Найти в Дзене
nata.burton@yahoo.com

«Я не хочу быть, как моя мать»

Почему мы кричим на детей, хотя клялись этого не делать «Я не хочу быть, как моя мать» — говорят и психологи, и клиентки. И всё же, в момент усталости, бессилия, перегрузки, голос мамы, папы или бабушки вырывается из нас самих. Как будто кто-то другой говорит через нас. Это не слабость и не прокол. Это — следствие выученной бессознательной защиты. За этим стоит хорошо известный психоаналитикам механизм — идентификация с агрессором. Когда в детстве рядом не было защищающего взрослого, психика выбирала: или снова бояться, или стать похожей на того, кто пугал. Это давало иллюзию контроля. И закрепилось. Поэтому когда мать кричит — чаще всего она не наказывает, а бессознательно защищается. Не от ребёнка, а от старого бессилия, от невыносимого чувства беспомощности, от стыда, от боли, которая поднимается, когда ребёнок плачет, требует, истерит. 👉 Для психологов: такие эпизоды — возможность бережно исследовать внутренние объекты родителя. Кто звучит в этом голосе? Кто стоит за «я не выдержи

Почему мы кричим на детей, хотя клялись этого не делать

«Я не хочу быть, как моя мать» — говорят и психологи, и клиентки. И всё же, в момент усталости, бессилия, перегрузки, голос мамы, папы или бабушки вырывается из нас самих. Как будто кто-то другой говорит через нас. Это не слабость и не прокол. Это — следствие выученной бессознательной защиты.

За этим стоит хорошо известный психоаналитикам механизм — идентификация с агрессором. Когда в детстве рядом не было защищающего взрослого, психика выбирала: или снова бояться, или стать похожей на того, кто пугал. Это давало иллюзию контроля. И закрепилось.

Поэтому когда мать кричит — чаще всего она не наказывает, а бессознательно защищается. Не от ребёнка, а от старого бессилия, от невыносимого чувства беспомощности, от стыда, от боли, которая поднимается, когда ребёнок плачет, требует, истерит.

👉 Для психологов: такие эпизоды — возможность бережно исследовать внутренние объекты родителя. Кто звучит в этом голосе? Кто стоит за «я не выдерживаю»? С кем идентификация?

Важно помнить: агрессия — не «плохое поведение», а попытка выжить. Задача терапевта — не погасить вспышку, а помочь клиенту вновь обрести границы собственного Я и развести образы прошлого и реальность настоящего.

👉 Для мам: если вы срываетесь — это не значит, что вы плохая. Это значит, что у вас тоже есть боль, с которой некому было быть. Каждый крик — приглашение в терапию. Не для исправления, а для исцеления.

🪞Практика: запишите точные слова, которые вы сказали в порыве гнева. Затем — задайте себе вопросы: кто так говорил со мной? что я чувствовала тогда? а что я чувствую сейчас? И попробуйте проговорить те же мысли — но своим, взрослым, заботливым голосом.

Сначала это сложно. Потом — освобождающе. Потому что чужой голос — можно заменить своим.

«Я не хочу быть, как моя мать» — и всё же, в момент стресса, голос мамы вырывается из нас. Не случайно. Это защитный механизм — идентификация с агрессором. Ребёнок, переживший страх, выбирает: или бояться, или стать тем, кто пугает.

В терапии мы видим: мать кричит не на ребёнка, а на свою память. Чтобы выжить — она стала похожа на тех, кто пугал её саму. Поэтому важен не только самоконтроль. Важно вернуть себе способность быть собой.

Канал для психологов.Мемы.Книги.Статьи.