто держали меня за руки. И в этих маленьких ладошках была вся моя причина жить дальше.
Я сам тогда был на грани. Болел тяжело, едва выжил. Но нужно было вставать. Ради них.
Наш бизнес накрыло почти сразу. Санкции, невозможность перевести оплату, сбои в логистике — всё рушилось. Я хватался за каждую возможность. Искал, как выжить, как не сгореть, как быть с детьми.
Полину перевёл в другой университет, подешевле. Веру — в школу рядом с домом. Чтобы ближе. Чтобы хоть что-то стало проще.
И вот однажды Веру пригласили на день рождения. Одноклассница. Я хотел отказаться — сил не было. Но дочка смотрела так… с надеждой. Я не смог отказать.
Вечером поехал за ней. И оказался в том самом доме.
Дверь открыла женщина. Хрупкая. Уставшая. Улыбка — будто залатанная. Но в глазах — свет. Угасший, но живой.
По полу ползали близнецы, два малыша. Из кухни доносился запах торта, детский смех, рисунки на стенах, пёстрая скатерть. В доме была и боль, и жизнь. Страх — и сила. Та, настоящая, материнская.
— Вы папа Веры? Заходите, у нас тут весело, — сказала она, пригласив внутрь.
— Пробуйте, я тут снова экспериментировала. Люблю готовить, когда немного свободного времени.
Её звали Юля.
Недавно похоронила мужа. На руках — четверо детей. Две девочки школьницы и два младенца-близнеца. Всё на ней. Сама только восстановилась после болезни.
Она поздно вышла замуж, училась в меде, врач по образованию. С мужем построили дом. Ждали малышей. Но он не дожил. Болезнь забрала.
— Он даже не успел их увидеть, — сказала она тихо. — А я… как могла, держалась. Мама помогла.
Мы говорили. Просто. О важном и ни о чём. О детях. О еде. О жизни. И вдруг я поймал себя на мысли: мне не хочется уходить.
Когда мы собирались домой, Вера шепнула:
— Пап, можно я останусь ещё немного?
Я кивнул. А внутри… будто кто-то начал тихо и аккуратно чинить то, что во мне сломалось.
Мы начали переписываться. Появились звонки. Совместные поездки. Сначала — по делам. Потом — просто так.
А дальше…
Спасибо что дочитали. Подписывайтесь на канал “Кажется, случайность”— если вам близки истории, где случайности бывают неслучайными
Мы многодетная семья 5 детей- любая ваша помощь помогает справляться с повседневными трудностями! Спасибо за ваше сердце! Помочь семье