Алексей проснулся в девять. На подушке рядом — только чьи-то волосы. Но не его.
– Красиво жить не запретишь, — пробормотал он в потолок. — А вот спать с женой мне, видимо не судьба.
Дом молчал. Даже кофемашина молчала. Привыкла уже. Вика домой почти не возвращалась. То «ночевала у подруги», то «застряла на женском клубе», то «помогала крестить сына подруги своей сестры».
Он встал, накинул футболку с надписью "Твоя жизнь – твоя ответственность" и спустился из спальни на первый этаж, на кухню.
А там — Лариса.
В обтягивающей кофточке и с выражением лица, которое уместно только в фильмах с ограничением 18+.
Она что-то жарила. Причём так, что вся кухня пахла жареным телом, а не едой.
– Доброе утро, Алексей Юрьевич, – сказала она, не поворачиваясь. – Хотите яичницу?
– Я бы лучше яйца вкрутую.
– Я знаю, – томно выдохнула Лариса, – но вкрутую – это скучно. А вы заслуживаете... мягкости. Давайте я лучше вам глазунью сделаю.
Он смотрел на её изгибы и в голове стучала мысль:
«Лариса смотрит на меня, как будто она — кот, а я — сосиска».
– А где Вика?
– У подруги. – Лариса наконец повернулась. – Или у друга подруги. Или просто у друга. Она ведь девочка гибкая.
– Это ты сейчас с иронией?
– Это я с правдой.
Он сел за стол. Яичница была вкусной.
– Ларис, а почему ты так часто остаёшься ночевать в гостевой?
– Потому что Вика часто не ночует в спальне. А вы не замечаете. Или делаете вид. А я, Алексей Юрьевич, давно всё вижу.
– Например?
– Например, как она стирает с шеи засос и зовёт это «новым средством от морщин».
Он чуть не подавился кофе.
В этот момент дверь распахнулась. Вика.
В кожаной куртке, без макияжа, с влажными волосами и утренним запахом чужого мужика.
– Доброе утро, мои зайки, – пропела она, бросая сумку. – Кто тут у нас играет в семейку?
Она прошла к холодильнику, достала бутылку просекко.
– Ты где была? – спокойно спросил Алексей.
– Там, где тебя нет.
– У подруги?
– Ну да. У Даши.
– У Даши нет балкона. А сторис был с балконом. И с мужиком в халате.
– О, ты подписан на Дашу? Боже, как мило. Слежка за женой — это такой поворот в твои 40, Лёша!
Лариса вышла из кухни. Медленно. Нарочито покачивая бёдрами.
Вика зыркнула ей вслед.
– Уволь её.
– Почему?
– Она меня бесит.
– Она готовит, убирает, стирает и хотя бы не врёт про детей.
– А вот это подло, Лёша. Ты же знаешь, я пережила трагедию.
– Ты сделала аборт.
– Не твоё дело.
– Мне говорили, что я бесплоден.
– А я тебе говорила, что ты плох в сексе. Что из этого важнее?
Алексей встал.
– Это конец.
– Нет, это начало, Лёша. Потому что я беременна.
– Это снова не от меня, да?
– А вот тут ты ошибаешься.
Пауза.
– Я сделала ЭКО.
– Без моего согласия?!
– Ну, не совсем без... я взяла сперму из презерватива. Спасибо, кстати, за ту ночь в мае.
Он побледнел.
– Я подам в суд.
– Подай. И сразу подумай о разделе имущества. Я обдеру тебя как липку.
Она ушла. Бутылка просекко осталась открытой.
А через минуту в кухню снова вошла Лариса.
– Хотите я вам не только яичницу пожарю? – прошептала она, подходя ближе. – Вы этого достойны, Алексей Юрьевич, я знаю.
– А ты не боишься её?
– Я её уже убрала.
– Что?
Лариса кивнула на просекко.
– Вы же хотели тишины, да?